Кения Райт – Сладкое господство (страница 6)
— Я бы мог тебе все рассказать, но, поверь, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
Сердце бешено заколотилось.
— Моник, — произнес Лео и потянулся через стол, положив ладонь на крышку подарка. — Я хочу, чтобы ты знала, как много ты для меня значишь. Ты — моя дочь. И этот подарок… он не обычный. Это символ. Символ моей веры в тебя. Знака того, какое место ты занимаешь в моей жизни. Я передаю тебе все: свое доверие и свою кровь.
— Лео… это слишком серьезно.
— Да,
Я с трудом сглотнула, переводя взгляд с Лео на коробку. Воздух в комнате стал вязким, словно натянутая струна.
— Хорошо, — выдохнула я и, собрав остатки смелости, снова потянулась за крышкой.
Или это может быть лицо Шанель. Он ведь действительно завладел ее мертвым телом.
На этот раз я полностью подняла крышку, заранее приготовившись ко всему, что может там оказаться. Но как только я увидела содержимое… блять… я даже пошевелиться не смогла.
У меня перехватило дыхание.
Ужас прокатился по венам, выжигая все на своем пути.
Зрелище оказалось куда страшнее, чем я могла себе представить.
Внутри, аккуратно уложенная в коробку, лежала отрубленная голова Янь.
Дочери Лео.
Сестры Лэя.
Я застыла на месте, так и держа крышку в воздухе.
Что это, кошмар, в который я каким-то образом угодила? Если да… я бы с радостью проснулась прямо сейчас.
Но я не проснулась.
Потому что это был не сон.
Это был мой, блять, ебанутый свекор.
Глава 2
Улыбка Лео стала шире.
— Видишь, как сильно я забочусь о тебе, дочь?
Я не могла вымолвить ни слова. Даже если бы у меня были слова, я все равно не смогла бы их произнести. Все, на что я была способна, — это смотреть на отрубленную голову Янь в коробке. На ее лбу было жестоко вырезано распятие, рана была глубокой и еще совсем свежей. Вместо карих глаз Янь из-под ее век безжизненно торчали два огромных синих стеклянных шарика, придавая ее лицу жуткий, кукольный вид.
На ее голове покоилась изящная золотая корона.
Это была уродливая пародия на королевское достоинство.
Ее рот был широко раскрыт, застыв в беззвучном крике, полном немыслимого ужаса и боли. Она точно не умерла во сне. Лео сотворил с ней какую-то ебаную жесть перед тем, как она умерла.
Кровь пропитала голубой атлас, на котором лежала ее голова, и яркий цвет ткани чудовищно контрастировал с багровыми пятнами.
Паника обрушилась на меня, как физический удар, и тело среагировало мгновенно и яростно.
Меня скрутило изнутри, в горле подступила желчь, и я с трудом сдерживала непреодолимое желание вырвать.
Мои руки дрожали так сильно, что я едва удерживала крышку коробки.
Комната закружилась вокруг меня.
Смерть пропитала собой все пространство.
И все равно я не могла отвести взгляд, хотя каждая секунда превращалась в вечность боли.
Вина пронзила сердце.
Спокойный, уверенный голос Лео прорезал туман моего ужаса.
— Как я уже говорил, это символ, Моник. Символ моего доверия к тебе и того, насколько ты для меня важна. Я передаю тебе всю свою веру, всю свою кровь, потому что... ты моя дочь.
Но что вообще можно сказать человеку, который убил свою дочь ради тебя?
Спасибо?
Как-то маловато.
Хорошая работа?
Мне хотелось закричать, завыть от боли и ярости, сбежать к черту подальше и спрятаться, но я заставила себя держаться. Я не могла позволить себе проявить слабость перед человеком, который явно был ебанутым и вполне мог убить меня, если бы я показалась ему слишком слабой.
Я повернулась к дяде Сонгу и теперь поняла, почему он так упорно держался подальше от стола.
В его взгляде была скорбь, когда он отвернулся от меня.
Я оглянулась на своих фрейлин. У каждой на лице читался чистый, неподдельный ужас. Я была уверена, что кто-то из них точно подаст заявление об уходе к вечеру.
Лео привлек мое внимание, забрав крышку из моих рук.
Я чуть не закричала.
Слава богу, я сдержалась.
Он все так же улыбался, будто только что подарил мне милого щенка.
— Ну что скажешь, Моник? Тебе нравится?