Кения Райт – Грешные клятвы (страница 41)

Челюсть у него дернулась. Этого было достаточно.

Он бы слетел с катушек.

— Уходи, — сказал я. — Пользуйся коридором. Но Моник остается. Она — со мной.

Во взгляде его что-то мелькнуло.

— Я не уверен, что ты дашь мне уйти, как только я отпущу Моник.

Потому что, как только она будет со мной, ты никуда, блядь, не уйдешь. Ни о какой безопасности речи больше не будет. Я сразу же тебя убью.

Я натянул на лицо вежливую улыбку... насколько смог ее изобразить.

— Отец, твой урок про спокойствие и контроль я усвоил.

— Правда?

— Но позволь добавить кое-что от себя: настоящая сила, еще и в доверии.

— Хммм.

— Я предоставляю тебе безопасный путь, как и обещал. Клянусь перед Мони — женщиной, которую я люблю и за которую готов умереть.

Страх в ее глазах чуть-чуть отступил.

Я прочистил горло:

— Но ты оставишь ее здесь. Это не просто демонстрация доверия, это проявление моей способности мыслить шире, ради блага Востока.

— Очень интересно, — его глаза сузились, он явно обдумывал мои слова. — Доверие, говоришь?

— Доверие.

— Но доверие — это обоюдоострый меч, сын.

Черт возьми. Да просто отпусти ее уже.

Я сохранил спокойствие.

— В каком смысле обоюдоострый?

— Оно может защищать. А может уничтожать.

— Ладно. Ты прав.

— Как я могу быть уверен, что, лишившись рычага в лице Мони, ты не попытаешься отомстить за все, что я сделал?

Позади раздался легкий шум.

Следом Чен встал справа от меня, а Дак — слева.

По какой-то причине взгляд отца метнулся к Даку, и остался на нем. Будто он пытался считать его реакцию. Смотреть, как Командир боевого крыла отнесется к тому, что он держит Моник с приставленным ножом.

К счастью, ни у Дака, ни у Чена на лице не дрогнул ни один мускул. Они просто стояли рядом — тихо, уверенно, готовые действовать в любую секунду.

А внутри меня все кипело. Эти яростные чувства бурлили под внешним спокойствием, и все, что я мог — не дать им вырваться наружу.

Отец снова посмотрел на меня:

— Ну что, Лэй. Скажи. Почему я должен тебе доверять?

— Потому что, в отличие от тебя, я понимаю: если продолжать этот круг мести, то Востоку придет пиздец.

— Оу, — хмыкнул он, с усмешкой, жестокой и ледяной. — Наконец-то дошло? Не верю.

— Отпусти ее.

— Я заберу ее с собой.

Да чтоб ты сдох. Ладно... спокойно. Спокойно.

Я наклонил голову набок:

— Что значит, ты заберешь ее с собой?

— Она останется со мной на несколько дней. Я хочу, чтобы она была на пиру…

— Только попробуй вынести ее за ворота, я тебя, блядь, выслежу и прикончу!

И тут Мони заговорила, к моему удивлению.

— Подожди, — глаза у нее распахнулись. — Лео... Лэй прав... сейчас нет необходимости мне идти с тобой.

Я злобно усмехнулся.

Отец нахмурился, глядя на нее:

— Но я же объяснил, почему нам нужно провести это время вместе.

Ярость хлестнула по венам.

— Да, ты объяснил, — Мони сглотнула. — Но я все устрою завтра.

О чем, черт возьми, они говорят?

Отец приподнял бровь:

— О?

— Да, — ее голос дрогнул. — Я устрою встречу. На нейтральной территории. Ты сможешь все объяснить мне.

Я никогда этого не допущу. Но скажи ему что угодно, лишь бы он тебя отпустил.

Отец перевел взгляд на меня:

— А ты что думаешь, сын?

Я ответил, стиснув зубы:

— Все, чего хочет Мони, так и будет.

Он покачал головой:

— Не верю я тебе.

— Отпусти ее, и…

— Я не отпущу.

Мони откашлялась:

— Так, стоп, парни. Давайте сделаем вот что.

Мы оба замерли, переводя взгляд на нее.

Мони выпрямилась, несмотря на то что лезвие было у самого ее горла.

— Лео, ты хочешь гарантий и доказательств того, что сможешь уйти в безопасности. Лэй, ты хочешь, чтобы я была в безопасности.