Кения Райт – Сладкое господство (страница 108)

Помощницы Бэнкса закружились, выстраивая вокруг него полный круг, а он сделал это плавное, скользящее движение из стороны в сторону.

Его мать, тетя Бетти, встала с места, хлопая в ладоши в такт музыке:

— Давай, детка! Танцуй! Это мой старший сын, смотрите на него!

Ее подруги тоже начали двигаться под музыку.

За столом для маджонга тетя Мин выглядела так, будто только что сорвала победу, и начала пританцовывать прямо на своем месте.

Справа от меня тетя Сьюзи и Хлоя чокнулись бокалами вина и отпили.

Твою мать. Надеюсь, тетя Сьюзи не сама себе налила.

Когда мне было двенадцать, именно она впервые дала мне попробовать вино, объясняя, что в Китае возраст для распития всегда был смешно низким. Мама тогда взбесилась.

Тетя Бетти закричала, привлекая мое внимание:

— Давай, Бэнкс, покажи им, как это делается!

По всему двору прокатился легкий смех.

Те, кто не хлопал и не танцевал, орали от восторга.

Лоб у Бэнкса уже блестел от пота, но он не прекращал двигаться вместе со своими помощницами.

И в который раз я заметил, как некоторые из моих парней из «Четырех Тузов» подбираются ближе к сцене, чтобы получше разглядеть Сладкую, Пряную и Соленую.

Черт. Мне действительно стоит устроить им всем передышку. Им явно нужен секс.

Вскоре музыка сбавила обороты до плавного, тягучего ритма, и Бэнкс завершил все финальным разворотом.

Джо выдохнула дым:

— Он вообще собирается нас кормить или только танцевать?

Мони усмехнулась:

— Он уже почти закончил.

— Все равно, — покачала головой Джо. — Я ему сниму баллы за такие хреновые танцы.

— Лучше не вздумай.

ДиДжей Хендрикс включил более медленную мелодию и убавил громкость почти до минимума, чтобы музыка просто фоном создавала расслабленную атмосферу.

Бэнкс взял микрофон, провел тыльной стороной ладони по лбу и улыбнулся в зал:

— Это было Горячее барбекю в исполнении Джека Макдаффа.

Несколько человек вяло захлопали.

Бэнкс жестом указал на трех женщин на сцене:

— И давайте поаплодируем моим прекрасным помощницам — Сладкой, Пряной и Соленой.

Когда девушки с грацией сошли со сцены, многие мужики в зале начали орать и свистеть им вслед.

Бэнкс проводил их взглядом:

— Угу…

Пара парней снова засвистела.

— Не знаю, как у тебя, шеф, — Бэнкс повернулся к шефу Фу, — но я вообще не могу готовить, если рядом нет красивой черной женщины. У тебя в жизни вообще была хорошая черная женщина?

Шеф Фу смутился и покачал головой, мол, нет.

Тетя Бетти закричала:

— У меня для тебя есть две черных женщин, Папочка-Кулинар! Приезжай к нам на Юг! Уедешь только через мой труп!

Мони сморщилась:

— О боже. Пусть это уже закончится.

— Мамка всегда права, — усмехнулся Бэнкс. — Но если у тебя в кухне стоит по-настоящему красивая черная женщина... блять... что-то в этих бедрах есть такое, что заставляет такого парня, как я, схватить сковородку и приготовить для нее что-нибудь особенное, как надо.

Толпа разразилась смехом, и даже шеф Фу не удержался, ухмыльнулся, подняв бутылку пива в знак одобрения.

— Еда, Бэнкс! — заорала Джо. — Это же Гриль-Офф, а не «Танцы со звездами» и не конкурс стендаперов. Еда, блять. Давай уже, возвращайся к делу.

Бэнкс показал Джо средний палец:

— В жизни всегда найдутся те, кто будет хейтить, народ. Главное — держаться крепко, и Бог все расставит по местам.

Потом он резко стал серьезным, когда персонал начал разносить его три блюда.

Посмотрим, получится ли у него обойти шефа Фу.

Я усмехнулся.

Сомневаюсь.

Но... в этот момент до меня дошел такой яркий, дико вкусный аромат, что я застыл, пока персонал начинал раскладывать наши блюда рядом с грилем, и запахи стояли насыщенные и тягучие, от которых сразу становилось тепло на душе. Честно говоря, от этих запахов у меня аж живот заурчал, хотя я уже был наполовину сыт после еды шефа Фу.

Ладно. Сейчас он реально заставил меня пустить слюну.

А это, между прочим, многое значило, потому что я злился на него за то, что он начал эту вечеринку с какой-то до нелепого тупой затеи. Я реально надеялся, что сегодня на этом Гриль-Оффе он опозорится и наконец-то поймет, что не всегда можно быть первым.

— Так что послушайте, народ! Я ведь не учился классической кулинарии, как шеф Фу вот тут, — начал Бэнкс. — Я не могу вам рассказать историю барбекю в Штатах, ну, по крайней мере, без всякой выдуманной херни, но я могу рассказать, что мне говорила Большая мамочка. У кого-нибудь вообще была Большая мамочка?

Некоторые в зале переглянулись с непониманием.

Бэнкс положил руку себе на грудь:

— Так я называл свою бабушку.

Многие из тех, кто сначала смотрел в замешательстве, теперь закивали.

Голос тети Бетти раздался на весь двор:

— Расскажи им, что она говорила, детка! Давай!

Мони повернулась к Джо, приподняв брови:

— Ты что, дала тете Бетти жевательные конфеты с травой? Она же сияет, как гребаная рождественская елка.

— Девочка... — Джо стряхнула пепел с косяка прямо на землю. — А ты как думаешь, откуда у меня вообще были эти конфеты?

— Неудивительно, — пробормотала Мони.

Бэнкс снова вытер пот со лба:

— Большая мамочка рассказывала мне, что когда-то испанские исследователи приплыли в Вест-Индию, на Ямайку и Кубу, и увидели, как тайно жарили мясо на открытом огне. Они в жизни своей раньше ничего подобного не видели.

Я приподнял брови.

— Ну и, сами понимаете, как эти колонизаторы себя ведут... — Бэнкс усмехнулся. — Ублюдки назвали это барбакоа, как будто сами изобрели или что-то в этом духе. — Он пожал плечами. — Большая мамочка знала до хрена всего, так что... пусть покоится с миром.