Кения Райт – Сладкое господство (страница 129)
Он отстранился, и я увидела в его глазах такое отчаяние, такое болезненное, разрывающее сердце отчаяние, что у меня перехватило дыхание.
В горле встал ком. В его глазах блестели слезы, готовые вот-вот пролиться, и у меня сжалось сердце, скрутило его чем-то, чему я даже не могла дать названия.
Мой голос прозвучал тише, чем я хотела, почти шепотом:
— Лэй… Со мной все будет хорошо.
Он опустил голову, но руки все равно продолжали крепко сжимать мои плечи, словно он просто не мог на меня посмотреть. Его тело тоже дрожало. Я чувствовала это всем телом, каждое его напряженное движение, каждый миллиметр кожи, излучавший тревогу.
Я ощущала все — страх, отчаяние, тяжесть всего того, через что мы прошли, того, что висело на нем, на нас обоих.
Лэй боялся не просто так.
Он был напуган до чертиков.
Его голос сорвался, прозвучал с хрипотцой:
— Я не могу… отпустить тебя… с ним сегодня.
— Ты должен.
— Он может убить тебя.
— Не убьет. Он хочет внука, названного в его честь, и я пообещала, что сделаю это. Я для него будущее, Лэй. Я вписываюсь в его план.
— Правильно.
— Значит… ты понимаешь?
— Понимаю, но есть еще одна вещь, о которой мы должны подумать.
— Какая?
Он поднял на меня взгляд, и слезы уже висели у него на ресницах, вот-вот готовы были пролиться.
— Я не могу быть без тебя… даже одной ночью.
— Лэй…
— Ты для меня все, Моник. Я не смогу… я не выдержу.
Эти слова ударили меня прямо в живот, словно кулаком. Лэй — тот самый Лэй, который мог смотреть в глаза толпе вооруженных людей, не дрогнув, сейчас дрожал.
У меня бешено забилось сердце.
Я знала, что он меня любит, но видеть его таким… это разрывало мне сердце.
Лэй снова опустил взгляд. Его руки сжали мою талию еще крепче, как будто он боялся, что я исчезну, стоит ему отпустить.
— Мы должны придумать что-то другое. Ты не уедешь сегодня из Восточного района с моим отцом. Мне плевать вообще на все остальное.
— Детка, хватит, — я положила ладони ему на лицо, заставляя посмотреть на меня.
Его челюсть напряглась.
— Лэй, ничего не случится. Со мной все будет в порядке. Ты должен мне доверять.
— Я не могу доверять всему этому, — голос у него сорвался, тело дрогнуло. — Ты не знаешь, на что он способен.
— Знаешь… я все это время внимательно смотрела и думаю, что представляю, на что Лео способен.
— Он непредсказуем…
— Я знаю.
— Все время рядом с ним ты будешь на взводе.
— Это я тоже знаю, — я тяжело выдохнула. — Если честно… я уже как-то привыкла лавировать вокруг его ебанутого нрава. Со мной все будет в порядке.
— Моник… ты не можешь идти…
— Я должна.
— Нет… — в его глазах блестели слезы, подсвеченные тусклым светом в коридоре, и впервые я увидела в нем мальчишку за образом Хозяина Горы. Того самого мальчишку, которого воспитала боль и жестокость, но у которого все равно было сердце, бьющееся так яростно ради тех, кого он любил.
Лэй сражался внутри самого себя, и это буквально убивало его.
— Лэй… — я прижалась лбом к его лбу, вдыхая его запах, чувствуя его тепло, его страх. — Я должна идти. Мы не можем позволить кому-то умереть этой ночью только потому, что ты не хочешь, чтобы я уходила. Это было бы так эгоистично, а ты не такой человек, и я тоже не такая.
Он закрыл глаза.
— А что, если…
— Что? — я отступила назад. — Что, Лэй?
— Может быть, мне стоит просто позволить Диме и Роуз умереть.
Эти слова пронзили меня ледяным ужасом, застывшим между нами в воздухе.
Становилось трудно, блять, дышать, но как-то я все-таки продолжала это делать.
И все равно мои глаза распахнулись от шока, и я увидела, как на его лице промелькнуло стыдливое выражение, как вина начала наваливаться на его плечи тяжелым грузом.
— Лэй… — я даже не знала, что еще сказать.
Одна только мысль о том, что он вообще допустил для себя возможность позволить Диме и Роуз умереть ради того, чтобы сохранить мне жизнь, потрясала меня до глубины души.
Это было не в его духе, но в этом проявлялось, насколько далеко он был готов зайти ради меня.
Его любовь была не просто яростной.
Ее глубина была по-настоящему пугающей.
— Нет, — я покачала головой. — Ни за что. Это даже не обсуждается… просто нет.
Лэй отвернулся, не в силах выдержать собственный стыд.
— Я знаю. Мне не стоило этого говорить.
— Больше никто не умрет из-за меня.
— Я знаю, что это неправильно… но… я готов… убить кого угодно, Моник, — срывающимся голосом выдавил Лэй, — лишь бы ты была в безопасности.
Я видела, как это разъедало его изнутри, как внутри него бушевала битва с самим собой. Он любил меня настолько сильно, что был готов переступить черту, предать все, во что верил, лишь бы оставить меня рядом с собой.
И я не могла позволить ему тащить на себе такой груз.
Я покачала головой:
— Ладно. Мы оба просто забудем, что ты вообще это сказал.
У него дрогнула нижняя губа.