Кен Лю – Говорящие кости (страница 170)
– Почему же солдаты
– Собравшиеся использовали какой-то фокус: наполнили воздух дымом, и в нем ярко проступила гигантская фигура императора Рагина. Некоторые из солдат попадали на колени и стали молиться императору, а остальные отказались разгонять толпу. Командир гарнизона велел высечь их.
– Рисана была бы довольна своим сыном, – проговорила Джиа тихим голосом. Судя по тону, новость эта словно бы ее позабавила.
Некоторое время все молчали.
– Что еще? – осведомилась императрица.
– Густой дым и неприятный запах распространяются из нескольких складов на Рыночной площади…
– Докладывают о появлении призраков императора Рагина и императрицы Рисаны в аудиториях Императорской академии…
– Солдаты у ворот Фитовэо забаррикадировались в дозорной башне. Они утверждают, что железные поручни заряжены шелкокрапинной силой и кусаются. Командир гарнизона затребовал инженеров…
– Многочисленные члены Коллегии адвокатов стоят на коленях перед дворцом, требуя сообщить, где находится секретарь предусмотрительности Кидосу…
И так далее в том же духе…
– Ну вот, а ты говорил, что Фиро не располагает значительной армией. – Джиа с горькой усмешкой посмотрела на Кого Йелу.
Тот поклонился:
– Император весьма предприимчив.
Айя почувствовала, как когти паники скребут ее горло. Прежде доклады «предусмотрительных» никак не указывали на то, что у Фиро имеются достаточные человеческие или материальные ресурсы, чтобы напасть на Пан с разных сторон, или что столица полна протестующих. На деле все оказалось не так, как она думала. Ее план обороны рухнул.
– Со стороны Фиро очень умно призвать на помощь призрак своего отца, – проговорила Джиа почти с восхищением. – Куни всегда умел расположить к себе сердца солдат.
Кого Йелу снова поклонился:
– Военные наблюдатели на всех уровнях сохраняют преданность вам. Хотя многие молодые солдаты находятся под впечатлением боевой доблести императора, старшим командирам можно доверять. Всеобщего мятежа не будет.
– А Фиро и не нужен всеобщий мятеж. Ему вполне достаточно, чтобы солдаты
– Ренга! – Айя обрела наконец дар речи. – Немыслимо, чтобы император повел нападение на Пан со всех сторон одновременно. Это наверняка провокация. На самом деле он концентрирует силы для настоящей атаки только с одного направления.
– Допустим, – не стала спорить Джиа. – Но мы не можем высылать отряды солдат и воздушных кораблей при каждой призрачной угрозе, чтобы убедиться, насколько все серьезно. Вполне вероятно, что у Фиро действительно имеется лишь немногочисленный корпус из преданных соратников, но, окружив нас привидениями, он свел на нет наше численное преимущество. Мы не способны определить, где находятся его настоящие силы.
– Неправда, – заявила Айя, – мы можем это сделать.
«Я – дочь Луана Цзиаджи и Гин Мадзоти. Меня не переиграть».
Кого Йелу и Джиа переглянулись.
– Император тщательно изучал тактику моей матери, – пояснила Айя. – Будучи непревзойденным мастером ложных маневров и неожиданных действий, маршал Мадзоти всегда говорила, что для запутывания противника следует казаться слабым там, где ты силен, и сильным там, где ты слаб.
– Продолжай, – кивнул премьер-министр.
– На западе воздушные корабли появились раньше всего, и они продолжают держаться в отдалении. – По мере того как принцесса излагала свои доводы, голос ее становился все более уверенным. – Кроме того, дозорные сообщают, что они вообще не двигаются. Напрашивается вывод, что эти корабли представляют собой наименьшую угрозу.
– Это, без сомнения, наживка, как я и предполагала с самого начала, – заметила императрица. – Фиро намеревается таким образом выманить наши воздушные силы из Пана.
– Император хочет, чтобы именно так мы и думали, – сказала Айя. – В силу того что нападение с запада выглядит отвлекающим маневром, это и должно быть единственное истинное направление атаки.
Джиа и Кого Йелу в неуверенности переглянулись.
– Помните, как говорил император Рагин? «Изучив все расклады, все равно придется бросить кости и положиться на удачу», – заявила Айя. – Я убеждена, что Фиро находится на западе и что мы быстро покончим с ним, если сосредоточим свои силы именно там.
После коротких дебатов, в которых принимали участие остальные генералы, собрание согласилось с Айей. (Сказать по правде, никто просто не решился спорить с дочерью легендарного маршала Мадзоти, особенно после того, как она сперва процитировала свою мать, а затем и императора Рагина.)
– Я отменяю свой приказ отозвать адмирала Темурури. Отправить ей в поддержку две оставшиеся эскадры воздушных кораблей! Держаться скрытно, но действовать без промедления! – распорядилась Айя. – Мы, в свою очередь, тоже приготовим императору сюрприз!
– Проследите, чтобы Фиро не причинили вреда, – добавила императрица.
Адмирал Темурури тридцать лет прослужила в воздушных силах, однако не могла припомнить битвы более странной и запутанной, не говоря уже о том, что сердце женщины терзали самые противоречивые чувства.
Непрекращающийся дождь хлестал по корпусу ее флагмана «Рана-Кида», отчего тот гудел как боевой барабан. Стоя на мостике под защищающим от ветра козырьком, адмирал напряженно вглядывалась в даль, стараясь увидеть тени неприятельских кораблей. Позади и ниже ее следовали в тесном строю все воздушные силы Пана.
В эту непогожую ночь они пролетели всего лишь несколько миль, но Темурури размышляла над тем, какой долгий путь пришлось ей проделать, чтобы оказаться здесь сейчас в качестве главнокомандующей воздушным флотом.
Она была внебрачной дочерью купеческого сына из Гана и горничной. Их с матерью вышвырнули на улицу спустя неделю после ее рождения. Главным конкурентом того купца был клан Темурури, так что имя, которое мать дала девочке, стало своеобразной местью всему семейству, на большее у бедной женщины просто духу не хватило.
Мать и дочь бродили по Гэджире, перебираясь из города в город. Они брались за все: стирали белье, мыли посуду и помогали служанкам на кухне, подряжались на сбор фруктов и поденную работу в полях, иногда просили подаяние. Когда совсем уж ничего не подворачивалось, мать собирала коренья, чтобы пожевать их и хоть как-то перебить голод. Девочка научилась ловко лазать по деревьям, пугая маму прыжками с ветки на ветку на манер обезьянки, и таскала яйца из птичьих гнезд.
Власть имущие определяют жизнь бедных. Так уж устроен мир. Они даже не мечтали об иной жизни.
– Мы приближаемся к тому месту, где был замечен вражеский флот, – шепотом доложила штурман.
– Всем стоп! – так же вполголоса распорядилась адмирал.
Действуя в скрытном режиме, воздушные корабли соблюдали светомаскировку и старались не производить шума. Не горели шелкокрапинные лампы или факелы, запрещалось даже использование сигнальных колоколов и трещоток. Приказы по кораблю передавались шепотом по цепочке. Сообщение с другими судами было бы невозможным, если бы не изобретение Темурури: между летящими в тесном строю кораблями были протянуты сигнальные линии, концы которых крепились к прикрытым кожухами трещоткам.
– Смотреть в оба! – отдала приказ адмирал. Потом, понимая, какой вопрос крутится в голове у каждого из стоящих на мостике, добавила: – Мне известно не больше вашего.
«Как вообще можно разглядеть хоть что-то в такой дождь?»
Ночные воздушные битвы в Дара случались редко. Воздушные корабли, полупрозрачные корпуса которых светились изнутри, плыли, как медузы, по чернильно-синему небу, освещенному только звездами, и превращались в легкие мишени. Поэтому, если судам приходилось выполнять боевую задачу ночью, они действовали в скрытном режиме, подобно механическому крубену под водой. Сражения сводились, как правило, к мелким стычкам, один корабль против другого. Противники кружили в темноте, действуя почти вслепую и на ощупь, на малом ходу, больше напоминая глубинных созданий, чем обитателей неба.
Большие флотилии избегали перелетов вслепую, поскольку велик был риск столкновений и поражения дружественным огнем. Но принцесса Айя Мадзоти приказала флоту из пяти эскадр скрытно выдвинуться против врага.
Ночью.
В самый разгар бури.
Странный приказ. Похоже, принцесса не понимала принципа применения воздушных кораблей, но сейчас был неподходящий момент для того, чтобы выдвинуть свои возражения.
– Вы это слышали? – шепотом спросила штурман.
– Что это такое? – осведомилась Темурури.
– Какое-то жужжание… или, скорее, стрекотание.
Офицеры на мостике затаили дыхание и прислушались. Невозможно было сказать, действительно ли они слышат что-то, кроме стука дождевых капель по оболочке из лакированного шелка, или же это им просто кажется.
– Чего вы ждете? – поинтересовалась военный наблюдатель. – Мы видели фейерверки всего полчаса назад. Враг должен быть прямо перед нами. Пора уже нарушить затемнение и залить округу светом!
– Вас ничуть не смущает, что мятежники не придают никакого значения скрытности и запускают фейерверки каждые десять минут? – Темурури старалась, чтобы в голосе ее не прозвучало презрения, но получалось не очень хорошо. – Вы не допускаете, просто как возможность, что они