Кения Райт – Прекрасная месть (страница 79)

Как только за нами с громким стуком захлопнулись двойные двери, в коридоре отразилось легкое эхо — скрип стульев, шум голосов. Наверняка гости снова рассаживались по местам и возвращались к еде.

Но почему он ушел так рано? Еду ведь только начали подавать.

Лэй крепче сжал мою руку, и я почувствовала, как нежное тепло его ладони проникает в мою. С легким движением он потянул меня за собой вперед, его шаги были уверенными и широкими. Небольшая группа его людей шла следом, все одетые в темно-синюю форму.

Мы шли молча, и единственным звуком был стук нашей обуви по мраморному полу.

Когда мы подошли к лифту, Лэй ткнул кнопку указательным пальцем, а потом посмотрел на меня:

— Ты еще голодна?

— Да.

Он вновь перевел взгляд на двери лифта:

— Я попрошу, чтобы персонал принес тебе несколько блюд.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Хозяин Горы.

Он резко повернул голову ко мне:

— Ты издеваешься?

— Что? — я моргнула. — Нет. На самом деле я... довольно впечатлена. Я, правда, не знаю, что именно значит "Хозяин Горы", но звучит чертовски круто.

Он посмотрел на меня с легким подозрением:

— Кто тебе вообще сказал о моем титуле?

— Дак.

Лэй явно не обрадовался:

— И что еще Дак тебе наговорил?

— Он объяснил мне все правила и нормы поведения.

— Например?

— Вставать и склонять голову, когда ты входишь. Не садиться, пока ты не позволишь. И не начинать есть, пока ты не дашь знак. — Я задумалась, вспоминая еще кое-что. — Ах да, нужно подстраиваться под твой темп за столом. Если ты ешь медленно, нам тоже следует есть медленно. Никаких личных вещей на столе. Дак сказал, что оставить телефон на столе в твоем присутствии считалось бы проявлением неуважения.

В общем, тебя надо было почитать как императора.

Лэй закатил глаза и снова повернулся к лифту.

Моя улыбка стала еще шире:

— Тебе не нравится все это?

— Это лишнее.

— Почему?

— Моему отцу казалось, что все эти традиции важны для Востока. А я считаю, что это все ни к чему.

— Что? — я изумленно распахнула глаза. — Почему?

— Потому что времена королей и императоров давно прошли.

— Но, по-моему, всем нравится относиться к тебе именно так.

— Почему ты так думаешь?

— Я когда-то брала курс по социологии, там как раз обсуждали, почему людям так нравится иметь королевские фигуры. Как в Англии, например.

— И что там говорилось?

— Императоры и короли — это не просто лидеры. Они... — я запнулась, подбирая слово, — это иконы. Личности, которые кажутся больше самой жизни. Их поступки. Их решения. Даже их присутствие пропитано ореолом тайны, который отделяет их от всех остальных.

Почему-то во мне вдруг вспыхнул азарт.

— Эта тайна их и манит. Черт, меня тоже. Она всех затягивает. Делает жизнь, которая иногда бывает до ужаса скучной... ну... делает ее ярче, интереснее, волшебнее.

Я покраснела:

— Ну кто бы устоял перед Хозяином Горы?

Он медленно скользнул взглядом по моему телу и облизнул губы.

Так-так, господин Хозяин Горы... Да я сама сейчас на эту гору взберусь!

Лифт звякнул, и двери открылись.

Лэй тяжело вздохнул и мягко подтолкнул меня вперед.

Мы вошли внутрь.

Металл наручников холодно звякнул о мое запястье.

Его люди попытались пойти за нами.

Лэй вскинул руку:

— Возьмете следующий.

Один кивнул.

Остальные остановились у дверей.

Лифт захлопнулся, отрезая нас от них.

Тихий выдох сорвался с моих губ, когда я украдкой бросила взгляд на Лэя.

Его присутствие притягивало меня словно магнит, хотела я того или нет.

В этом синем дизайнерском костюме, явно сшитом на заказ, чтобы подчеркнуть его спортивную фигуру, он выглядел безупречно элегантно.

В нем было что-то неотразимо утонченное, и отвести взгляд становилось все труднее.

Мои глаза невольно скользнули к его волосам — длинным, гладким, черным, как вороньи крылья, аккуратно собранным в прическу, напоминающую стиль Дака.

Уголки моих губ дрогнули в легкой улыбке.

Почему здесь все такие чертовски красивые? Весь Восток что ли состоит из сплошных красавцев?

Когда я приезжала на лето к своей кузине, мы всегда оставались на Юге.

Там все было залито оттенками зелени, вокруг — простые люди, которые просто старались выжить и жить как могли.

Мы с сестрами проводили там месяц-другой: плавали, устраивали безобразия на шашлыках и, как полагается детям, постоянно влипали в неприятности.

Мама всегда укладывала нам в чемоданы одежду зеленого цвета и строжайше запрещала носить синее, желтое или красное.

Мне это казалось смешным, пока однажды летом я не услышала по новостям, что на западе, в боулинге, несколько человек в зеленом были расстреляны.

Я толком не понимала, что там произошло, но с тех пор у меня в голове крепко засело: с цветами явно связано что-то серьезное.

Я украдкой снова глянула на Лэя.