Кения Райт – Прекрасная месть (страница 115)
Он скользнул взглядом вниз, на мой лифчик, и прошептал:
— Нам стоит охладиться.
— И промокнуть? — поддразнила я.
Его глаза мгновенно вспыхнули жаром.
— Блядь, да. Но давай сначала разденемся.
— Что? — я так растерялась, что даже невольно отступила на шаг. — Что мы собираемся делать?
— Снимай одежду, — хрипло сказал он. — Это, возможно, мой единственный настоящий перерыв на этой неделе. А после всего, что мы наговорили... мы просто обязаны быть голыми.
И, не дожидаясь ответа, он сдернул свои боксеры, и напрочь вынес мне мозг.
Глава 32
Темно-синяя ткань его боксеров соскользнула на землю, и я снова осталась без слов.
Его член был... Боже. Настоящее произведение искусства. Будто выточенный самими богами — огромный, завораживающий, совершенный в каждой детали.
Выступающие вены, гладкая головка, покрытая прозрачной каплей возбуждения, умоляющая, чтобы ее слизывали. Тяжелые, низко отвисшие яйца — словно ждущие, чтобы их взяли в ладони.
У меня пересохло в горле, а мысли закружились в голове.
Я захотела провести пальцами вдоль всей этой длины, потом обхватить губами и скользить вверх-вниз, пока он не кончит мне в рот. Моя киска пульсировала в ответ, требуя внимания, которое только он мог ей дать.
Лэй глухо застонал:
— Перестань так смотреть.
— Я же предупреждала, как сильно я люблю член, — напомнила я ему с невинной улыбкой.
— Это не член, Моник, — прорычал он. — Это — мой хуй.
Я кивнула, чувствуя, как сердце бешено колотится:
— О да. Теперь я это вижу.
Когда мой взгляд скользнул вниз, отвлекаясь от этого восхитительного зрелища, я заметила кое-что еще — уникальный знак, настоящий кусочек искусства, вытатуированный на его коже.
На его левом бедре красовалась татуировка, не менее завораживающая, чем все остальное в нем. Тонкая, тщательно проработанная картина: черными чернилами была выведена гора.
Каждая скала, каждая впадина были проработаны с поразительной детализацией. Тени словно танцевали среди уступов и гребней. Гора казалась такой живой, что я почти ощущала морозный воздух на вершине, замирающий в легких, и ту острую, сладкую тишину, которую дарит только одиночество среди первозданной природы.
Но это было еще не все.
Вокруг горы, словно по кругу, были вытатуированы четыре туза из колоды карт — пики, черви, бубны и трефы. Они обрамляли горный массив, как будто указывая стороны света на компасе.
— Крутая татуировка, — я подняла взгляд на него. — Когда ты ее набил?
В его глазах вспыхнул голод.
— Сними лифчик и трусики.
Я моргнула:
— А ответ?
— Я хочу видеть тебя голой.
Улыбнувшись, я медленно потянулась за спину, расстегнула застежку лифчика и скинула его на землю. На мне остались только трусики.
Резкий вдох, сорвавшийся с его губ, дал понять: зрелище ему явно понравилось.
Я наблюдала, как его взгляд медленно скользил по моим обнаженным грудям.
По телу пробежала сладкая дрожь.
Его голос стал хриплым:
— Теперь... трусики.
Это было безумно возбуждающе, опасно и совсем не похоже ни на один мой прошлый опыт.
И я хотела большего.
Медленно, очень медленно я стянула трусики вниз. Если он собирался дразнить меня, я собиралась отплатить той же монетой.
Чем ниже опускалась ткань, тем ярче разгорался голод в его глазах.
Когда я спустила трусики до бедер, он уже мог видеть бугорок моей киски. Я опустила их к щиколоткам, выскользнула из них — и осталась перед ним совершенно голой.
С обжигающим выражением лица он окинул взглядом мое тело, от набухшего клитора до груди.
Его толстый, налитый член дернулся прямо у меня на глазах.
С кончика его члена скатилась капля спермы.
Еще одна капля упала вниз.
Я до дрожи в коленях мечтала опуститься на колени и облизать головку его члена, собирая эти сладкие капли. Все вокруг дрожало от напряжения и наэлектризованного ожидания. Или мне только казалось, что мы оба безумно хотим друг друга, но ни один из нас пока не знает, как пересечь ту самую черту?
Пока он боролся со своей виной и горем, я не собиралась давить на него.
Хотя его тело, черт возьми, жаждало меня так же, как и я его.
Не в силах сдержаться, я сократила расстояние между нами, прижалась грудью к его груди и наслаждалась теплом, исходящим от наших объятий.
— Ты еще тот дразнилка, — выдохнула я ему в губы.
Он дышал тяжело, сбито:
— А ты...
Я широко раскрыла глаза:
— Что?
— Во-первых... в этот момент... — его голос был хриплым, — ты заставляешь меня чувствовать себя так, словно я впервые вижу голую женщину. Так яростно мое тело на тебя реагирует.
Он покачал головой, будто потерял равновесие от накатившего жара.