Кения Райт – Прекрасная месть (страница 85)

Потому что он хочет, чтобы ты была рядом со мной после его смерти.

Цветок Лотоса находился совсем рядом с дворцом, пешком пройтись было делом пары минут. Я мог видеть дом прямо из окна своей спальни. И это было не случайно: мать тогда страшно нервничала из-за переезда во дворец, и отец специально выбрал место так, чтобы она всегда видела старый дом из всех окон северной стороны.

Я аккуратно положил дарственную обратно в конверт и передал его Моник.

Она растерянно взяла его в руки.

В глазах дяди Сонга появилось тепло:

— Ты полюбишь «Цветок Лотоса», Моник. Там сад с плакучими ивами и красивым прудом с карпами кои. Воспринимай это не просто как документы на дом. Это приглашение в тихую гавань. В кусочек рая на востоке Парадайза, который ждет, чтобы ты назвала его своим домом.

У Чена отвисла челюсть.

Моник опустила глаза на дарственную:

— Эм... передайте Лео... спасибо.

— А теперь к следующему пункту, — сказал дядя Сонг. — Ты уже знаешь, что это, Лэй.

Он попытался передать мне деревянную коробку.

Я нахмурился.

Дядя Сонг тяжело вздохнул:

— Если ты не возьмешь это и не пообещаешь провести церемонию, у Лео есть план: каждый день убивать по одному невинному человеку и вешать их тела прямо перед этим отелем.

Из груди Моник вырвался тихий вздох.

Меня накрыла волна ужаса:

— Что?

— Лео уже составил список. Никто не в безопасности. Ни женщины, ни дети. Его люди следят за будущими жертвами, чтобы он мог ударить в любой момент. Каждое повешенное тело будет напоминать тебе о долге и давить на совесть. Ты предупрежден.

Моник задрожала рядом со мной.

Мне так хотелось обнять ее, сказать, что все будет хорошо. Но это была бы ложь.

— Этого ты хочешь, племянник? — дядя Сонг слегка склонил голову. — Ты сомневаешься, что Лео способен пролить кровь?

Я с трудом сглотнул и сжал кулаки, чувствуя, как во мне нарастает злость и бессилие.

В глазах дяди Сонга появилась мольба:

— Такая битва важна для Востока. Ты обязан это сделать.

— Мой отец не заслуживает славной смерти, — процедил я и нехотя взял деревянную коробку из рук дяди.

Чертова коробка оттянула мне руки своим тяжелым весом.

— Но... еще больше невинных людей не должно погибнуть.

Дядя Сонг кивнул:

— Ты всегда был умным и скромным Хозяином Горы. И я полагаю, ты согласен на бой.

Я процедил сквозь зубы:

— Согласен.

— Восемь дней. Место тебе сообщат на седьмой день, — сказал дядя Сонг и перевел взгляд на Чена и Дака. — Отведите Лэя на гору Утопия. Тренируйте его. Увеличьте время медитаций. Пусть отточит «Спираль Лазурного Дракона», «Золотого Феникса» и «Змею из Нефрита». Это три приема, от которых Лео всегда с трудом защищался.

У Дака задрожала нижняя губа.

— И проследите, чтобы накануне боя Лэй постился, — дядя Сонг коснулся виска. — Его разум должен быть чистым.

Дак и Чен склонили головы в полупоклоне:

— Да, отец.

Дядя Сонг снова посмотрел на меня и тяжело вздохнул:

— Лэй, я понимаю, как это трудно для тебя. Но запомни: это не просто бой между тобой и Лео. Это битва между старыми идеалами и новыми. Ты сражаешься за честь нашего народа и за наследие, которое оставил твой отец.

Я сжал кулаки:

— Я хочу только одного — отомстить за Шанель и Ромео.

— Тогда ты будешь сражаться и за это тоже, — дядя Сонг положил мне руку на плечо. — Ты справишься, Лэй. Я верю в тебя. И запомни: твой отец любит тебя. Он может не показывать этого, но это правда.

С этими словами дядя Сонг поклонился, развернулся и вышел из комнаты, оставив меня наедине с Моник, Ченом и Даком.

Моник подняла на меня глаза — полные тревоги.

Я отнес коробку к столу и аккуратно поставил ее.

Дак подошел поближе:

— Как думаешь, что внутри, кузен?

Чен встал слева от меня:

— Это точно меч.

Я провел пальцами по древней деревянной коробке. Казалось, я касаюсь самой истории. Взгляд скользил по сложным резным узорам, целый лабиринт, танцующий на старом дереве.

Я посмотрел на Чена:

— Что ты думаешь о битве?

— Для Востока это будет хорошо, но...

Я приподнял бровь:

— Но?

— Я не уверен, что это будет хорошо для тебя. Может, Дак или я могли бы выйти вместо тебя.

Я снова перевел взгляд на коробку и отстегнул застежку:

— Отец хочет, чтобы его смерть стала легендой. Битва отца и сына. История, которую на Востоке будут рассказывать детям из поколения в поколение.

Я приподнял крышку. Петли скрипнули — тихо, как шепот из прошлого.

Внутри, на подкладке из потертого голубого шелка, лежала Парящая Драгоценность. Лезвие переливалось и искрилось, будто дыша собственным светом.

— Бля... — Дак зажал голову руками. — Дядя Лео, похоже, настроен серьезно.

Я протянул руку и взял меч. От холодного прикосновения стали меня пробрала дрожь. Казалось, он живой.

Я медленно провернул меч перед собой, любуясь его совершенством.

В последний раз я держал его в руках, когда был еще мальчишкой, сражавшимся с тридцатью шестью людьми на церемонии посвящения. А теперь мне предстояло убить собственного отца... И это будет все равно что драться против пятидесяти.

Сердце сжалось.

Я аккуратно положил меч обратно в коробку.