Кения Райт – Сладкое господство (страница 112)

На его лице появилась та самая любопытная ухмылка.

Потом он сделал пометку в своем блокноте.

Чье же там было имя?

Дима развернул второй листок с той самой понимающей улыбкой и кивнул.

И в этот момент из ниоткуда мелькнула белая лапа, пытаясь сбить у Димы из рук ручку.

Дима улыбнулся Барбаре Уискерс, которая уставилась прямо на его ручку.

Роуз рассмеялась.

Проявляя терпение, о котором я даже не подозревал, Дима аккуратно отодвинул лапу Барбары свободной рукой и вернулся к тому, чтобы записывать результат.

Но Барбара не отставала.

Когда он сделал следующий взмах ручкой, Барбара снова прыгнула, и в этот раз ее лапа задела его руку как раз так, что по бумаге пошла кривоватая линия.

Дима нахмурился, глядя на нее:

— Ты что, тоже хочешь проголосовать?

Ее хвост дернулся с такой энергией, как будто она уже готовилась к следующему раунду схватки с ручкой.

Дима попытался в третий раз.

Барбара снова прыгнула, неуклюже ударив лапой по его ручке.

Он усмехнулся, отложил ручку рядом с листом для подсчетов и провел пальцами по усам Барбары, легко ее дразня:

— Ты проверяешь мои подсчеты или просто охотишься за ручкой?

Кошка мяукнула, ее хвост дернулся от возбуждения.

Через секунду она уже металась взглядом то на пальцы Димы, то на упавшую рядом ручку.

Дима продолжил подыгрывать ей и посмотрел на Роуз:

— Все, я сдаюсь.

Улыбаясь, Роуз забрала у него ручку и блокнот:

— Давай, я сама допишу, а ты пока поиграй с ней.

Как раз в тот момент, когда я собирался посмотреть, над чем там хихикали Мони и Джо, Чен вдруг заговорил слишком уж громко:

— Знаешь, Фен, в этом ярком, всепоглощающем гобелене сегодняшнего прекрасного вечера, сотканном Богом и черт знает кем еще, твое присутствие, твое прекрасное присутствие — это как сверкающая нить. Золотая. Неповторимая. Яркая. Это моя... любимая нить в этом... гобелене.

Что он вообще сейчас только что сказал?

Я прищурился, глядя на них.

— Ну... — Фен покраснела. — Спасибо... тебе...

Чен моргнул с ужасом в глазах:

— Это вообще имело смысл?

Фен кивнула:

— Да. Это было... круто.

— Ты уверена?

— Ты правда видишь вещи по-своему, совсем иначе, чем все.

Чен улыбнулся:

— Значит, поэзия все-таки уместна сегодня вечером?

Фен снова кивнула:

— Уместна. Особенно, когда она такая искренняя, как у тебя.

— Хорошо, — Чен снова посмотрел на ее руку у себя на руке.

Она смутилась и убрала ее:

— Прости.

— Мне понравилось, что твоя рука была там. Тебе не обязательно было ее убирать. Ну, если только ты сама не хотела... Но вообще мне бы понравилось, если бы твоя рука была где угодно... нет... так говорить нельзя, но... ну... — Чен сглотнул. — Ты бы... может быть... позволила мне пригласить тебя на свидание? Без всякого давления, просто я бы хотел провести с тобой время, где мог бы тебя баловать... под звездами, конечно... с изысканным ужином... ты бы надела что-нибудь шикарное, а я бы сказал тебе, что ты потрясающе красива...

О-кей. Может, стоит его остановить или пусть уже договорит?

Я посмотрел на лицо Фен.

У нее были приподняты брови от удивления, и улыбка чуть-чуть дрогнула.

Я-то думал, что она ему нравится. Может, все-таки нет? Или она просто в шоке?

Фен чуть приоткрыла губы, потом медленно выдохнула:

— Чен, ты такой милый...

Я уже видел, как на лице Чена появляется разочарование.

Блять. Она сейчас откажет.

У меня на плечах повисло напряжение.

Больше всего бесило то, что Чен вообще-то почти ни к кому не проявлял интереса. Он слишком уж серьезно относился к своей работе и на женщин вообще не смотрел.

И именно поэтому его реакция на Фен меня тогда так порадовала.

Жаль, похоже, у нее к нему таких же чувств не было.

Чен нахмурился:

— То есть... ты сейчас хочешь сказать "нет"?

Фен медленно выдохнула:

— Ну...

Я не мог на это смотреть, но и отвести глаза тоже не мог.

Фен пожала плечами:

— Вообще-то, я бы с удовольствием пошла с тобой на свидание.

Я шумно выдохнул, и оба тут же обернулись на меня. Они резко перевели взгляды в мою сторону. Я прочистил горло и отвернулся, как будто вообще не подслушивал и не лез в чужие дела.

Песня September закончилась, и на танцполе уже вовсю звучала Boogie Wonderland. Толпа радостно заорала, когда ударил бит.

Но мне было уже вообще плевать на музыку. Мне нужно было знать, чем у них там все закончится, так что я изо всех сил прислушался к их разговору.

— О, — сказал Чен. — То есть... я тебе тоже нравлюсь?