Кения Райт – Сладкое господство (страница 127)

Это касалось и Тин-Тин, и Димы, и Роуз.

— Лэй, — прошептала я. — Пожалуйста... подумай о Тин-Тин. Подумай о Диме и Роуз. Мы не можем позволить ему навредить им.

Кулаки Лэя сжались у него по бокам. От него волнами шла ярость, но он не сделал ни шага. Его взгляд продолжал упираться в Лео.

— Пожалуйста... отец... не делай этого.

Лео откинулся назад, явно наслаждаясь тем, как он нас всех держал в руках.

— И на чем мы остановились? Ах да. Карта. Тин-Тин, покажи Мони и моему сыну остальные стихи.

Тин-Тин почесала бок головы, потом прочистила горло:

— Ладно.

Она продолжила показывать стихи на головоломке, но все, что я слышала, — это тиканье часов, будто отсчет пошел, и угроза Лео нависла над нами, затягивая на шее петлю все туже и туже.

А Лео... он просто снова вернулся к своей жестокой, пустой улыбке.

У меня скрутило живот, и я никак не могла остановить дрожь, захватившую мои руки.

Перед глазами снова вспыхнула картина с мертвыми людьми на потолке, и я уже точно знала, во что бы Лео ни играл этой ночью, все это будет темным и, возможно, очень грязным.

Когда Тин-Тин закончила называть все стихи, которые нашла на карте, она подняла на меня глаза:

— Думаю, все они приведут нас к сокровищу.

Взгляд Лео блеснул той самой выверенной, расчетливой яростью, когда он положил вторую руку Тин-Тин на плечо, будто змея, обвивающая свою жертву:

— Эта маленькая девочка не просто объединит весь синдикат «Алмаз». Она сделает нас самой могущественной и самой богатой организацией в мире. Ты понимаешь это?

Лэй со злостью скривился:

— Ты реально думаешь, что какое-то сокровище на дне озера может дать весь этот эффект?

— Важно не само сокровище, а то, что вы все будете готовы сделать, чтобы до него добраться. Именно это и объединит, и укрепит синдикат, — Лео убрал руки с плеч Тин-Тин и положил их на карту. Потом он провел пальцами по зубчатой, покрытой рисунками поверхности и обвел огромным кругом весь город:

— Все это теперь Озеро Грез.

В голосе Лэя уже слышалось, что ему абсолютно похуй на все это:

— Мы и так знаем.

— Да, сынок. Но... чтобы добраться до сокровища, — Лео поднял на нас глаза, — вам придется осушить Озеро Грез.

Что?..

В комнате повисла тишина.

Слова Лео повисли в воздухе тяжелым, почти осязаемым туманом.

Лэй сделал шаг вперед:

— Это невозможно.

Его отец тихо усмехнулся:

— Правда?

— Это огромное озеро, отец, — парировал Лэй. — Ты вообще понимаешь, сколько людей будет против этого? Одни только защитники природы поднимут такую волну, что мало не покажется.

Лео даже не моргнул:

— Дима ведь баллотируется в мэры, да? Он говорил тебе?

— Упоминал, но я был занят, гоняясь за ебанутым психом. Дима официально объявит об этом всему синдикату, когда ты сдохнешь, и мы наконец сможем вернуться к нормальной жизни.

Лео перевел взгляд на айпад, где все еще показывали Диму и Роуз на карусели, окруженных монахами с оружием:

— Чтобы победить, Диме понадобятся голоса. На Севере он и так в выигрыше, но в остальных районах Парадайз-Сити все будет не так просто. У нас 1,4 миллиона зарегистрированных избирателей на Востоке.

Лэй сузил глаза, явно уже не нравилось ему, куда это все ведет:

— И что с того? Что это вообще меняет?

Лео ухмыльнулся, все с той же жуткой, искривленной улыбкой на лице:

— Именно поэтому политики всегда так хотят попасть на наши приемы, не так ли? Потусоваться, пожать руки, набрать популярности среди наших людей. Восток держит в руках серьезную избирательную силу. Если Дима хочет получить голоса Востока, ему придется поддержать идею осушить озеро.

Я резко вдохнула, пытаясь хоть как-то удержать в голове все мысли, что неслись одна за другой.

Лео играл в игру куда большую, чем просто сокровище. Он вплетал сюда политику и власть, выстраивал все так, чтобы использовать ситуацию в свою пользу, превращая все это в шахматную партию, где любая фигура была лишь средством для достижения цели.

Лео перевел на меня взгляд, и эта зловещая ухмылка не исчезла ни на секунду:

— Моник, держу пари, ты сможешь подтянуть Марсело, Бэнкса и Эйнштейна на эту тему. На Юге тоже серьезное политическое влияние, еще миллион избирателей.

Я плотно сжала губы.

— Если и Восток, и Юг будут настаивать, осушить Озеро Грез уже не покажется чем-то невозможным, — Лео снова повернулся к Лэю. — А ты можешь поговорить с Кашмиром. Запад тоже захочет, чтобы озеро осушили.

Лэй наклонил голову набок:

— Да? Обычно они не любят, когда кто-то на Западе лезет в их дела, особенно с их землей, учитывая всю эту историю.

— Да. Да, это так, — Лео постучал пальцами по карте. — Но это их земля, их предки покоятся на дне Озера Грез. Их история, которую спрятали, когда затопили их город.

У меня широко раскрылись глаза.

Он продолжил:

— Вся собственность, которая должна была передаваться из поколения в поколение, чтобы укреплять их богатство, тоже теперь похоронена там, под водой. Осушить озеро — значит вернуть им то, что по праву принадлежит им. Это поставит Запад в безусловно сильную позицию. Кашмир был бы полным идиотом, если бы не захотел осушить это озеро.

Черт возьми. В этом есть смысл.

Воздух в комнате стал еще тяжелее, когда слова Лео осели у нас в голове.

Он был прав, как бы мне ни хотелось этого признавать. Озеро Грез было больше, чем просто вода — это была история, тайны, богатство, зарытое под слоями забытых наследий.

Если Кашмир и Запад получат эту землю, это может изменить весь расклад сил на Западе... и Лео именно на это и рассчитывал.

Я заговорила:

— Но многие в Парадайз-Сити не захотят, чтобы озеро осушили. Особенно те, чьи семьи, скорее всего, поднялись благодаря тому, что сделали с Краунсвиллом.

— Все верно, Моник. Но именно для этого и нужно поставить Диму на эту политическую позицию. В преступном мире город уже наш, а теперь пусть он будет нашим и по всем законам тоже.

Лэй вздохнул:

— Значит... дело не только в сокровище.

— Именно так, — Лео еще шире растянул улыбку. — Но сокровище — это ключ, сынок. Ключ, чтобы открыть дверь ко всему остальному. И как только оно будет найдено, оно станет толчком для всего остального. Власть, земля, богатство... все это уже там, и все это ждет, когда синдикат «Алмаз» придет и заберет свое.

Я подумала и о другой стороне этого.

— И... любые тайны, связанные с Кровавой неделей в Краунсвилле, скорее всего, тоже всплывут наружу.

И тут Тин-Тин улыбнулась: