Кения Райт – Прекрасная месть (страница 113)

А он между тем смотрел на меня с легкой усмешкой, наблюдая за моей борьбой.

Я вытянула руки, словно объясняя что-то первокласснику:

— Проникновение — это когда... ты... засовываешь свой член... в меня.

На его лице мелькнула тень улыбки — он едва сдержался, чтобы не рассмеяться.

— Да, — тихо сказал он. — Я в курсе, что это такое.

— Ладно. Допустим, — выдохнула я, чуть разводя руки в стороны, словно пытаясь выловить из воздуха нужные слова. — Но давай копнем глубже. Поехали.

Он усмехнулся.

Я положила ладонь себе на грудь:

— Мне... очень нравится проникновение.

Его лицо в одну секунду стало непроницаемым. Так быстро и резко, что я едва успела понять, что происходит. Только что он явно забавлялся моей скованностью, и вдруг будто закрылся, спрятал все эмоции за маской безразличия.

Я что, прозвучала как сумасшедшая? Зашла слишком далеко? Да что за хрень вообще? Скажи хоть что-нибудь.

Я застыла в ожидании.

Лэй внимательно меня разглядывал.

Почему ты вдруг так изменился? Теперь между нами повисло неловкое молчание. Блядь. Ну и ладно. Кто-то должен довести разговор до конца.

— Знаешь что... — я пожала плечами. — Раз уж я начала, давай правда без тормозов. И если вдруг тебе станет некомфортно, ты просто скажи. Я сразу остановлюсь. Договорились?

Он продолжал держать на лице ту самую нейтральную, непроницаемую маску, и молча кивнул.

— Хорошо. Ты скажешь, если я зайду слишком далеко.

Он не проронил ни слова. Просто смотрел на меня.

Я подчеркнула каждое слово, тыкая пальцем в воздух:

— Я. Люблю. Член.

Он моргнул... Но маска на его лице никуда не делась.

— Мне нравится, когда член входит глубоко в меня, а мои руки зажаты над головой. Мне нравится, когда член заполняет меня. Мне нравится, когда меня наклоняют, а член хлопает и колотится так сильно, что мои ягодицы шевелятся от всех этих движений. Когда меня трахают так яростно, что я теряю дыхание и почти забываю, как меня зовут.

У Лэя округлились глаза.

Но раз уж я начала, а он все еще молчал... я пошла дальше:

— И мне нравится скакать на члене, пока я не кончаю.

Он резко втянул воздух сквозь зубы.

Понять, хорошо это или плохо, я так и не смогла.

Я скрестила руки на груди, прикрывая лифчик, под которым мои соски уже давно напряглись и торчали через тонкую ткань.

— И... — добавила я с легкой усмешкой, — после пары бокалов вина, хорошего ужина и танцевальной ночи... мне нравится, когда член оказывается у меня в заднице.

На его лице треснула та самая нейтральная маска. Из глубины прорвался дикий, голодный взгляд. Лэй сжал кулаки по бокам.

Ого. Это хорошая реакция... верно?

Я тяжело сглотнула:

— Мне еще нравится... — голос мой дрожал, — когда я лежу на спине, а мои ноги задраны вверх... и когда парень резко выходит из меня, а его член весь в моей влажности... и он шлепает головкой по моему клитору, будто говорит: "сучка, никогда не играй со мной,", а потом снова резко врывается в меня и начинает жестко, яростно трахать, пока я не начинаю кричать от наслаждения.

Его губы приоткрылись от шока.

Моник, мать твою... ты явно перегнула. Можно было бы и помягче. Что вообще с тобой не так?

Наверное, меня окончательно свело с ума все это бешеное сексуальное напряжение. Черт возьми, этот мужчина вчера дважды целовал меня так, будто был диким зверем, а потом спал рядом, весь такой горячий, мускулистый, как будто все нормально. Как будто я не живая, теплая женщина, у которой, между прочим, тоже есть свои потребности!

А теперь мы наполовину голые у ручья, и он снова поцеловал меня так жарко, что у меня затрепетало все тело.

Я ведь не мать Тереза и не какая-то святая мученица.

И потом... я ведь не трахалась с самой ночи похорон своей мамы. Я изнывала от желания. А он стоял передо мной, с огромной, толстенной выпуклостью в штанах. Прямо перед носом.

Что бы на моем месте сделала любая нормальная женщина?

К тому же, после того, как Лэй показал этот свой прием "Спираль Лазурного Дракона", мне с трудом удавалось не заорать прямо ему в лицо: "Да давай уже закрути свою спираль в эту киску!"

Я плотно сжала губы.

Он просто смотрел на меня с приоткрытым ртом и сжатыми в кулаки руками.

Я прокашлялась:

— Я переборщила?

— Нет, — Лэй покачал головой и моргнул дважды. — Я просто пытаюсь не кончить в штаны прямо сейчас.

— Оу, — на моем лице расцвела дьявольская улыбка.

— Не смотри так, — пробурчал он.

— А как иначе? Это чертовски горячо.

— Ни хуя, это не горячо. Я должен был бы лучше контролировать себя.

— Эй, — усмехнулась я. — Если хочешь кончить на месте — мы же лучшие друзья. Никаких осуждений. Доставай... дай хоть посмотрю.

— Ты очень смешная.

Но я ведь совсем не шутила...

Лэй тяжело выдохнул, но уголки его губ все же дернулись в едва заметной улыбке.

— Я не ожидал... — его голос стал тише. — Что мы вообще дойдем до этой части... утешения.

— Не ожидал?

— Нет. Но давай обсудим.

— Давай.

— Понимаешь... — он отвел взгляд, и в этот момент выглядел таким уязвимым, что у меня сжалось сердце, — не то чтобы я никогда не хотел быть внутри женщины. Просто раньше... это была только одна женщина...

Я ясно ощущала: я была одной из немногих, кому довелось увидеть его таким.

Остальные знали Лэя, как Хозяина горы.

А я видела Лэя — мужчину.

Он снова повернулся ко мне. В его глазах застыла растерянность и тревога.

— Я любил Шанель, — прошептал он. — Хотел, чтобы мое первое было именно с ней. Но теперь, когда ее...

Ему не нужно было заканчивать фразу.