Кен Лю – Говорящие кости (страница 185)
– Да ты сошла с ума… совершенно спятила…
– Но следует признать, что ты все-таки имеешь для нас определенную ценность, мой грязноногий император. Может, нам и не под силу построить убийственные машины, зато мы можем нанести Джиа действительно болезненный удар. О, не беспокойся, я сохраню тебе жизнь, вот только она тебя не слишком порадует. Я буду отрезать от тебя каждый день по кусочку и посылать их твоей матери, пока она не даст мне мясо и тольусу, которые так нужны льуку.
Тиму перестал вырываться из хватки Ноды.
– Ты совершенно не понимаешь моей матери. Она отдала маршалу Мадзоти приказ убить моего отца в битве в заливе Затин, чтобы его не могли использовать в качестве заложника. – Отчаяние наполняло взгляд Тиму по мере того, как он тщетно силился заставить Кутанрово понять. – Неужели ты допускаешь, что ради меня она откажется от выстроенного ею плана сокрушить льуку? Да бросив на другую чашу весов интересы всего народа Дара, императрица не моргнув глазом пожертвует мною. Зубы на доску. Ты не заставишь ее отступить при помощи этой угрозы, даже не надейся.
– Тогда мы умрем как воины, как то свойственно нашей природе, – заявила Кутанрово не только гордо, но и с радостью. – Лучше уж так, чем просить пощады у людей, пригодных лишь на то, чтобы быть рабами. Волки никогда не станут собаками.
Тиму заговорил мягче, стараясь достучаться до оставшейся еще разумной части затуманенного рассудка Кутанрово:
– У тебя нет законных оснований провозгласить себя пэкьу, и другие таны тебя не поддержат. Если ты убьешь Танванаки с целью захватить власть силой, то остальные захотят точно так же поступить с тобой. Ну подумай сама, и как ты им помешаешь?
– С какой стати таны решат, будто это я убила пэкьу? – спросила Кутанрово насмешливо.
Тиму недоуменно посмотрел на нее.
– Да ты и в самом деле тупой. – Она вскинула правую руку, и в ней блеснуло на солнце что-то металлическое.
– Не-е-ет! – вскричал Тиму.
Кутанрово наклонилась и вонзила принадлежавший ему маленький писчий нож глубоко в горло Танванаки. Мгновение спустя тан вытащила его, и кровь мощными струями полилась из раны, тут же забрызгав ей торс и лицо.
Пока Тиму кричал и трепыхался в железной хватке Ноды Ми, Танванаки хрипела и билась под весом Кутанрово, как вытащенная на берег рыба. Кровь заливала пэкьу нос и рот. Кутанрово вонзала клинок ей в шею снова и снова, и кровь фонтаном била в такт стихающим ударам сердца Танванаки.
– Когда тело убитой пэкьу предъявят остальным танам, – произнесла Кутанрово спокойным, наставительным тоном, – они увидят, что раны причинены не оружием храброго воина-льуку, но игрушечным ножичком ее коварного наложника, злоупотребившего доверием пэкьу, чтобы совершить самое подлое из преступлений против своей жены и повелительницы.
Судороги, пробегающие по телу Танванаки, становились все более редкими и слабыми. Вздрогнув в последний раз, Танванаки Роатан, Вспышка Гаринафина, пэкьу Укьу-Тааса, Защитница Дара, замерла навеки.
– О боги! – Тиму осел в руках Ноды. – О боги, что же ты натворила!
Кутанрово медленно слезла с трупа Танванаки и отшвырнула писчий нож. Ее лицо, плечи, грудь и руки, включая ладони, были покрыты кровью.
– А теперь твой черед, – произнесла тан, и ее залитое кровью лицо растянулось в хищном оскале. – Я собиралась сохранить тебе жизнь, чтобы заключить сделку с твоей матерью. Но раз уж ты так уверен в собственной бесполезности, я, пожалуй, отправлю тебя вслед за твоей драгоценной усопшей женой. Я размозжу тебе череп и предъявлю его как доказательство того, что отомстила за пэкьу. И в благодарность таны провозгласят меня ее преемницей…
Тиму взвыл от ужаса и отчаяния. Боги слепы и не знают правосудия. Он отвернулся от этой безумной фанатички и посмотрел на распростертое тело своей жены, матери его детей, женщины, которую он любил всем сердцем, хотя порой и сожалел о том, что любит ее.
– …Я стану величайшей пэкьу народа льуку, – продолжала между тем Кутанрово. Она слегка шаталась, ибо потратила слишком много сил на убийство Танванаки. Потом тан медленно наклонилась, чтобы поднять боевую палицу Танванаки, и заключила: – Я исполню истинный завет пэкьу-вотана…
Тиму почувствовал, как руки Ноды, только что крепко обхватывавшие его туловище, вдруг ослабли. Лишившись поддержки, он начал заваливаться на бок, и время словно бы потекло медленнее перед его смятенным взором.
Вот мимо него мелькает неясная тень…
Кутанрово, все еще склонившаяся, смыкает пальцы на рукояти палицы…
Неясная тень останавливается рядом с таном и обретает очертания Ноды Ми. Он выхватывает меч и делает выпад…
Кутанрово резко поворачивает голову и недоуменно смотрит на него, а меч Ноды Ми входит в ее тело…
Тиму почувствовал, как голова его ударяется о твердую землю. Время продолжало течь мучительно медленно, перед глазами у него все прыгало и дрожало. Тиму не понимал смысла того, что видит, думать никак не получалось.
Вот Нода Ми отпрыгивает назад, и меч ломается: рукоять остается у него в руке, а клинок – в теле Кутанрово…
Кутанрово издает рев и замахивается палицей на пятящегося Ноду Ми…
Тот уклоняется, но недостаточно проворно: тяжелый набалдашник из кости врезается ему в плечо, он падает…
Кутанрово спотыкаясь бредет вперед, хрипит и захлебывается кровью из пробитых легких, пытаясь настичь противника…
Нода ползет прочь от нее и перекатывается по земле…
Кутанрово обхватывает руками обломок клинка, на дюйм торчащий из ее груди. Ей не за что уцепиться, она режет пальцы об острые грани, скользит в крови, хлещущей из ран…
Нода вскакивает и приседает, готовясь к защите.
А потом время вдруг словно бы по щелчку пальцев вернулось к естественному ходу. Тиму охнул и набрал полные легкие воздуха.
– Но почему? – воскликнул он горестно, обращаясь к Ноде. – Почему ты не остановил ее раньше?
Не дожидаясь ответа, Тиму подполз к телу Танванаки и попытался пристроить голову жены себе на колени.
Кутанрово открыла было рот, но вместо слов из него полилась кровь. Собрав в кулак остаток сил, женщина поджала губы и встретилась глазами с Нодой Ми. В ее сверлящем взгляде читался немой вопрос.
– Волки никогда не станут собаками, – тяжело дыша, сказал Нода Ми, отвечая обоим одновременно.
Кутанрово выпрямилась, обломок клинка нелепо торчал у нее из груди, как зубочистка в канапе. Она попыталась рассмеяться, и изо рта у нее брызнула кровавая струя. Тан закашлялась, судорожно хватая воздух. Колени у нее подкосились. Она упала на землю, не в силах сделать новый вдох, ноги ее судорожно подергивались.
Нода Ми подобрал ранившую его палицу и стал осторожно подходить к умирающей воительнице с намерением прикончить ее.
Но едва лишь он занес палицу, чтобы размозжить Кутанрово череп, как женщина вдруг резко подскочила, всем телом врезалась врагу в ноги и повалила его. Пока Нода верещал и барахтался, тан заползла на него и придавила к земле. Открыв окровавленный рот, она укусила врага за щеку.
Нода заголосил, как ведомый на бойню ягненок, и замолотил кулаками по щекам Кутанрово. Однако та впилась в него зубами и только сильнее сжимала челюсти. Нода вертелся, извивался и сумел наконец поджать колени так, что они оказались между ним и таном. Поднатужившись, он с жутким воплем сбросил ее с себя.
Кутанрово покатилась по земле, остановилась совсем рядом с оторопевшим Тиму и затихла. Нода Ми кое-как сел и теперь, поскуливая, смотрел на бездыханную противницу. Из лица у него был выдран кусок мяса, обнажая кость.
Долгое время Тиму и Нода просто сидели друг напротив друга, пока тела двух мертвых женщин льуку истекали кровью и остывали.
Наконец Нода с трудом поднялся, дохромал до Кутанрово и обрушил боевую палицу ей на голову.
Чвак! Когда Тиму окатило кровью и мозгами, он скривился и оторвал взгляд от покойной жены, чтобы посмотреть на Ноду.
– Ренга, все хорошо, – прохрипел тот. Лицо его было залито кровью, отчасти той, что отхаркнула Кутанрово, пока умирала, лежа на нем, но по большей части той, что хлестала из сквозной раны в щеке Ноды. Через алое месиво белела кость, воздух шипел, при каждом вдохе и выдохе проходя через отверстие. – Теперь вы в безопасности.
Однако Тиму смотрел на него растерянно и бессмысленно.
Нода со стоном сел, отодрал от штанов полосу ткани и принялся бинтовать рану, чтобы остановить кровотечение.
– Забавно, как легко обмануть этих варваров, да? Все, что от меня потребовалось, – это принести пару клятв да убить нескольких крестьян, выкрикивая слова на их корявом языке, и льуку решили, будто я их преданный пес. И в качестве награды пообещали мне в жены варварку – даже думать противно! Кутанрово вообразила, будто может использовать меня, но как бы не так: это Нода Ми использует других для своих целей.
Тиму молчал.
– Две варварские шлюхи решили, будто им удастся отобрать жизнь у меня… – проговорил Нода и поморщился, стягивая повязку. Он сплюнул на труп Кутанрово. – Сражаться против императрицы Джиа, когда бо`льшая часть воинов-льуку охвачена мороком тольусы? Да это все равно что пытаться разбить скалу яйцом. Как хорошо, что сам я никогда не пробовал эту гадость.
– Но Танванаки вовсе не собиралась вести безнадежную войну, – возразил Тиму голосом, не выдававшим никаких эмоций. – Она лишь хотела договориться с моей матерью о мире. У нее был шанс сохранить жизни льуку.