Кения Райт – Сладкое господство (страница 102)
Когда начался Гриль-баттл, солнце стало садиться, окрашивая небо в розовые и оранжевые оттенки. В тот самый момент, когда последний отблеск света исчез за горизонтом, в ветвях деревьев вспыхнули синие фонари и гирлянды с огоньками.
Стоило налететь легкому ветерку, как фонари начинали покачиваться, разбрасывая мягкий свет по гостям, которые гуляли по площадке и болтали друг с другом.
Умирая с голоду, я уселся за судейский стол, все еще ощущая легкое, приятное гудение от мармеладки, которую Моник подсунула мне чуть раньше.
— Как ты себя чувствуешь, малыш? — Она прижалась ко мне.
— Отлично. — Я посмотрел на нее и облизнул губы. — Просто охуенно.
Она хихикнула:
— А чего ты так губы облизываешь?
Я наклонился ближе и прошептал ей на ухо:
— Потому что я прямо сейчас хочу тебя выебать.
— Я бы отвела тебя в свою комнату и устроила это, но у нас серьезная миссия…
— Нет, у нас ее нет.
— Мы в жюри.
Голос диджея Хендрикса загремел в микрофон:
— Эй, тусовщики! Все, кто отрывается на танцполе, возвращайтесь на свои места, потому что мы запускаем Гриль-баттл! Шефы, пожалуйста, поднимайтесь на сцену!
Я снова посмотрел на Моник, а потом незаметно скользнул взглядом вниз, к ее груди.
— Давай просто найдем кого-нибудь на замену…
— Ни за что. Это уважаемая судейская должность. Потерпи, малыш. — Она снова тихо засмеялась и мягко поцеловала меня в щеку.
Это было сладко, но мне было мало.
Я даже не оглянулся, чтобы понять, что происходит вокруг. Тепло ее губ все еще жило на моих.
Не раздумывая, я аккуратно взял ее за запястье.
Она распахнула глаза:
— Что?
— А теперь, друзья, — диджей Хендрикс убавил музыку, — давайте познакомимся с нашими судьями!
Я притянул ее ближе, отпустил запястье, взял ладонью ее лицо и поцеловал глубоко.
Она застонала мне в губы.
Диджей Хендрикс откашлялся в микрофон:
— Простите, уважаемые судьи! Нам не хочется прерывать страстные моменты, но…
Моник отстранилась от моих губ.
Я усмехнулся:
— Вернись обратно.
— Нет. — Моник отодвинула стул. — Лэй, на нас все смотрят.
Некоторые из зрителей заорали.
Кто-то свистнул.
Диджей Хендрикс что-то начал говорить, но я полностью его проигнорировал и тихо прошептал:
— После Гриль-баттла я заберу тебя и выебу.
— Успокойся. — Она ударила меня по руке. — Гляди-ка, мармеладки делают тебя озабоченным.
— Я был озабоченным еще до мармеладок.
Она снова стукнула меня:
— Ну ты будешь слушать? Он нас представляет.
Я перевел взгляд на толпу, все явно пялились на нас.
Диджей Хендрикс засмеялся в микрофон:
— Ну что ж, вот и наши судьи, как вы видите, горячие и готовы запускать Гриль-баттл!
Джо покачала головой, глядя на нас:
— Моник, я думала, ты не любишь всю эту показушную романтику и прочую хрень?
— Мне не нравилось, когда ты чуть ли не сожрала свою девушку языком прямо за столом на День благодарения, пока мы все пытались нормально поесть.
— Значит, ты понтовалась?
Моник отмахнулась:
— Я тебя не слушаю.
Из «Цветка лотоса» вышли сотрудники и плавно заскользили по толпе, ловко неся подносы с приборами и аккуратно сложенными тканевыми салфетками.
Вскоре официанты добрались до нашего стола и начали раздавать приборы и салфетки.
Я бросил взгляд на Чена, он был погружен в разговор с Фен. Понятия не имел, о чем он ей говорил, но она все время хихикала, так что, наверное, было что-то смешное.
Хотя, если честно, я был слишком обдолбан, чтобы вообще что-то нормально оценивать.
Все вокруг ощущалось сюрреалистичным, будто я парю над собственным телом, наблюдая за собой со стороны. Чувства были перегружены, но не в плохом смысле, скорее как поток ярких красок и звуков, смешанных в идеальной гармонии.
Мир пульсировал энергией.
Музыка будто вибрировала прямо в моих венах, сливаясь с ритмом моего сердца.
Кожа приятно покалывала, словно сам воздух обнимал меня.
И я не мог перестать улыбаться.
Каждый вдох наполнял грудь каким-то опьяняющим ощущением радости.
Мысленно я отметил себе, нужно будет спросить у Дака, сколько он дал Чену.
Если больше половины, то везем его сегодня в больницу.
Я посмотрел дальше по столу.
Барбара Уискерс оглядывалась по сторонам и лениво махала хвостом.
Сотрудники начали расставлять маленькие тарелки перед каждым из нас, даже перед Барбарой Уискерс. Вот тогда она встрепенулась и встала на лапы. Честно говоря, выглядела она так, будто собиралась судить весь конкурс в одиночку.