Кения Райт – Сладкое господство (страница 62)
— Прошло уже несколько дней с момента нарушения, — Бэнкс раздувал ноздри. — Как только ты узнал, что она моя кузина, ты должен был...
— Погоди, — Димитрий округлил глаза и указал в сторону «Цветка лотоса». — Это что, русалки?
Все обернулись туда, кроме Бэнкса, Лэя и меня. Я шагнула к Бэнксу и тихо сказала:
— Прекрати это.
Бэнкс не сводил взгляда с Лэя:
— Мони, это дело синдиката «Алмаз». Позволь нам разобраться, как мы считаем нужным...
— Ты хотел устроить барбекю. Я пошла тебе навстречу. — Я развела руки. — И что вот это такое?
— Я подумал, раз уж мы все здесь...
— Хуйня это все, — Похоже, я сказала это громче, чем собиралась, потому что все разом уставились на меня. И… раз уж я была так яростно зла на своего кузена, я не стала отступать и затыкаться. Я уже начала, так что, к черту, продолжу.
— Для вас четверых барбекю закончено. — Я указала на Бэнкса, Марси, Тедди и даже на Смартера, а потом показала в сторону вертолетов:
— Вы же знаете, я не терплю такого дерьма. Ни капли уважения. Как говорится:
Первой заговорила Марси:
— Мони, мы просто пытаемся быть на твоей стороне...
— А вы должны были пить пиво и просто охуенно расслабиться, — Я не могла успокоиться. Все это напоминало мне старые времена, когда летом мне приходилось напоминать этим долбоебам, что они мне не гребаные папочки и не имеют права указывать, что мне делать.
Лэй продолжал молчать. Я понятия не имела, что у него творилось в голове. Возможно, он был рад, что я все это заканчиваю. А может, ему было стыдно, что я влезаю в дела Синдиката.
Мне было плевать.
Сначала тетя Бетти меня достала с этим своим «давай устроим свадьбу в твоем саду» и целой толпой церковных подружек.
Потом появились мои сестры со своими мелкими обидами, и, хотя я их понимала… у меня просто больше не было сил выносить все это дерьмо.
— Честно? Можете все спокойно возвращаться на Юг. — Я поставила руки на бедра.
— Нарушение Закона 480? Вы, блять, серьезно сейчас?
Смарти уставился в край своей книги. Вдруг Тедди или, точнее, теперь уже Ганнер — решил разглядывать свою нелепую татуировку с пистолетом на руке, будто она куда-то делась. Бэнкс понимал, что влип, но все равно пытался прожечь меня взглядом. Хватило его секунд на десять, пока он, наконец, не заметил боль на моем лице и не отвел глаза. Марси первым сменил позу, переместил вес с ноги на ногу и сказал:
— Не отменяй барбекю. Все так ждали этого дня.
— Тогда ведите себя с уважением и нормально, пока вы здесь.
Марси хрустнул шеей и тяжело выдохнул:
— Мони, ты должна понять...
— Я его люблю. Правда люблю...
Все замерли.
Я сглотнула.
— И если вы меня тоже по-настоящему любите, тогда, пожалуйста, давайте просто насладимся этим барбекю без новых разборок. Давайте проявим хоть каплю уважения.
На этот раз все четверо зачинщиков переглянулись и переместились с ноги на ногу.
Но именно Смарти переложил книгу в другую руку.
Раньше это был сигнал — менять план. Теперь я не знала, все ли еще осталось по-старому.
Бэнкс и Марси снова переглянулись, а потом кивнули мне.
Я прищурилась:
— То есть... вы, наконец, прекратите этот цирк?
Бэнкс хотел что-то сказать, но сдержал свой здоровенный рот.
Марси пожал плечами:
— Мы озвучили закон. Его все равно придется обсудить, но пока можно сделать паузу.
— Вот и сделайте, — я нахмурилась. — Не заставляйте меня звать тетю Бетти, чтобы она надрала вам ваши маленькие шкодливые задницы.
Бэнкс закатил глаза, но промолчал. Он знал, что я реально так и сделаю.
Потому что, в конце концов, я была уверена, тете Бетти было абсолютно плевать и на «Алмаз», и на весь этот Синдикат, когда дело касалось ее мальчишек, которые вели себя, как придурки. Ее вообще не волновало, что они уже взрослые мужики. Она могла спокойно дать им по башке прямо при всех.
Хоть перед самим президентом Соединенных Штатов.
А потом она бы выдала свою коронную тираду, минут на сорок минимум, о том, сколько всего она ради них пожертвовала, чтобы теперь наблюдать такую херню.
Впереди что-то зашевелилось.
Я посмотрела туда.
И странно... и, если честно, к моему удивлению... Димитрий протянул поводок своей спутнице именно в тот момент, когда кошка уже готовилась рвануть на тех двух воронов. Перемена в движении поводка немного дернула ее назад, и из мохнатого горла вырвался сдавленный, разочарованный звук.
Я подумала, что Димитрий сейчас скажет что-то эффектное. Но вместо этого он сунул руку в карман куртки, вытащил крошечный блокнот и желтую ручку. И просто... начал в нем что-то записывать.
Никто меня не остановил, так что я продолжила:
— Я рада, что вы приостановите обсуждение закона, и да, я не состою в синдикате «Алмаз», но ведь этот закон касается меня. Так ведь, Бэнкс?
Он тяжело выдохнул:
— Послушай. Лэй знал, что ты моя кузина, и все равно увез тебя, даже не объяснив тебе ни хрена. По сути, похитил. Увез тебя в горы, и ты там ходила вся в синем, как будто ты его баба. Когда я послал за тобой людей, он покалечил их.
— Хватит. — Я повысила голос громче, чем собиралась. — Всем. Этого более чем достаточно.
Димитрий ухмыльнулся и снова что-то нацарапал в своем блокноте.
— И мне очень нравится этот сад, — я обвела рукой растения и цветы. — Я не хочу здесь драмы и срача. Вы не собираетесь устроить с ним то же, что сделали с отелем. С моим садом так не будет.
Димитрий оторвался от своего блокнота:
— С твоим садом?
Я сглотнула.
Лэй сделал шаг вперед.
Банда с Роу-стрит тут же метнула на него взгляды.
Он подошел ко мне и обнял за талию.
— Я согласен с Мони. Либо мы устраиваем барбекю и сосуществуем мирно, либо вы все уходите.
Бэнкс цокнул языком:
— Уверен, ты только и ждешь, чтобы мы свалили.
На лице Лэя появилась злая ухмылка: