Кения Райт – Прекрасная месть (страница 110)

Он снова повел меня вперед. Но каждые несколько шагов все равно поднимал глаза вверх, снова и снова следя за птицами.

Ему предстоит пережить столько всего на этой неделе. Все это просто полный пиздец.

Острое чувство вины защемило меня изнутри.

Так сложно было примирить нежность этого момента с той жестокой откровенностью, которую я вывалила на него всего несколько минут назад.

А вдруг я зашла слишком далеко?

Я заставила Лэя столкнуться с болезненной реальностью, с необходимостью отпустить тело Шанель. И хоть каждое мое слово было правдой, чувство вины за то, что я надавила на него, продолжало терзать меня.

Правильно ли я поступила, мама? Разве ты сама не сказала бы мне, что об этом нужно было поговорить?

Конечно, ответа не последовало.

Но я все равно размышляла.

Кто я такая, чтобы предъявлять ему такие ультиматумы?

Я знала Лэя совсем недолго, а уже умудрилась перевернуть его жизнь с ног на голову, разрушить его странный способ справляться с болью и заставить посмотреть правде в глаза, по-настоящему, а не убегая от нее.

Но ведь это правильно... правда?

Он держался не за живую память, а за мертвый груз. Тело Шанель стало для него не спасательным кругом, а якорем, тащившим его все глубже в бездонную пропасть горя.

Она заслуживала покоя.

И он тоже.

Я просто хотела, чтобы он исцелился. Чтобы смог вернуться к жизни. И если для этого мне суждено стать в его истории злодейкой... ну что ж. Так тому и быть.

К черту все.

Я начала заботиться о нем гораздо глубже, чем могла себе представить.

Поэтому я не отпускала свою вину за то, что подтолкнула его к переменам. Да, это была горькая пилюля. Но я готова была ее проглотить. Потому что Лэю нужен был не человек, который вечно будет ему поддакивать. Ему был нужен друг, соратник, тот, кто вытащит его с края пропасти, а не подтолкнет к падению.

И я была решительно настроена стать этим человеком. Во что бы то ни стало.

Лэй сжал мою руку, возвращая меня в реальность.

— О чем ты думаешь? — спросил он тихо.

Я глубоко вздохнула и подняла на него глаза:

— Я просто... переживаю за тебя. И за грядущий бой.

Его лицо оставалось непроницаемым.

— Будет тяжело. Но я должен это сделать. Ради Шанель. Ради своей семьи. Ради своих людей.

— Я знаю, — кивнула я. — И я буду рядом. Что бы ни случилось.

Он улыбнулся:

— Это будет куда приятнее, чем если бы ты надрала мне задницу за нападение на Бэнкса.

Я усмехнулась:

— Я вообще-то не шутила.

Он рассмеялся:

— Я знаю.

Хотя, если честно, я не представляла, как бы смогла надрать ему задницу.

Мы снова шли молча, впитывая в себя звуки и запахи лагеря. В воздухе витал аромат костров, доносился смех и оживленные разговоры.

Меня накрыло теплой волной умиротворения.

Я была так рада, что мы уладили все, и что я осталась здесь.

Правда, впереди меня ждали еще непростые разговоры: надо было поговорить с Бэнксом, рассказать ему о папе, заняться организацией похорон. И еще сообщить новость своим сестрам.

Ком в груди начал тяжело разрастаться.

Я попыталась отогнать все тяжелые мысли и сосредоточиться на настоящем.

Лэй повел меня вперед:

— А вот и наше место на ближайшие дни.

— Ладно, — я огляделась.

Ну конечно, его палатка оказалась больше и просторнее всех остальных. Огромная синяя конструкция резко выделялась на фоне каменистого ландшафта Горы Утопии.

Лэй подвел меня ко входу, откинул полог и открыл внутреннее пространство.

— Ну что ж, — сказала я и вошла внутрь.

Кровать здесь была просто гигантской, заваленная множеством одеял и подушек небесно-голубого цвета. Она занимала почти всю палатку. Я широко раскрыла глаза от неожиданности, и с моих губ сорвался нервный смешок.

— Не ожидала увидеть тут такое, Лэй, но, наверное, должна была догадаться, — я подошла к кровати и провела пальцами по тонкой вышивке на одеялах. — Красиво.

На его лице расплылась довольная улыбка:

— Я люблю комфорт. Кстати, сзади есть отдельная палатка с единственным, работающим туалетом на всей горе.

Я огляделась по сторонам:

— А мыться где будем?

Он усмехнулся:

— Пойдем, я тебе покажу.

Я пошла за ним из палатки.

Мы обошли большую конструкцию с другой стороны.

Всего в нескольких шагах от нее я услышала тихое журчание воды.

Ого.

Чистый ручей извивался вниз по склону горы, сверкая в лучах заходящего солнца. По берегам лежали огромные валуны, создавая ощущение уединения.

Лэй указал на воду, и я, наконец, все поняла — на моем лице вспыхнула улыбка с легкой примесью недоверия.

— Вот наша ванна, Моник.

— Ручей? — переспросила я.

— Там дальше есть баня, — кивнул он. — Мы как раз там разговаривали. Но, поверь, тебе больше понравится мыться в ручье.

Я посмотрела на него с сомнением:

— Не знаю, Лэй...