Кения Райт – Прекрасная месть (страница 104)
Я не мог вынести одной только мысли о том, что потеряю Моник. Не после всего, что было между нами. Я уже слишком многое потерял. И если вдруг Моник решит уйти из-за того, что у меня осталось тело Шанель… Я все равно не отпущу ее.
А это уничтожит не только меня — это разрушит все прекрасное, что между нами только начало рождаться. Пальцы невольно потянулись к месту, где обычно лежали наручники.
Моник подняла брови:
— Лэй, мне нужна полная честность.
— Я... — голос сорвался на хрип.
Я глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки.
Она чуть наклонила голову, не сводя с меня глаз.
— Да, — я скрестил руки на груди, — тело все еще у меня.
Тишина после моих слов была оглушительной.
Я не отводил взгляда от Моник, борясь внутри между страхом и надеждой.
Готовился к ее реакции, к шоку, к следующим вопросам.
Но она молчала.
Просто смотрела на воду, где рябь отразила полуденное солнце.
Ее лицо было непроницаемым.
Меня охватила настоящая паника.
Не оборачиваясь, Моник тихо спросила:
— Почему ты забрал ее тело?
— Потому что... если бы ее похоронили, если бы ее тело ушло в землю... — я с трудом выговорил слова, в горле стоял ком, — тогда бы она действительно исчезла навсегда.
У меня защипало в глазах.
По позвоночнику пробежал холодный озноб.
— Потому что... с тех пор как мой отец убил ее, я ощущаю... всепоглощающую утрату и отчаяние.
Но когда она рядом...
Я все еще чувствую связь.
Могу даже притвориться, будто... она не совсем мертва.
— Ты... — Моник обняла себя за плечи. — Ты ходишь к ее телу?
Я нервно провел рукой по волосам.
— Я не навещал ее с тех пор, как похитил тебя.
Она посмотрела на меня:
— Но... когда ты ходишь к ней, что ты там делаешь?
Сердце болезненно сжалось.
Я глубоко вдохнул, прежде чем ответить:
— Я сижу рядом с Шанель и разговариваю с ней. Рассказываю обо всем, что происходит. Иногда я...
Моник внимательно наблюдала за мной.
Слезы жгли глаза, но я заставил себя моргнуть и поднял взгляд к небу.
И тут увидел: два черных ворона парили в прохладных потоках воздуха, закручиваясь в спирали вокруг вершины Горы Утопии.
Голос Моник вернул меня на землю:
— Иногда ты что?
Я снова посмотрел на нее — и слеза скатилась по щеке.
— Иногда я расчесываю волосы Шанель... вспоминаю с ней наши моменты... Но я перестал это делать день назад. Потому что... — голос задрожал, — пряди начали выпадать из ее кожи...
— Тело начинает разлагаться? — тихо спросила Моник.
— В похоронном агентстве ей сделали бальзамирование, — я стер слезу и снова уставился в небо.
Но ворон там больше не было.
— Чен сразу предупреждал: эти растворы не смогут полностью сохранить тело. Они только замедляют разложение.
Моник продолжала внимательно меня изучать:
— И?..
Я посмотрел на нее.
— И что?
— Ты... делаешь еще что-то?
Я нахмурился.
— Почему все думают, что я сплю с телом Шанель?
Моник распахнула глаза:
— Потому что само наличие у тебя тела — это настолько ебануто, что в голову лезет все, что угодно!
— Ты серьезно считаешь, что я ждал всю свою жизнь, чтобы сохранить девственность для Шанель, а потом впервые переспал бы с ее трупом?!
— Я только познакомилась с тобой.
Я мрачно посмотрел на нее:
— И все равно знаешь меня лучше, чем большинство.
— Правда?
— Правда.
Моник снова посмотрела на воду:
— Кого Шанель оставила после себя?
— Мать, младшую сестру, друзей, родственников...
Моник покачала головой:
— Лэй, ты не просто затягиваешь свою скорбь по ней. Ты еще и не даешь им всем проститься с ней.
Я почувствовал, как плечи напряглись.