Кения Райт – Прекрасная месть (страница 71)
Он прохрипел, с трудом выдавливая слова:
— Т-ты... меня... убиваешь...
— Черт возьми! — я отпустил его, соскочил с кровати и отошел в сторону.
В голове все еще плыл мутный туман, я пытался стряхнуть его.
— Да я, блядь, спал! — заорал я. — Каждый день ты ноешь, что мне нужно поспать, трещишь, как занудная жена. И вот наконец я засыпаю, и ты меня будишь!
Чен медленно сел на кровати, потирая шею:
— Я подумал, ты проголодаешься...
— Все, чего я хочу — вернуться в
— Лэй, пора ужинать...
— Я возвращаюсь спать. Стоп. — Я резко остановился и уставился на Чена, как безумец.
— У тебя же есть травы для осознанных сновидений. Да. Точно. Завари мне что-нибудь. Я смогу вернуться и закончить то, что начал...
— Все осталось в моей лаборатории на Востоке...
— Пошли людей, пусть привезут!
— Лэй, пора ужинать, — упрямо повторил Чен, все еще потирая шею. — Все тебя ждут...
— Мне плевать на ужин! — Я встал перед ним, перегородив путь. — Мне нужны эти травы!
— Лэй, даже если я заварю чай для осознанных сновидений, нет гарантии, что...
— Я не просил тебя загонять мне статистику!
— Мне, наверное, в больницу надо. Даже во сне твои рефлексы смертельно опасны, — пробормотал Чен, снова потирая шею.
— Ты чуть меня не убил. Уверен, ты там что-то треснул.
Я нахмурился:
— Лучше бы я тебя
Чен ухмыльнулся:
— Сон хоть хороший был?
Я стиснул зубы:
— Очень. Блядь. Хороший.
Чен грустно улыбнулся:
— Полагаю, Шанель там тоже была?
— Да, и... — я вдруг замер, расширив глаза, и стал быстро оглядываться, осознавая, насколько пустой казалась комната.
Чен приподнял бровь:
— И?..
Я сделал шаг назад, продолжая оглядываться:
— А где Моник?
Чен пожал плечами:
— Уже оделась и сидит внизу со всеми.
Все ждут, когда ты, наконец, соизволишь начать ужин. Уверен, народ умирает от голода.
Я усмехнулся:
— Моник должна быть рядом со мной все время.
— Наши тети перегнули палку, — спокойно ответил Чен, указывая на пустую чашку, валявшуюся возле кровати.
— Полагаю, это было после того, как они тебя накачали.
— Блядь.
— Как твоя первая линия обороны, я извиняюсь, что допустил это. Но сам знаешь, вся наша команда до смерти боится тети Мин, она ведь их почти всех вырастила.
Я провел рукой по волосам:
— Значит, тети уже познакомились с Моник?
— Да. И сразу завалили ее платьями, обувью, костюмами, блузками, косметикой, украшениями.
Всего было столько, что мне пришлось арендовать еще один номер в отеле и перевезти туда весь этот шмот.
— И еще, — Чен покопался в кармане и протянул мне небольшую коробочку, — я купил новые наручники.
Я взял ее, нахмурившись:
— Зачем?
— Как ты знаешь, я все еще крайне некомфортно себя чувствую из-за всей этой ситуации с похищением, — мрачно начал Чен.
Я закатил глаза и сорвал крышку с коробки.
Передо мной сверкнули наручники. Структура была прочной, не вызывающей сомнений, но мое внимание сразу приковали сияющие алмазы и сапфиры, инкрустированные вдоль ободов.
— Обрати внимание на этот синий оттенок, — Чен указал на них. — Прямо как самые глубокие воды океана. Это настоящее произведение искусства, обеспечивающее исключительность высшего уровня. Никаких аналогов. Чистая роскошь.
— Но наручники вообще работают? — прищурился я.
— Конечно работают! Но суть не в этом! — Чен тяжело выдохнул.
— Они... как бы говорят: похищение, но с шиком. С элегантностью. С легким налетом роскошной чувственности...
— Но они работают? — перебил я.
Чен зло посмотрел на меня:
— Работают.
— Больше мне ничего не нужно, — буркнул я, швырнув коробку на кровать, сунув наручники в карман и направившись к двери. — Сделай так, чтобы Моник больше ни на шаг не отходила от меня. С ней могло случиться что угодно. Мой отец все еще где-то там...
— Лэй!
Я замер и сквозь стиснутые зубы процедил:
— Что еще?
— Все уже элегантно одеты. Даже Моник. Более того, она буквально сияет... и даже улыбается. И это, если честно, греет мне душу, потому что у нее был по-настоящему ужасный день.
Я застыл:
— Ладно. И?