Кен Лю – Стена Бурь (страница 158)
И вот, когда ученые уже готовы были сдаться, случайный эксперимент с Дзоми Кидосу подсказал им неожиданный выход. Мидза Крун предложил молодой женщине попробовать шелкокрапинную ванну для больной ноги, чтобы проверить, не пойдет ли Дзоми на пользу оживляющее действие шелкокрапинной силы. Мидза прежде использовал ее, чтобы облегчить некоторым живущим на Фасе ветеранам войны Хризантемы и Одуванчика фантомные боли в отсутствующих конечностях. Кроме того, эта сила творила чудеса при параличе и повреждении нервов. Если она способна заставить лапы мертвой лягушки дрыгаться и грести, то нельзя ли таким образом вернуть к жизни левую ногу Дзоми, которая отказывается повиноваться хозяйке?
Дзоми согласилась на лечение. Усевшись на сиденье с подложенными под него кусками резины – превосходного перекрывающего материала, – женщина позволила Мидзе поводить серебряным стержнем, присоединенным проводом к заряженным банкам Огэ, по коже ее ноги, чтобы искупать давно уже потерявшие чувствительность мускулы и нервы в потоках шелкокрапинной силы и посмотреть, что из этого получится.
Впервые Дзоми непосредственно испытывала на себе действие шелкокрапинной силы. Она обнаружила, как волосы буквально встают дыбом, а некая невидимая энергия потоком течет в нее. Кусочки бумаги и пылинки в воздухе собрались вокруг нее, влекомые чем-то, что вливала в тело машина.
– Возьмись за подлокотники, – сказал Мидза Крун. – Будет немного кусать.
Второй серебряный стержень был соединен с другой поверхностью банок Огэ. Мидза взял его рукой в нефритовой перчатке, и, когда он поднес стержень к ноге Дзоми, она пережила свой первый удар током.
Через ее тело хлынул невидимый поток, от которого все внутри немело, горело, как в огне, и сотрясалось до самых внутренностей. Ощущение от удара шелкокрапинной силы, как поняла Дзоми, было слабым эхом того, что она испытала двадцать лет назад, когда в нее попала молния, частично парализовав левую ногу.
Сходство между искрами, порожденными шелкокрапинной машиной и молнией, было подмечено давно, но вплоть до этого мига никому не приходило в голову, что они суть одно и то же. А вот Дзоми, будучи одной из немногих, кому довелось пережить удар молнии, без тени сомнения пришла к выводу, что за молнией стоит шелкокрапинная сила, произведенная богами.
Тяжелые темные тучи нависали над головой, такие гнетущие и низкие, что казалось, достаточно протянуть руку, чтобы коснуться их. Дзоми и Тэра хлопотали на открытом лугу высоко на склоне горы.
Исследовательницы установили две лебедки, соединенные шелковым ремнем. К одной лебедке был привязан большой воздушный змей из шелка на крепкой бамбуковой раме, с тонким железным ободом для сбора заряда. Бечева змея была изготовлена из шелковых нитей с вплетенной в них серебряной проволокой. В нижнем конце бечевы находилась железная цепь, опущенная в большую банку Огэ.
Дзоми и Тэра расположились на некотором расстоянии у второй лебедки, откуда они могли управлять подъемом и спуском змея. Внимательно наблюдая за тучами над головой, они немного потравили бечевку, поднимая змея повыше.
– Повелитель Киджи, – истово взмолилась Тэра, – пожалуйста, одолжи нам свою силу!
Словно бы в ответ в глубине туч сверкнула молния, хотя трудно было сказать, говорит Киджи «да» или «нет». Вокруг потемнело, как будто кто-то потушил огонь солнца. По мере того как небо и земля сближались, мир становился все более тесным. Сам воздух был пронизан невидимыми потоками таинственной силы.
Упали тяжелые капли дождя. Тэра и Дзоми согнулись под низким плоским навесом, установленным рядом со второй лебедкой. Звук бьющих по пологу капель напоминал шкворчанье масла на раскаленной сковороде. Намокшая бечева змея провисла.
Новые сполохи блеснули среди туч.
Подвешенная к бечеве змея железная цепь начала потрескивать, и было видно, как крохотные искры сбегают по ней в банку Огэ.
Тэра и Дзоми переглянулись.
– Работает!
– Смотри!
Могучий олень появился из леса, грациозно скача под дождем, словно тот вовсе ему не досаждал.
Одарив двух женщин величавым, надменным взглядом, олень приблизился к банке Огэ, все еще потрескивающей от силы молнии.
Обе исследовательницы молчали, понимая, что наблюдают за чем-то экстраординарным.
Олень подошел к банке сбоку, поставил одно копыто на наружную стенку, а потом наклонился, словно вздумал поцеловать потрескивающую цепь.
И тогда громадная искра, фута два в длину, взметнулась с верхней части банки и ударила зверя в голову. Искра походила на огненный цветок, на паутину, сотканную из светящегося эфира, на реку с притоками, в которой течет звездная субстанция. Дзоми и Тэра зажмурили глаза. Вспышка была ярче света тысячи солнц, и женщины не осмеливались взирать на силу богов, опасаясь ослепнуть.
Когда они открыли глаза, оленя уже не было, и только дымящаяся кучка пепла на траве рядом с банкой Огэ, имеющая форму животного, убедила их, что это был не сон.
– Благодарим тебя, повелитель Фитовэо, – прошептали они хором, поняв, что видели знак.
Им удалось поймать молнию в бутылку, пленить силу богов.
Тэра и Дзоми обнялись. Они смеялись, целовались и щебетали без умолку. Обе вымокли и замерзли, но согревающая радость открытия пульсировала в них, заставляя забыть обо всем. Девушки повалились на землю, сплетая руки и ноги и прижимаясь друг к другу телами, пока срывали с себя одежду: сила, озарившая миг назад небеса, словно бы разожгла в них пламя страсти.
Нет между землей и небом алтаря, более подходящего для любви, чем горный склон во время дождя.
Теперь, когда в их распоряжении имелся источник силы, отвечающий поставленной задаче, было необходимо найти резервуар, достаточно емкий, чтобы его вместить, и при этом достаточно компактный, чтобы подойти для воздушного корабля.
Ученые Гинпена и Пана работали сутками напролет: обсуждали различные предложения, спорили, набрасывали схемы и экспериментировали с новыми материалами. Буквально из каждой лаборатории к маршалу поступали фантастические идеи, но большинство из них выглядели слишком нелепыми, чтобы можно было реализовать их на практике.
Решение в итоге пришло одновременно с самых верхов и из самого низа.
Поскольку императрица Джиа в буквальном смысле распахнула для исследователей двери императорского казначейства, случаи злоупотребления и воровства были почти неизбежны. Двух слуг, решивших обогатиться, поймали с поличным, когда они пытались вынести из дворца драгоценные камни.
Примененный злоумышленниками метод хищения был как новаторским, так и древним. Чтобы воспрепятствовать кражам, входившие в хранилище казны слуги должны были переодеваться в облегающую одежду, не имеющую объемных рукавов и складок, чтобы негде было спрятать сокровища. Работникам выдавались специальные деревянные подносы, слишком тонкие, чтобы устроить в них потайные отсеки. Подобные меры безопасности были направлены на то, чтобы отбить желание у любого, кто, увидев горы жемчуга и башни золотых слитков, испытает искушение прикарманить пару вещиц для себя.
Но везде, где есть деньги и драгоценности, неизбежно будут и кражи. «
Те двое слуг сообразили, что, хотя в одежде нет карманов, в их распоряжении остается некая естественная полость с закупориваемым отверстием. До поступления во дворец оба работали мясниками и были хорошо знакомы со свойством кишок растягиваться и вмещать содержимое.
И вот, поупражнявшись с кусочками мрамора, монетами и даже куриными яйцами, преступная парочка овладела искусством вводить предметы в анальное отверстие и удерживать их в прямой кишке до тех пор, пока украденное нельзя будет безопасно извлечь наружу. Таким способом они похитили немалое количество жемчужин и золотых самородков и даже некоторые нефритовые безделушки из коллекции императрицы.
Погубила их, как и большинство воров, чрезмерная самонадеянность. Один из злоумышленников попросту запихнул туда слишком много добычи, а поскольку накануне неблагоразумно поглотил за ужином изрядную порцию тушеной капусты, то фонтаном изверг улики против себя, не успев добежать до уборной.
Однако разразившийся скандал подал Мидзе Круну и математику Ките Ту воистину блестящую идею.
Банка Огэ, в сущности, представляла собой не более чем две поверхности из проточного материала, разделенного тонким слоем материала перекрывающего. Она могла иметь форму банки, пластины, пузыря или любую другую. Например, длинной гибкой трубки, которая способна свиваться и скручиваться, чтобы занимать как можно меньше места.
Ученые обратили свои взгляды на туши гаринафинов, все еще препарируемые в лаборатории в пещере на берегу моря. Брюшная полость каждого зверя содержала целые мили кишок, свитых в клубок, так что объем они занимали относительно небольшой. Суммарная площадь внутренней и внешней поверхности кишок, по подсчетам Киты Ту, образовывала резервуар достаточно большой, чтобы вместить шелкокрапинную силу, способную убить крылатого монстра. Но как выстлать мили гаринафиньих потрохов подходящим проточным материалом, предпочтительно золотом?
И вновь ответ пришел из преступного мира. «Предусмотрительные» Рина Коды имели весьма развитые связи с подпольной экономикой, и вскоре в Гинпен доставили лучших фальшивомонетчиков Дара, которым предстояло работать вместе с учеными.