Кен Лю – Стена Бурь (страница 139)

– Я взяла банку в одну руку, а тот малый стал распевать какую-то дурацкую песенку и приплясывать вокруг меня, приговаривая, что якобы заряжает банку «шелкокрапинной силой». Потом велел мне взяться другой рукой за булавку. Я вцепилась изо всех сил, думая, что он попытается выкинуть какой-нибудь трюк, чтобы обманом заставить меня выпустить банку, но вместо этого она сама укусила меня. Рука моя онемела, и я чуть не потеряла сознание!

– Колдовство! Колдовство! – выкрикивала толпа, пока дородный селянин продолжал вымещать свой гнев на незадачливом фокуснике.

– Что тут творится? – вдруг громко спросил кто-то.

Фиро обернулся и заметил флаг констеблей Боамы. В ожидании неизбежного вторжения льуку во всех прибрежных городах царила нервная обстановка, и констебли были чересчур бдительны, высматривая смутьянов и вероятных лазутчиков варваров.

– Послушай, – лихорадочно шепнул Фиро на ухо женщине. – Вмешательство констеблей вам ни к чему. Учитывая, что консорт Рисана и принц Фиро в городе, стражи порядка любой пустяк склонны толковать как опасное преступление. Пусть даже твой муж не виноват, они сначала вас всех бросят в темницу и только потом будут разбираться. Так что мой тебе совет: лучше махните на этого типа рукой и идите своей дорогой. К тому же тебе следует как можно скорее посетить жрецов из храма Руфидзо и удостовериться, что ребенок не пострадал, после того как банка тебя укусила.

Женщина, явно испугавшись перспективы оказаться в тюрьме, благодарно закивала в ответ на слова Фиро. Она встала, оттащила мужа от фокусника и что-то торопливо зашептала ему на ухо.

К тому времени, когда констебли проложили себе путь через толпу, иллюзионист и толстяк стояли друг напротив друга, и каждый пытался отряхнуть грязь и сор с одежды противника.

– Что тут произошло? Почему вы дрались? – спросил капитан констеблей.

– Мелкое недоразумение, – пояснил фокусник. Окунув полу халата в лужицу разлитой на столе воды, он попытался незаметно стереть кровь, сочащуюся из раны у него в ухе. – Мое представление предусматривает участие зрителей, и этот достойный господин принял сие чересчур близко к сердцу.

Стражник с подозрением посмотрел на здоровяка.

– Э-э-э… Ну да, – промямлил тот. – Я слегка увлекся.

– То была всего лишь часть представления, – продолжил артист.

– Мы с мужем из сельской местности, – вставила женщина. – И нам попросту не доводилось раньше видеть таких удивительных трюков. Но теперь все в порядке.

Капитан констеблей смерил взглядом участников инцидента: третьесортный уличный фокусник и пара деревенских олухов – и решил: разбираться, что же тут на самом деле случилось, не стоит труда.

– Только попадитесь мне снова, если затеете бучу, – предупредил он.

Все трое дружно закивали, как куры, выбирающие из грязи зернышки риса.

Служитель закона обратился к толпе:

– А всем остальным не на что тут глазеть. Ступайте по своим делам. Расходитесь! Живо!

Толпа с неохотой рассосалась. Констебли вернулись к патрулированию улиц, а супружеская пара направилась в храм Руфидзо.

– Спасибо вам, юный господин, – поблагодарил Фиро уличный фокусник. – Кабы не вы, этот чурбан переломал бы мне нос, руки и еще невесть что!

– Не говоря уже о констеблях, которые конфисковали бы весь твой реквизит, – отозвался с улыбкой принц. – А еще тебе пришлось бы щедро умаслить их, чтобы отпустили.

– Да, все так и есть. – Фокусник тоже улыбнулся. – Как вижу, юный господин сведущ в мирских делах.

– Меня всегда интересовала уличная магия.

В глазах собеседника появилась настороженность.

– Нет-нет. – Фиро рассмеялся. – Я не артист. Скорее, так сказать… покровитель искусства! Это привлекает меня куда больше, чем самому выходить на сцену.

Фокусник прищурил глаза, осмысливая услышанное.

– Быть может, наше знакомство окажется выгодным для обеих сторон? – осторожно предположил он.

– Точно! – Фиро шутливо хлопнул его по плечу. – Ты правильно меня понял, приятель. Я ищу хорошие представления и вкладываю в них деньги, чтобы вывести на публику более высокого порядка, а актер получает вместе со мной процент от прибыли.

– Вы меня заинтриговали, – сказал фокусник.

– Давай для начала обсудим кое-какие деловые вопросы, только не сейчас, а попозже, вечером. Я угощу тебя ужином, а ты подробно расскажешь про свое представление, согласен?

Фиро привел уличного фокусника, которого звали Мидза Крун, в один из лучших ресторанов Боамы. После сытного угощения из зажаренного до хрустящей корочки карпа с яблочными дольками и говяжьего жаркого с дикими обезьяньими ягодами, дополненного чашечкой подслащенного напитка со льдом, чтобы прополоскать горло, Мидза Крун сыто рыгнул и поведал благодетелю некоторые тайны своего ремесла. Из большой корзины, принесенной на наплечном шесте, он извлек механизмы и разложил их на столе в приватном кабинете, который Фиро предусмотрительно снял в ресторане.

Много веков назад жрецы Руфидзо первыми открыли, что, если потереть фарфоровое или стеклянное блюдо шелковой тряпочкой, сосуд начинает притягивать пыль и кусочки бумаги.

Предположив, что происходит вкрапление мельчайших частичек шелка в стенки сосудов (или наоборот), жрецы назвали этот эффект шелкокрапинной силой.

Поначалу шелкокрапинная сила рассматривалась как проявление всеохватывающей любви Руфидзо к человечеству. Если пристрастие Фитовэо к металлу символизировало любовь этого бога к войне и оружию, то шелкокрапинная сила соответствовала более мягкой и доброй натуре Руфидзо.

Но со временем секрет вышел за стены храмов и попал к уличным фокусникам Фасы, которые начали экспериментировать с шелкокрапинной силой, надеясь превратить ее в новый источник для развлечения толпы. Они изобретали хитрые аппараты и придумывали опыты, забавляя зрителей, изумленно ахавших и охавших при демонстрации сверхъестественных по виду перемещений.

– Подойдите ближе! Идите сюда и посмотрите на удивительную пляску оживших бумажных танцоров! – произнес Мидза и подвел Фиро к одному из своих устройств.

Это была сценическая площадка из сандалового дерева длиной в фут, на которой лежали вырезанные из цветной бумаги крошечные фигурки танцоров, украшенные логограммами, которые обозначали удачу и процветание. Они напомнили Фиро кукол из театра теней в народной опере. В каждом углу сцены была установлена двузубая вилка, на которой поверх танцоров лежал стеклянный шест. По всему чувствовалось, что эта искусная работа была выполнена старинными мастерами: тонкая резьба по бокам сцены местами стерлась за десятилетия, а то и столетия использования, а бумажные танцоры от времени пожелтели по краям.

Мидза достал шелковый платок и стал яростно тереть им стеклянный прут, после чего отдернул ткань.

Крошечные танцоры, словно бы оживленные магическим заклятием, подскочили на сцене. Они вибрировали на ножках, как если бы держались на невидимых струнах.

– Шелкокрапинный заряд на стеклянном прутике тянет их вверх, но они утяжелены в ногах горошинкой из полированного дерева, – объяснил фокусник.

Потом он левой рукой накачал миниатюрные меха, присоединенные сбоку к сцене, а правой крутанул рукоятку. Танцоры начали раскачиваться, извиваться, кланяться, поворачиваться, кружиться…

– Так это же танец покрывал, не правда ли? – воскликнул пораженный Фиро. – Отец говорил, что видел его в детстве.

– Да, – подтвердил Мидза. – В древней Фасе этот танец предназначался лишь для глаз королей и их почетных гостей, тогда как мужчинам и женщинам из простонародья приходилось довольствоваться описаниями или моделью вроде этой. Воздух, поступающий через сеть проделанных в полу сцены маленьких отверстий, приводит танцоров в движение, в то время как коленчатый вал вращает бумажную ленту с отверстиями, чтобы управлять воздушным потоком и тем самым движениями танцоров.

– Просто гениально!

Мидза улыбнулся:

– Это одна из старейших и простейших шелкокрапинных машин. Сей конкретный экземпляр был изготовлен еще учителем моего учителя, и это всего лишь детский фокус в сравнении с позднейшими изобретениями. После того как Мапидэрэ, путешествуя по стране, сделал танец покрывал общедоступным зрелищем, подобное приспособление перестало привлекать толпу. Я сохранил его только как память.

– Ясно, что эта игрушка, пусть и забавная сама по себе, не могла впечатлить тех, кто видел зрелище воочию, – кивнул Фиро. Обходя стол, он внимательно разглядывал каждую из машин Мидзы. – Как я понимаю, шелкокрапинная сила начиналась как часть мистерий в почитание Руфидзо?

Печальное выражение мгновенно сошло с лица фокусника, и он лукаво улыбнулся собеседнику.

– Храмовая магия, подобно магии уличной, это, по сути, постановка. Давайте я вам покажу.

Мидза вернулся к своей корзине и выудил две длинные шелковые веревки. Выйдя на середину комнатки, он посмотрел на потолочные балки.

– Это нам вполне подойдет. Можете меня подсадить?

Принц присел на корточки и сложил руки в замок. Мидза шагнул на получившуюся ступеньку и ухватил Фиро за плечи, чтобы утвердиться. Юноша потихоньку встал, приподняв фокусника к потолку.

– А вы сильный, – заметил Мидза. – Дайте угадаю: из семьи военных?

– Вроде того, – ответил Фиро.

Мидза не стал расспрашивать дальше. Он привязал шелковые веревки к балке, образовав две свисающие петли. Потом спрыгнул на пол.