Кен Бруен – Стражи (страница 16)

— Неплохо, спасибо.

Я немедленно определил английский акцент и спросил:

— Разве это заведение раньше не называлось «У Хейли»?

— Чего хотите?

Он не сказал «хочете», но оно как бы повисло в воздухе, готовое появиться в любую минуту.

— Забыл номер, — сказал я, — но, думается, я хочу номер три.

— Уверены?

— Ну, у Бекхэма номер один, а я определенно хочу немного подняться.

Он жестом показал на кресло, и я уселся. Спросил:

— Из Лондона?

— Хайбери.

Мне так и хотелось сказать: «Хайбери с его дерьмовым акцентом», но я сдержался и заметил:

— Замечательная погода.

Музыка играла слишком громко, поэтому парень сказал:

— «Джой дивижн»… 1979-й… «Незнакомые удовольствия».

Мне вообще-то нравилось. Некая перекрученная смесь изящества и грубости, она действовала на мою подусохшую чувствительность. Я сказал:

— Годится.

— Ну да, приятель, это клево. Знаете, уже двадцать лет прошло с того дня, как Ян Куртис выпил бутылку виски, посмотрел фильм Вернера Герцога по телевизору, поставил альбом «Студжес» и…

Он замолчал. Пришла пора произнести заключительную часть фразы. Она явно не обещала ничего хорошего. Я не стал портить ему представление и спросил:

— И что?

— Пошел на кухню и повесился на вешалке для одежды.

— Господи!

Парень перестал стричь мои волосы и опустил голову. Я спросил:

— Почему?

— Не знаю. Он запутался: с одной стороны, разваливающийся брак, с другой — любовник. Здоровье он сам погубил — не вынес успеха группы… гель?

— А вы как думаете?

— На вашем месте я бы не возражал.

— Тогда валяйте.

Он послушался.

Уходя, я дал ему приличные чаевые.

— Эй, спасибо большое.

— Нет, это вам спасибо.

В охранную фирму я позвонил с утра пораньше. Назвался вымышленным именем и сказал, что ищу работу. Меня спросили:

— Опыт есть?

— Служил в полиции.

— Отлично.

Мне хотелось понять, узнает ли меня кто-нибудь из их сотрудников. Дальше собирался действовать по обстановке. В худшем варианте я мог даже получить работу.

По дороге зашел в музыкальный магазин «Живаго». Менеджер, Деклин, был представителем одного из редчайших видов — коренной житель Голуэя. Он спросил:

— Как дела?

— Нормально.

— Господи, что с твоими волосами?

— Это стрижка номер три.

— Это настоящий позор, черт возьми. Что там торчит?

— Это гель.

— Видел тебя в лучшем виде.

— Хотел купить пластинку, так, может, закончим обмен любезностями?

— Какой чувствительный! Чего ищешь?

— «Джой дивижн».

Он громко расхохотался:

— Ты?..

— Слушай, хочешь продать мне пластинку или нет?

— Альбом компиляций… Вот он.

— Ладно.

Он сбросил несколько фунтов, так что я решил, что он заработал право шутить. Выйдя из магазина, я глубоко вздохнул и сказал:

— Пора начинать представление.

* * *

Линда положила ладонь ему на руку:

— Знаешь, тебе не обязательно это делать.

Он немного удивился и повернулся к ней:

— Мы же хотим узнать, что будет дальше, да?

— Я забыла, — сказала Линда. — Ведь ты меня используешь. Я — твоя идея для кино.

Чили сказал:

— Мы все используем друг друга.

Офис охранной фирмы находился на Лоуер-Эббигейт-стрит. Я вошел, и секретарша попросила меня подождать:

— Мистер Рейнольдс примет вас через минуту.