Кемель Токаев – Не жалея жизни (страница 68)

Григорьевский открыл лежавшую перед ним папку и прочитал вслух:

— «Это было в 1961 году. Я пошел на Центральный колхозный рынок. При себе имел слиток золота. Необычный. Толщиной со спичечную коробку, продолговатый и с меткой посередине. Когда я продал его, об этом узнал Тауб. Тауба я знал и раньше. Он попросил меня продать и ему такой же слиток. Я сказал, что больше нет, но он не поверил. Потом я как-то проболтался, что имею еще такой же слиток. Он уговорил продать его за четыре с половиной тысячи рублей». Это, гражданин Тауб, показания Кожанияза Жапарова.

— Не знаю никакого Кожанияза Жапарова. Первый раз слышу это имя.

— Вам лучше говорить правду. Вы же имели с ним не одну сделку, как можете не знать его?

— Еще раз отвечаю, что не знаю никакого Жапарова. И не имел с ним никаких сделок.

— Жапаров в своих показаниях утверждает, что неоднократно продавал вам золото и золотые вещи. Хотите, прочитаю?

— Не трудитесь. Я снова утверждаю, что никакого Жапарова не знаю и никакими сделками не занимаюсь.

Григорьевский записал все в протокол и дал расписаться Таубу. Затем положил протокол в папку, отодвинул ее на край стола.

— На сегодня достаточно. Если вы собираетесь отрицать все и дальше, то допросов больше не будет. За вас скажут свидетели и факты. И тогда будет поздно. Подумайте об этом.

Конвоир увел Тауба. Григорьевский позвонил начальнику и попросил разрешения зайти.

— Заходи. Я как раз собирался вызвать тебя. Хорошо, что позвонил.

Новягин был чем-то доволен. Он весело спросил Григорьевского:

— Ты чего такой хмурый? Дело идет к концу, операция почти завершена. Что случилось?

— Тауб не признается.

— Ну и что? Наше оружие — материалы доказательства. Не будем спешить. Жапаров и Агапов тоже отрицали сначала связь с Гуреевым, а сегодня Жапаров признался, что меченый слиток получил именно у Гуреева.

— Значит, хозяин меченого золота все-таки Гуреев?

— Погоди, мы будем свидетелями еще многих интересных открытий. Пока что эти показания надо, подтвердить фактами. Ты знаешь, как Кадамшин допросил Жапарова? Отослал домой! Да, да! Сказал без всяких обиняков, что тот обвиняется в подрыве экономики страны, и велел принести все спрятанное золото, если ему, конечно, хочется облегчить свою участь. Жапаров и принес. Почти два килограмма золота! Редкий случай в следственной практике. Ануар, конечно, рисковал неоправданно. Как понять, кто сидит перед тобой, какие у него мысли? Тут надо быть исключительным психологом. А вот Жапаров теперь не знает, кого клясть. Растерялся, говорит. Трудно было заставить его признаться, да теперь не отвертится. Показания Заурума Шарфа против Гуреева можно было оспаривать, но Жапаров и Агапов — свидетели солидные, да и факты у них неопровержимые. Теперь есть основания для ареста Гуреева. А перед этим я хочу еще раз допросить Жапарова. Будешь присутствовать. Сейчас придут Нуканов и Кадамшин, — он увидел входящих Калаубая и Ануара и кивнул в их сторону: — А вот и они, легки на помине. Начнем, пожалуй.

Поднял трубку внутреннего телефона и приказал:

— Введите арестованного из шестой камеры.

Ввели Жапарова. Сухощавый, остроглазый, он прямо-таки буравил взглядом сидящих. Новягин указал на стул.

— Предупреждаю: ваши показания будут записаны на магнитофон, — Новягин нажал на клавишу.

Вопрос: — С какого времени вы знакомы с Гуреевым? Где и при каких обстоятельствах состоялось ваше знакомство?

Ответ: — С Гуреевым я познакомился в 1943 году в Кульдже. Он был известен в Синьцзяне под именем «Гыргур-бай». Так казахи переделали имя «Григорий». Сам я молюсь одному богу — золоту. Богатый человек неподвластен мелочной суете жизни, он свободен. Как мы встретились? Я держал небольшой магазинчик. Торговля шла плохо, в убыток, и я чуть не разорился. Так бы, наверное, и пошел по миру, если бы не помощь Григория Матвеевича. С тех пор я почитаю и уважаю этого человека.

Вопрос: — Его настоящая фамилия — Гуреев?

Ответ: — В Кульдже его знают под этой фамилией.

Вопрос: — До сорок третьего года вы с ним встречались?

Ответ: — Нет.

Вопрос: — Значит, были до того незнакомы?

Ответ: — Да.

Вопрос: — Скажите, вы знаете его настоящую фамилию?

Ответ: — (Неуверенно). Не знаю.

— А вспомните, ведь Гуреев говорил вам: «Мы нужные друг другу люди. Давай договоримся держать язык за зубами!», — и вы поклялись молчать, а за это получили ту самую помощь. Так?

Жапаров растерянно вытаращил глаза.

— Кто вам это рассказал?

Новягин заметил:

— Вопросы задаю я. Вы отвечаете.

Жапаров опустил голову.

— Не хотите отвечать? Не надо, — Новягин выключил микрофон. Жапарова увели. Новягин позвонил Кирсанову.

— Сергей Епифанович, это я, Новягин. Только что снова допросил Жапарова. Похоже, он боится Гуреева. А чем изволит заниматься «Гыргур-бай»?

— Час назад к нему пришла Криста Газарх. До сих пор не выходила.

— Она часто бывает у них?

— Да, она приятельница Жанны Михайловны. Гуреева, когда приезжала сюда, была все время с ней.

— Как там обстановка?

— Гуреев, чувствуется, растерян. Несколько раз выходил из дому, куда-то направлялся, а потом возвращался с полпути. Наверно, узнал об аресте Жапарова и Агапова.

— Когда приступим к завершению вашего «генерального» плана?

— Какой сегодня день?

— Двадцатое июня 1962 года.

— Если не возражаете, сегодня ночью все и закончим.

15

Гуреев в тот день был и в самом деле в полнейшем замешательстве. К еде не притронулся, не стал любоваться даже игрой камня в перстне. Все время размышлял о чем-то. Достал из кладовки две жестяные банки, сделанные по его заказу жестянщиками на Никольском базаре, и закрылся с ними в дальней комнате. Потом ходил по саду, по двору, заглядывал во все уголки, притопывал ногой, словно пробовал, удержит ли его земля. Жанна Михайловна подошла к мужу:

— Отец, что с тобой сегодня? На тебе лица нет. Ты напуган чем-то?

Гуреев ворошил в это время ногой кучу прелых листьев и веток. Не поднимая головы, буркнул:

— Агапова и Жапарова арестовали.

Жанна Михайловна побледнела и прикрыла ладонью рот.

— Что ты говоришь? Когда?

— Недели две назад. Вместе с Таубом.

— И Тауба тоже? Его-то за что? Откуда ты узнал?

— Заходил Арипбай. Принес записку от Аркадия. Они встретились случайно на улице.

Жанна Михайловна тяжело вздохнула:

— Давай уедем отсюда. Аркадий нам поможет. Жапаров, может, натворил что-нибудь, он давно здесь, а мы приехали недавно, живем тихо-мирно…

— Так тебя и отпустили сразу! Вдруг начнут докапываться как мы оказались в Китае? Доберутся до моих грехов. Их на нескольких хватит.

— Отец, кто помнит о твоем прошлом?

— ЧК, милая, когда захочет, все найдет, что надо.

— Отец, зачем ты меня пугаешь? Десятки лет прошли. Кости недругов твоих давно сгнили. Тебе бояться нечего! И некого!

— Не знаю, не знаю. Чувствую, что надвигается опасность. Сердцем чувствую. Не успокаивай меня, мать. Позови лучше Кристу. Позвони ей. Пусть придет вечерком, да на глаза пусть никому не попадается.