Кэндис Робинсон – Убийство Морозного Короля (страница 28)

— Представь, как ты опускаешь ведро в колодец, возвращаясь ведро за ведром. Со временем ты научишься опускать все сразу, а пока давай медленно. — Пока он говорил, она сосредоточилась на своих руках, и мерцающий свет понемногу уменьшался, пока не погас совсем.

У Эйры перехватило дыхание, и она торжествующе улыбнулась.

— Это было… невероятно. — Она наклонилась вперед к нему, глаза ее горели от восторга.

Морозко хотел, чтобы она отступила, но она не отступила, и его сердце бешено заколотилось. Он ненавидел себя за это. За то, что хотел того, чего не должен был, когда Эйра была, возможно, единственным способом уничтожить подменышей. Смертью или магией. Возможно, и то, и другое, и ему хотелось бы знать, что именно.

— Позволь мне попробовать еще раз. — Эйра опустилась перед ним на колени, все еще слишком близко, чтобы он мог ясно мыслить, но протянула ему руки.

Его язык коснулся кончика острого клыка. На этот раз он не стал говорить. Он лишь взял ее руки, поднес их ко рту и провел поцелуем по ее пальцам.

Я не должна была хотеть поцеловать его так сильно, как сейчас.

Только через мгновение он понял, что мысль Эйры пронеслась в его голове — он думал о том же самом.

— О, птичка, — прошептал он, потянувшись, чтобы подтолкнуть ее подбородок пальцем. — Но ты знаешь. — Морозко едва не застонал от этих слов, когда между ними образовалось пространство. Он дал ей достаточно времени, чтобы отстраниться, но когда она этого не сделала, его губы встретились с ее губами.

В груди сразу же вспыхнул жар, воспламенив каждый нерв в его теле. Он притянул ее к себе на колени, и она прижалась к нему, словно была создана только для него. Его язык проник в ее рот, впитывая ее вкус.

Эйра застонала, отчего его член сразу же затвердел, и прижалась к нему, запустив пальцы в его волосы. Когда ее пальцы коснулись его кожи, пьянящее чувство вернулось.

Он отстранился от ее губ, желая узнать, как будет ощущаться столкновение его магии с ее. Морозко прищемил клыком нижнюю губу и провел пальцем по ключице Эйры. Вокруг них образовались мягкие струйки холодного воздуха.

— Что ты чувствуешь?

Эйра затаила дыхание, прижавшись к его лицу.

— Тебя. — Она откинула голову назад, и он провел пальцем по ложбинке между ее грудями.

Морозко наклонился вперед, прижался губами к ее горлу и застонал, когда она задвигала бедрами.

— Птичка, — сказал он напряженным голосом, — если ты хочешь остановиться, то сделай это сейчас, потому что мне очень тяжело из-за тебя. — Он хотел ее и не пытался скрыть свои мысли. Пусть она услышит, как он хочет попробовать на вкус каждый ее дюйм и проследить каждую ложбинку, каждую линию ее тела, пока она не задрожит в экстазе.

18. ЭЙРА

Эйра усложняла жизнь Морозко? Нет, это он усложнял ей жизнь. Он держал ее так, словно она была единственной женщиной, которую он когда-либо хотел. Неужели все остальные девы чувствовали себя так же? И все же она не хотела останавливаться, хотя знала, что должна, что однажды все равно может умереть от его клинка. И именно поэтому она не должна была останавливаться, потому что не знала, сколько времени ей осталось в этом холодном, прекрасном и мстительном мире.

Снова покачивая бедрами, чувствуя, как Морозко твердеет еще больше, Эйра размышляла о том, что будет, если ей не придется умирать… Что будет между ней и Морозко? Бросит ли он ее обратно в деревню с бессмысленными подарками? когда он провел горячим языком по ее горлу, она решила, что ей все равно — она отчаянно хотела, чтобы он научил ее всему, о чем она когда-либо читала в романтических сказках, которые так любила.

— Поверь мне, — промурлыкал он ей на ухо, когда его руки обхватили ее ягодицы. — Я могу показать тебе многое, очень многое. То, о чем ты ни разу не читала, птичка.

— Тебе обязательно слушать мои мысли в самый неподходящий момент? — Однако ее слова прозвучали не так надменно, как ей хотелось бы, а скорее с придыханием, потребностью.

— О, но мне очень нравятся эти твои потаенные мысли. Как насчет того, чтобы снять эти толстые слои между нами, не так ли?

— Ваше Величество, — раздался голос позади них.

Эйра вздрогнула и отшатнулась от Морозко, словно Андрас мог поверить, что ее там вообще никогда не было. По щекам разлился жар, и она отвела взгляд от стражника с малиновыми волосами.

— Андрас, что тебе нужно? — Морозко сузил глаза, словно ожидая ответа, который должен быть достойным его внимания.

— Я хотел обсудить с тобой одно важное дело. — Его взгляд переместился на Эйру, как будто он не вполне ей доверял.

— Я пойду проведаю отца и Сарен, — сказала Эйра, не дожидаясь ответа Морозка. — Я скоро вернусь. — Хотя ей было интересно узнать, что скажет Андрас, ей нужен был свежий воздух и побыть вдали от Морозко, вдали от того, что почти произошло между ними. Ей хотелось чего-то большего…

— Что я только что натворила? — ругала себя Эйра, отходя от ледяного дома. — Неужели это была благодарность за починку очков моего отца? — Но король знал толк в прикосновениях и поцелуях. Ей стало интересно, на что еще способны его ловкие пальцы, если они были без одежды.

На небольшом участке безлесной земли стояло не менее дюжины ледяных домов, в каждом из которых проживало несколько семей. Ее отец и Сарен жили в одном из них на краю временной деревни, рядом с домом Морозко. Он выбрал дом достаточно близко, чтобы присматривать за смертными, пока они с королем выясняли, действительно ли подменыши завладели кем-то из детей.

Когда Эйра пробиралась по снегу под звездной ночью, сверху ее внимание привлекли белые крылья. Адаир опустился на землю и приблизился к ней. Он приземлился ей на плечо, удивив ее. Раньше он ничего подобного не делал, и его когти впились в ее плечо, но не больно. Когда его ярко-оранжевые глаза изучали ее, щеки снова стали горячими, когда она поняла, о чем он думает.

— Не смотри на меня так, — прошептала она. — Я ничего не делала, просто занималась своими делами с королем. — Сова медленно моргнула, словно не веря ей. — О, прекрасно, я собиралась позволить ему изнасиловать меня всеми способами, какими он пожелает. Не то чтобы тебе хотелось об этом слышать, но, похоже, я ничем не отличаюсь от других дев. — Она бы призналась Сарен, но ее подруга была убита горем.

Адаир наклонил голову, его оранжевые глаза светились.

— Да, в этом есть что-то неправильное! Большинство девушек хотели Морозко, потому что он король, или чтобы получить его подарки, стать королевой, заставить его влюбиться. Я же хочу его только потому, что он, возможно, начинает быть мне небезразличен. — Эйра прикрыла рот рукой, чтобы остановить поток слов и не опозориться еще больше. Она сузила глаза, изучая его, пока он наблюдал за ней. — Ты видишь в нем что-то хорошее, не так ли? В противном случае ты бы меня прогнала, не так ли?

Адаир ухнул и захлопал крыльями, снова взлетая. Но он не покинул ее, а лишь проводил к временному жилищу отца. Он был такой же округлой формы, как и ее, с глыбами льда вокруг. Черная завеса закрывала большое отверстие в центре.

Эйра пригнулась, отдернула занавеску и вошла внутрь. Ее отец сидел у потрескивающего огня в центре дома, укрывшись меховым одеялом, и вырезал деревянную фигурку. Большая часть вещей, привезенных Сарен, видимо, осталась в санях, потому что в доме не было ничего, кроме двух мешков, корзины с фруктами и сушеным мясом, фляги с водой и одеял. Сарен крепко спала на одной из подстилок, повернувшись к ним спиной.

— Привет, дочка. Я надеялся, что ты заглянешь ко мне, — с улыбкой сказал отец Эйры, глядя вверх, где он колол дрова.

— Я рада, что ты присматриваешь за ней, папа, — пробормотала Эйра, опускаясь рядом с ним.

— Она для меня как вторая дочь.

— Я бы хотела поговорить с ней, но мне нужно дать ей время. — Сарен была молчалива во время путешествий, когда они встречались на привалах. Ее глаза не были такими опухшими, но она продолжала смотреть на свои руки.

— Она придет в себя. Я некоторое время ни с кем не разговаривал после смерти твоей матери. — Он обхватил Эйру, притягивая ее к себе.

— Ты и сейчас ни с кем не разговариваешь. — Ее губы приподнялись, и она положила голову ему на плечо.

— Как отец, как дочь. — Может, в их деревне и считают ее отца другим, но она не променяла бы его ни на что на свете.

Эйра отпустила его и посмотрела на корзину с фруктами и сушеным мясом.

— Ты достаточно поел? Я могу попросить кого-нибудь из стражников принести тебе что-нибудь еще.

— Я в порядке. Я уже наелся. — Он похлопал себя по животу и увеличил его, заставив ее тихонько рассмеяться.

Эйра еще долго болтала с отцом, а потом пошла к Сарен. Она выглядела такой юной, когда спала, ее золотистые волосы разметались вокруг нее. Эйра опустилась перед подругой на колени и поцеловала ее в лоб.

— Я проверю тебя завтра и помолюсь сегодня за Петре.

Сарен приоткрыла глаза и испустила небольшой вздох.

— Спокойной ночи.

Эйра попрощалась с отцом и направилась обратно к своему ледяному дому. Когда она смотрела на деревья, Адаир издал громкое уханье. Она помахала рукой в воздухе, умоляя его замолчать.

Когда она подошла к ледяной хижине, то засомневалась, хочет ли она, чтобы Морозко спал или бодрствовал. Часть ее надеялась, что он ждет, когда она закончит то, на чем они остановились. Ах, Эйра! Ты можешь быть такой глупой.