Кения Райт – Прекрасная месть (страница 98)

Сонг нахмурился.

— Дак будет иметь неприятности с Лэем.

— Из-за драки с Роу-стрит?

— Нет, — покачал головой Сонг. — Из-за того, что он потерял тебя.

— Он меня не потерял. Я здесь! — воскликнула я.

— Но ты останешься здесь ненадолго, — возразил Сонг и кивнул в сторону припаркованного через улицу большого синего кадиллака. — Пойдем.

Я напряглась.

— Я не хочу.

— Тебе нужно попасть на Гору Утопии. Мы тебя доставим.

Я попыталась разглядеть, кто сидит в кадиллаке.

— Лео там?

Пара монахов хихикнула.

Сонг нахмурился.

— У Лео есть дела поважнее, чем нянчиться с тобой. Ему нужно тренироваться, чтобы сразиться со своим сыном.

— Логично, — кивнула я.

Сонг тяжело вздохнул.

— К несчастью для меня, забота о тебе теперь моя обязанность.

— О, — я поежилась. — Знаешь, тебе совсем не обязательно со мной возиться. Я могу сама поймать такси. Даже проще, просто вызвать Uber на телефоне и...

— Сюда, — перебил меня Сонг и направился к кадиллаку.

Блядь.

Я сглотнула, поспешила за ним и поравнялась.

— Так ты отвезешь меня на Гору Утопии?

— Да.

— А Лео... он все еще в моей квартире?

— Нет. После того как пришла твоя сестра, нам пришлось искать новое место, — Сонг улыбнулся. — Хотя, должен сказать, мы отлично провели время, слушая твои альбомы Ареты Франклин.

— Это была коллекция моей мамы, — пробормотала я.

— Лео очень аккуратно обращался со всеми пластинками, — сказал Сонг.

Мы подошли ближе к кадиллаку, и до меня донеслись строки песен Тупака.

Наверное, это тот самый парень, о котором рассказывала Джо.

Дрожь все еще не отпускала меня, когда я подошла к машине. Только теперь до меня по-настоящему дошло, что творилось в лобби, ноги подкашивались.

Но я заставила себя идти дальше.

Сонг распахнул дверь:

— Прошу, Моник.

Я забралась внутрь.

Монах за рулем раскачивался в такт "Hail Mary" Тупака.

Ну заебись. Похоже, этот день будет не менее ебанутым, чем вчерашний.

Сонг забрался следом и захлопнул за собой дверь.

Я уставилась в окно, гадая, выберутся ли все живыми.

И... Марси ведь действительно спросил меня, не у Лэя ли тело Шанель? Или мне это померещилось?

Глава 27

Сапфировый Саммит

Лэй

Двадцать лет назад мой отец основал на вершине Горы Утопии лагерь «Сапфировый Саммит». Это был долгосрочный лагерь, раскинувшийся по всей вершине и вмещавший более шестидесяти человек.

В самом центре располагалась огромная площадь, украшенная монументальной бронзовой статуей моего отца. Он возвышался там, как самодовольный страж лагеря.

От площади расходились вымощенные гладкими речными камнями дорожки, вдоль которых на ночь зажигали бумажные фонари.

Каждая из шестидесяти палаток представляла собой роскошную конструкцию: королевский синий брезент был натянут на прочные бамбуковые каркасы.

У входа золотые узоры сверкали на фоне синей ткани.

А внутри гостей ждали роскошные стеганые покрывала, мягкие шкуры и шелковые занавеси.

Не верится, что я снова здесь... и все ради того, чтобы готовиться к бою с собственным отцом.

Как только мы поднялись на Гору Утопии, началась нескончаемая рутина — тренировки, поддержание физической формы и сосредоточенности. Все ради одной цели, драться с отцом.

Чен погнал меня на пятнадцатиминутную пробежку. Потом мы несколько минут прыгали на скакалке. А затем — силовые упражнения: отжимания, приседания, планка, подтягивания.

И только после этого Чен разрешил мне позавтракать.

Но вместо привычного утреннего набора — улун, креветочные пельмени и огромная миска конги с черными грибами и каплей кунжутного масла, меня ждал тофу-скрэмбл на цельнозерновом тосте и банановый смузи.

Я скривился на весь завтрак.

Тем временем Чен напомнил мне, что на завтрак мне нужна еда, богатая белками и сложными углеводами, чтобы хватило сил на всю тренировку. Я в ответ объяснил ему, что пока я готовлюсь к бою с отцом... возможно, мне предстоит еще и избить его как следует.

Чен проигнорировал мою реплику. После завтрака я занялся растяжкой и балансом — йога, упражнения на гибкость, тренировки равновесия.

Потом настало время отработки техник — тени, удары в воздухе, немного работы с грушей.

И вот настал полдень.

Чен вел меня вдоль периметра лагеря.

— Ты готов к бою? — спросил он.

— Не дождусь, когда набью кому-нибудь морду, — откусил я протеиновый батончик. — Моник уже здесь?

— Я же сказал, что дам знать, как только Дак ее привезет.

— Они опаздывают, — проворчал я.

Мы прошли мимо зоны для медитаций — место, отмеченное кольцом древних, скрученных сосен, что шептали о покое.

Чен взглянул на часы.