Кемель Токаев – Не жалея жизни (страница 67)
— Чьи же, по-вашему? Конечно, мои.
— Вы позволите? — спросил мужчина извиняющимся тоном и начал выкладывать на стол содержимое сумки. Достал почерствевший батон, взвесил его на руках и вдруг разломал пополам. На стол посыпались со звоном тускло заблестевшие монеты. То же произошло и с кругом копченой колбасы. Таможенники аккуратно собрали золотые монеты и драгоценные камни, обнаруженные в продуктах «желудочника».
— Вы знаете, что нашими законами карается незаконный вывоз за пределы страны драгоценных металлов и камней?
Шарфу объяснили, что его задерживают до выяснения обстоятельств, при которых он приобрел эти драгоценности. Шарф заплакал.
— Я не виноват, вещи не мои. Клянусь богом. Их передал Гуреев для своего брата в Канаде. Он просил меня, обещал вознаграждение. И зачем я связался с ним?
— Гуреев, говорите?
— Да. Он недавно приехал из Китая. Это загадочный человек. Его настоящей фамилии не знает никто. Только я знаю, и то потому, что уезжаю за границу. Он мне сам сказал. Ради бога, отпустите меня. Я сам все расскажу…
Заурум Шарф рассказал в следственных органах все, что знал.
…Меньше чем через неделю сотрудники Комитета государственной безопасности Казахской ССР получили протоколы допросов Шарфа, Гуреев к этому времени так и не заявил в милицию об ограблении своего дома.
Генерал Арстанбеков собрал группу майора Кирсанова и сотрудников отдела подполковника Новягина. Он одобрительно отозвался о работе оперативников по выявлению крупных валютчиков и сказал:
— Мы включаем в это дело работников следственного отдела. Настало время работать вам вместе. Ясно, что в руках торговцев золотом сконцентрированы немалые запасы. Об этом свидетельствуют результаты оперативной группы. Еще яснее, что валютчики свое золото по доброй воле не выложат. Будут выкручиваться, скрывать тайники, а мы должны изъять все до единого грамма, до последнего камешка. Пора прикрыть эту лавочку. Что за люди эти валютчики? — генерал повернулся к Кирсанову. — Охарактеризуйте подробно каждого. Пусть новые товарищи получат о них полное представление.
Майор Кирсанов начал сообщение со случая, когда рабочий электростанции Ляшкеров принес слиток меченого золота. С того времени повели розыск подпольных торговцев золотом, другими благородными металлами, драгоценными камнями. Первыми были выявлены крупный торговец золотом Кожанияз Жапаров и скупщики Тауб и Агапов. Торговля между ними быстро оживлялась. В 1961 году, например, Тауб за четыре с половиной тысячи рублей купил у Жапарова довольно крупный золотой слиток и уже через неделю продал его в Ташкенте за полторы цены. В том же году купил, опять у Жапарова, семь золотых вещиц и перепродал с немалым для себя барышом. Узнать обо всех подробностях подпольной торговли помог их бывший сообщник Самат Бакиев. Пока не выявлена полностью линия Агапов — Турсун-ака. Можно надеяться, что она прояснится во время следствия.
— Мы долго терпели преступные действия Жапарова и Тауба, потому что хотели узнать, какими путями и от кого доставлялось из-за границы меченое золото. Интересовало и происхождение золота. Теперь можно ответить: золото привозили шоферы Анатолий Горошко и Иван Маркелов. Кто хозяин золота — оставалось тайной. После задержания Шарфа наши подозрения подтвердились. Хозяин, можно считать, стал известен. Но нельзя забывать о необходимости подкрепления наших предположений и умозаключений конкретными, вещественными доказательствами. Я надеюсь, что товарищ Новягин и его сотрудники помогут нам успешно продолжить дело, — закончил Кирсанов.
Генерал Арстанбеков поддержал его:
— Я не сомневаюсь, Николай Петрович, что ваши подчиненные успешно завершат долгий труд оперативников. Кому вы думаете поручить дело?
Новягин, чуть помедлив, ответил:
— Товарищ генерал, вы же знаете, мои следователи сейчас заняты той историей, о которой я вам докладывал. Только-только начали распутывать клубок…
— Не исключено, что новое дело поможет вам разобраться в прежнем. По-моему, между ними есть какая-то скрытая связь, — предположил генерал.
— Возможно. Все выяснится после допроса Гуреева, — согласился Новягин. — В таком случае следствие по делу сумеют провести лучше других Кадамшин, Нуканов и Григорьевский. Они имеют опыт подобных дел.
— Вы и подполковник Бессонов будете непосредственно руководить операцией. Докладывайте мне обо всех новых обстоятельствах. Когда узнаем первоначальное происхождение меченого золота, прояснится и многое другое. Желаю успеха! — генерал поднялся с места, давая понять, что совещание окончено.
14
Кто же все-таки Гуреев? Почему скрывает настоящую фамилию? Шарфу он назвался не Газархом, а совсем по-другому. И как тогда объяснить близкие отношения между Гуреевым и Газархами? Чтобы ответить на эти вопросы, было решено начать расследование с Жапарова и Тауба. С теми все более или менее ясно. Преступление налицо. Бакиев может подтвердить многие их сделки, вплоть до дня и часа. Жапаров и Агапов долгое время жили в Кульдже. Знакомы с Гуреевыми. Возможно, через них удастся раскрыть Гуреева.
Брать Жапарова и Тауба решили на месте преступления, с поличным.
Они чаще всего встречались на берегу озера у моста, подальше от центра города. Вот и сегодня Тауб ждет здесь Жапарова.
В прошлый раз Жапаров обмолвился, что имеет особое золото, очень высокой пробы, меченое. Тауб вцепился в него, умолял: «Продай! Мы друзья! Не постою за ценой!» — и уломал-таки заартачившегося было приятеля, посулив переплатить в полтора раза. Сегодня Жапаров обещал принести золото, и Таубу не терпелось.
Жапаров пришел часам к трем. Присел у воды, завернул рукава, снял шляпу и сполоснул лицо. Отдышался немного, подошел к лежавшему в машине Таубу. Усмехнулся, сморщил нос:
— Заждался, бедняга?
Тауб вскочил, ничего не ответил, начал собираться. Натягивая рубашку, зло прошипел:
— Мы же договаривались в двенадцать! Не можешь прийти — предупредил бы. Целый день сижу, как на привязи.
— Э, дружище, надо думать и о завтрашнем дне. Барыш идет к барышу. Иначе деньги, что вода: пропустишь меж пальцев — и нет их. По пути к тебе увидел случайно машину возле дома Агапова. Турсун-ака приехал. Старый хрыч совсем рехнулся. Мало того, что унизал все пальцы молодой токал[103] золотыми кольцами, так теперь захотел сменить ей на золотые все зубы. За этим и приехал. И что мы с Агаповым проделали? Я купил у него золото хорошей пробы, а старику взамен продал свое, похуже. Ему все, что ни блестит, — золото.
— Двух зайцев одним выстрелом?
— Агапов начал вилять — неудобно, мол, надувать знакомого человека. А когда я ему денежки чистоганом выложил — заткнулся. И в самом деле, кто будет заглядывать в рот той бабенки, пробу искать? Мы золото не рожаем. Даем, что имеем.
— Ладно, хватит соловьем заливаться. Принес?
— Деньги захватил?
— В машине. Отсчитаю до копейки.
Сели в машину, поехали в сторону Тастака. Их догнала светлая «Победа». Некоторое время следовала бок о бок, затем ушла вперед. На первом же перекрестке сотрудник ГАИ приказал остановиться. Мотоцикл его стоял в сторонке. Тауб чуть проехал и остановил машину у обочины. Выругался:
— И где только ни торчат эти сволочи! Угораздило же не вовремя.
Жапаров зашептал:
— Не связывайся с ним. Сунь в лапу. Можешь за мой счет.
— Сам знаю, что делать. А вдруг заупрямится?
— Договорись! Сделай что-нибудь! Сейчас нельзя попадаться, пропадем!
— Ладно ты, сиди тихо!
Милиционер внимательно рассмотрел водительское удостоверение Тауба, повертел в руках, положил в карман и строго сказал:
— Вы грубо нарушили правила эксплуатации машины. Пройдемте к моему мотоциклу, составим акт.
Возле мотоцикла два дружинника с повязками на рукавах вдруг крепко схватили Тауба за локти.
Он рванулся, но один из дружинников предупредил:
— Без фокусов! Вы арестованы.
В ту же секунду рядом с машиной Тауба остановилась недавняя «Победа». Из нее выскочили люди и с двух сторон быстро подошли к машине Тауба, где сидел бледный, перепуганный Жапаров…
Конвоир ввел Тауба в кабинет следователя. Тауб сразу же визгливо закричал:
— Я протестую! Вы ответите за произвол…
Григорьевский не дал ему высказаться.
— Сядьте! — сдержанно приказал он. Отпустил конвоира и поднял глаза на Тауба: — В вашей машине во время обыска обнаружен в баночке золотой слиток с меткой. Где вы его взяли? — он положил перед Таубом слиток.
— Не понимаю, о каком слитке идет речь. Золото не булыжник. Нормальный человек не станет хранить его в жестянке. Во всяком случае я так делать не стал бы. Возможно, кто-то подбросил его…
— Значит, признаваться не намерены?
— В чем?
Григорьевский взял бланк протокола.
— Итак, ваша фамилия, имя, отчество? На какие средства приобретены дома?
— Продал дом в Тбилиси на улице Энгельса — отсюда и деньги.
— Стоимость двух домов в Алма-Ате намного превышает то, что вы выручили в Тбилиси. Последние пятнадцать лет нигде не трудились. Откуда у вас такие сбережения?
— Господь не оставляет заботами преданного слугу своего.
— Можете не отвечать, это дело ваше. Давно вы знакомы с Жапаровым?
Тауб побледнел, откинулся назад и хрипло ответил:
— Знать такого не знаю. Если вы о том человеке, который сидел в моей машине, так он попросил подбросить его, я и согласился. Ничего больше.