Кения Райт – Сладкое господство (страница 114)
— Сейчас я начну тебя игнорировать.
Я нахмурился, глядя на нее.
Несмотря на весь этот стеб и на мои шутливые угрозы, что я ее накажу, между нами действительно росло что-то большее, что-то по-настоящему серьезное. И пусть на Востоке я мог управлять многим, но над собой у меня не было никакой власти, Моник полностью держала меня в своих руках.
— О, малыш. — Она взяла меня за руку и сжала ее. — Дима сейчас объявит победителя. Я так рада, что сегодня встретила его.
Я нахмурился.
— Он не станет твоим советником.
Она закатила глаза.
— Это не тебе решать. Это мое решение.
Я сжал зубы.
Дима, с его острым умом, в роли советника Моник?
Одна эта мысль пробирала меня холодом, медленно ползущим по позвоночнику.
Если бы у Димы появился доступ к ушам моей Хозяйки Горы, он мог бы незаметно влиять на решения, принимаемые на Востоке, осторожно подталкивая Моник к своим взглядам, а ее взгляды, в конце концов, неизбежно переплетались бы с моими желаниями.
Дима был более стратегичен и, порой, мудрее, чем мой отец. У него было это умение видеть суть вещей, понимать скрытые течения власти и постоянно меняющиеся потоки верности, качество бесценное, но в то же время, в каком-то смысле, опасное.
Я легко мог представить, как Дима, с его спокойной манерой, дает Моник советы по поводу всех тонкостей политики синдиката. Он мог бы склоняться к более осторожным стратегиям или настаивать на союзах, которые мне самому казались бы невыгодными, пользуясь своей близостью к Моник, чтобы влиять на нее, а через нее, и на меня.
Я напрягся.
— Ну же, Лэй. — Моник кивнула в другую сторону. — Пойдем посмотрим, кто победит.
Неохотно я последовал за ее взглядом обратно к столу.
Дима держал микрофон в нескольких сантиметрах от губ.
Его глаза оставались абсолютно непроницаемыми.
— Во-первых, — Дима говорил спокойно и непринужденно, — я просто хочу сказать, что мне очень понравилось быть судьей сегодня. И, честно говоря, я собираюсь официально подать запрос, чтобы нанять того, кто сегодня победит... или проиграет, в качестве личного шеф-повара Барбары Уискерс.
Толпа разразилась смехом, а я скользнул взглядом к Барбаре Уискерс.
Кошка, которая все это время воевала с Диминым блокнотом, теперь уже отрубилась прямо на столе, свернувшись клубком и абсолютно не проявляя ни малейшего интереса к тому, чем закончится это соревнование.
Дима покачал головой и усмехнулся.
— Если без шуток, то сегодня я попробовал одни из лучших блюд в своей жизни. Шеф Фу, Бэнкс — вы оба сделали что-то невероятное.
Несколько человек зааплодировали.
— Каждое блюдо было потрясающим, и, думаю, я скажу за всех здесь, если скажу, что вы оба задали новую планку тому, каким должен быть настоящий гриль-баттл.
Толпа снова разразилась аплодисментами, а я поймал себя на том, что улыбаюсь, глядя на двух поваров на сцене.
Они оба сейчас выглядели немного напряженными, ожидание нарастало, как пузырь, готовый лопнуть.
Шеф Фу поправил на себе поварской пиджак.
Бэнкс убрал руку с плеча Шефа Фу и начал переминаться с ноги на ногу. Впервые за все время в нем почти не чувствовалось этого фирменного развязного самоуверенного настроя, хотя на лице у него все еще играла озорная ухмылка.
Я откинулся на спинку стула, ощущая внутри такое спокойное, глубокое удовлетворение.
Вся эта вечеринка, все это соревнование по грилю изначально казались мне какой-то полной чушью, но, как ни странно, именно сегодня стал одним из лучших дней за очень долгое время.
Дело было не только в еде или в самом соревновании, главное было в этом чувстве, когда все собираются вместе, отдыхают, просто радуются жизни, отпускают все лишнее.
Я отметил про себя, что даже в том хаосе, который окружал меня как Хозяина Горы, такие моменты тоже имели значение.
Дима сделал паузу, а потом, с лукавым блеском в глазах, прямо посмотрел на меня.
— Прежде чем я объявлю победителя, я хотел бы сделать официальное заявление нашему Хозяину Горы.
Я приподнял брови.
Дима кивнул в мою сторону.
— Думаю, нам стоит сделать из этого
Толпа взорвалась радостными криками, люди забарабанили по столам, начали хлопать, скандировать. Зеленые, синие — сейчас было плевать, кто какого цвета.
Со всех сторон неслось:
— Гриль-баттл! Гриль-баттл!
Я моргнул, немного ошарашенный.
Я покачал головой, нервно смеясь.
Моник наклонилась ко мне поближе и прошептала прямо в ухо:
— Господи, что же мы натворили?
На лице у нее читалось сразу и веселье, и легкий ужас.
Джо, разумеется, не могла упустить такой момент:
— Не раз в год! Каждый сезон! Можно делать с разными темами. Зимняя вечеринка, весенняя, осенний барбекю на Хэллоуин!
Дима подмигнул ей:
— Мне нравится! Сезонные вечеринки — звучит как отличная идея. Сделай так, Хозяин Горы. У меня уже есть костюм на Хэллоуин.
Я не удержался и тихо усмехнулся.
Только что я как раз ломал голову, каким Майклом он будет в этом году.
Как бы там ни было, эта вечеринка с гриль-баттлом разрослась во что-то куда большее, чем я мог вообще представить, и, честно говоря, меня это даже не бесило. Эта энергия толпы, смех, весь этот абсурд, все это ощущалось правильно.
По-настоящему правильно.
Наконец, Дима поднял руку, призывая к тишине.
Толпа затихла.
Потом Дима снова перевел взгляд на сцену, где бок о бок стояли Бэнкс и Шеф Фу.
— Ладно, народ, пришло время объявить победителя.