Кения Райт – Грешные клятвы (страница 67)

— Помимо чайной церемонии, мы также готовим ваш ужин, Хозяин Горы. Ваш отец сказал, что вы хотели бы поужинать в саду сегодня вечером, сразу перед закатом.

Лэй нахмурился:

— Ах да? Он так сказал?

— Да, сэр.

Лэй покачал головой и посмотрел на меня:

— Где ты хочешь поужинать сегодня, Мони?

— В саду мне подойдет.

— Значит, будет сад. — Лэй обернулся к шефу: — У меня к вам вопрос.

— Да, Хозяин Горы.

— Вам поступал приказ приготовить завтрак и провести чайную церемонию сегодня?

Улыбка шефа чуть померкла, он задумался:

— Сегодня?

— Да.

К моему изумлению, шеф покачал головой:

— Нет, сэр. На сегодня ничего такого не планировалось.

— Хммм. — Лэй взглянул на меня.

Что за хрень? Но они же сказали, что все должно быть сегодня… И когда Лэй появился, мы якобы уже не успевали.

Лэй снова повернулся к шефу:

— А что именно сказал мой отец?

— Сегодня рано утром Великий Хозяин Горы позвонил мне лично и сказал, что официальная чайная церемония будет завтра. Он велел нам посвятить весь сегодняшний день подготовке дома. Сказал, что вскоре появится с новой Хозяйкой Горы, чтобы показать ей все, и велел держаться тихо и сосредоточиться на своих обязанностях.

Черт. Лео меня использовал?

Морщина между бровей Лэя стала глубже:

— То есть, чтобы окончательно прояснить, не было никаких распоряжений готовить завтрак или устраивать церемонию сегодня?

— Нет, Хозяин Горы, — подтвердил шеф. — Нам велели готовиться только к завтрашнему мероприятию.

— И сколько человек должно быть? — уточнил Лэй.

— Великий Хозяин Горы сказал, что за главным столом будут сидеть семь человек. А еще нужно накрыть буфетный стол для прессы, они будут набирать еду и есть в саду.

Семь человек?

Лэй провел рукой по волосам:

— Спасибо, шеф.

Тот кивнул и вернулся к своей работе, оставив нас вдвоем стоять среди гудящей, полной движения кухни.

— И что это теперь значит? — спросила я, глядя на Лэя.

— Это значит, что у моего отца с самого начала был гораздо более масштабный план, — голос Лэя звучал раздраженно. — Более того, весь сегодняшний день был подстроен ради чего-то большего. Он знал, что чайной церемонии сегодня не будет. Он привез тебя сюда, чтобы провести с тобой время наедине и заставить тебя саму подтвердить, что она состоится завтра.

— Ладно… то есть… что, блядь?

— Сейчас объясню. — Он мягко взял меня за руку и повел прочь из кухни. — Когда ты была с моим отцом, он проверял твоих фрейлин?

— Да. Они дрались на веранде.

— А когда убедился, что они его устраивают, то повел тебя внутрь?

— Да. Хотя, по-моему, он хотел продолжить, но твои тетки его остановили. Они все твердили, что времени мало…

— Они знали, что скоро приеду я, а не какие-то журналисты. И знали, что никакой чайной церемонии не будет. Это было очевидно.

— Откуда им это знать?

Лэй остановился прямо перед лестницей и повернулся ко мне:

— Потому что, Мони… чайная церемония означает, что ты должна была заварить свой первый чай на Востоке.

— Ну и что?

— А то… — он внимательно посмотрел на меня, опустив взгляд на мои губы, а потом снова подняв глаза, — что сам процесс заваривания и чаепития — это не просто бытовой ритуал. Это изящный танец… безмолвный разговор уважения, любви и гармонии между тем, кто подает чай, и тем, кто его принимает. Первая чашка — это очень публичный, но при этом интимный акт любви.

— Подожди. Твой отец объяснял это как часть традиции, а ты сейчас описываешь все так, будто мы вот-вот переспим.

— Вот теперь ты начинаешь понимать.

— Нет, Лэй. — Я покачала головой. — Ни хрена не понимаю. Тебе придется разжевать это подробнее.

— Разжую. — Он усмехнулся. — Но что было дальше?

— Я вошла и просто офигела от того, как выглядит дом. А потом он остановил меня прямо здесь, где мы сейчас стоим.

— И какие испытания он тебе дал?

— Стоп. А с чего ты вообще знаешь, что он меня испытывал?

— Потому что вся моя жизнь состоит из испытаний. Так что было у тебя сегодня?

— Он спросил… люблю ли я тебя.

Теперь уже он моргнул:

— Ну, раз ты еще жива, значит… ты сказала «да».

Я покраснела:

— Сказала.

Он провел языком по губам:

— Я тоже тебя люблю.

— Ну еще бы.

Его глупая улыбка вернулась:

— А какой был второй вопрос?

— А с чего ты решил, что он был?

— Я знаю этого человека всю свою жизнь.

— Ну… он спросил, влюблена ли я в Дака.

Лэй вскинул брови: