Кен Бруен – Стражи (страница 17)

Я и сесть не успел, как она меня окликнула. Стоило мне войти в кабинет, как сидящий за столом человек вздрогнул. Я взглянул на его руки. Костяшки пальцев ободраны и в синяках. Мы так и стояли, уставившись друг на друга. Потом я сказал:

— Сюрприз!

Он был крупный мужик, сплошные мускулы.

— У нас нет мест, — объявил он.

— Жалко. Я мог бы пригодиться, если надо кого-нибудь избить.

— О чем это вы?

Я поднял забинтованную руку:

— Заняться тем же, что и вы.

Он рванулся, собираясь выйти из-за стола, но я остановил его:

— Не беспокойтесь, я сам найду выход.

Секретарша робко мне улыбнулась и спросила:

— Получили работу?

— Свою работу я сделал, это точно.

Выйдя на улицу, я перевел дыхание. Итак, я доказал, что есть связь, но что это мне дало? Позвонил Саттону, все ему рассказал.

Он заметил:

— Ну, мы на верном пути.

— Только куда?

— В ад, так я думаю.

— По крайней мере, знакомое местечко.

Вернувшись домой в тот вечер, я не торопясь разделывался с шестью банками пива. Зазвенел дверной звонок. Появилась Линда — соседка сверху, она работает в банке.

— Милостивый Боже, что с тобой?

— Просто царапина.

— Напился небось?

— Тебе что-то надо?

— У меня сегодня вечеринка, так, несколько друзей.

— Ты меня приглашаешь?

— Ну приглашаю, но у меня есть несколько основных правил.

— Я приду. — И закрыл дверь.

Только открыл очередную банку, как снова звонок. Решив, что вечеринка отменяется, открыл дверь. На пороге стояла Энн Хендерсон.

— Надо же… — Только и сказал.

— Вы ждали кого-то другого?

— Нет, что вы… входите.

Она держала несколько сумок. Сказала:

— Я решила, что вам не помешает плотный ужин. Но сначала мне нужна колада.

— Пино колада?

Она с презрением посмотрела на меня и сказала:

— Это самая крепкая смесь кофеина и сахара в одном стакане.

— А виски не подойдет?

Еще один многозначительный взгляд.

Она быстро нашла кухню. Не такая уж сложная задача, если кроме кухни в квартире всего две комнаты. Я слышал, как Энн охнула:

— Ой… милостивый Боже!

— Простите, не успел убраться.

— Идите сюда. Я открываю вино.

Я послушался.

Она уже разбирала сумки, разглядывала кастрюли-сковородки. Спросила:

— Спагетти любите?

— А я должен?

— Это на ужин.

— Обожаю.

Разлив вино, она велела мне свалить. Я уселся в гостиной приканчивать пиво. Мне не очень хотелось пить еще и вино, но потом я подумал: «А пошло оно все к черту». Укороченная версия молитвы во славу безмятежности.

Через полчаса мы сидели за столом перед грудой еды. Она спросила:

— Хотите помолиться?

— Не помешает.

— Благодарю тебя, Боже, за эту еду и питье.

Я кивнул.

Старался есть, соблюдая приличия.

Она покачала головой:

— Джек, невозможно выглядеть пристойно, когда ешь спагетти. Пусть капает соус, ешьте, как итальянцы.

Стыдно признаться, но мне нравилось, как она произносит мое имя. Отбросив осторожность, я принялся за макароны от души.

Она долго смотрела на меня, потом сказала:

— Я уже забыла, как это приятно — смотреть, как ест мужчина.

Даже вино оказалось совсем неплохим. Я спросил:

— В гости хотите?

— Простите?

— Там, наверху… моя соседка… меня она не одобряет, но, думаю, вы ее удивите.