Келли Оливер – Загадка исчезнувшей пумы (страница 15)

Я встала на колени перед книжной полкой и не спеша проверила все книги. «Тайна старых часов» – одна из моих самых любимых историй про Нэнси Дрю. Книга Алекса Мортона под названием «Только для девчонок, влюблённых в футбол» – как видно по обложке, и правда про футбол.

Эй, а это что? Позади, за книгами, оказалась засунута раскраска «Даша-путешественница». Я вытащила её. Она подтвердила мои подозрения. Из Ронни никогда не выйдет художницы. И как и следовало ожидать, не хватало одной страницы. Доказательство! Я спрятала раскраску в карман жилетки.

Я направилась в туалет. Да-да, у Гадской Ронни и туалет свой имеется! Я же говорила, какая она избалованная. Там я увидела зубную пасту и щётку, воткнутые в стакан с фотографией – ну надо же! – Хоуп Соло. Там ещё что-то темнело. Я вытащила расчёску! Ну всё, попалась.

Я принялась разглядывать расчёску, ища в ней волосы.

– Эй, что ты здесь делаешь? – воскликнула Ронни.

Чтоб тебя провалило и подкинуло! Я не слышала, как она вошла. Я едва успела опустить расчёску в карман и обернулась.

– Мама! – заорала Ронни что было сил. – Кассандра шарит у меня в комнате!

Яра громко залаяла.

– У тебя тут такой порядок, – сказала я. – И фотка Хоуп Соло просто классная, – ну как бы её отвлечь? – А она не родственница Хана Соло?

– Мама!!!

И Яра не собиралась замолкать.

– Что за шум? – Мари появилась в дверях, а за нею стоял папа. Яра больше не лаяла, но рычала на меня.

– Кейси рылась в моих вещах. – Ронни дёрнула меня за жилетку, и оттуда выпала раскраска с Дашей.

– Я же говорила, что она у нас ворует! – злорадно улыбнулась Ронни, а Яра цапнула меня за ногу.

Крошка ши-тцу! Я готова была лопнуть от злости.

14

В одну реку дважды не войдёшь

Последние часы у папы в доме превратились в настоящий допрос. Для довершения пытки не хватало только яркой лампы в глаза и скрипа мела по доске. Я пыталась объяснить, что расследую похищение Аполлона, но разве мне поверили! Папа лишь качал головой с этим своим разочарованным видом, от которого мне хотелось провалиться сквозь землю. Лучше бы он накричал на меня, или наказал, или ещё что-то – но он только качал головой и поджимал губы. Теперь он уже никогда не захочет вернуться.

Я пыталась извиниться, но слова застряли у меня в горле. И вместо этого я разревелась.

Под конец папа отвёз нас домой, но от напряжения в машине было нечем дышать. Меня чуть не стошнило. И уж не знаю почему, но он хотя бы пообещал не говорить маме – по крайней мере пока. Остановив машину перед нашим домом, он просто смотрел, как я вылезаю из салона, всё так же разочарованно качая головой.

– Пока, пап, – прошептала я. – Прости меня.

– До следующей недели, – сказал Хрустик.

– Ведите себя хорошо, – ответил папа. – Не расстраивайте маму.

Я понуро побрела к дому. Никогда в жизни я не была так рада вернуться домой. По крайней мере, мама всегда остаётся на моей стороне.

Мама переставляла банки на полке в кухне. Я даже думать не хотела о том, что за отвратительные комки плавают внутри. Несомненно, очередной эксперимент на пользу братьям нашим меньшим. Если кухню Мари можно было поместить на развороте журнала «Чудесный дом», наша кухня разве что попала бы в какую-нибудь методичку для зоологов.

– Как провели время у папы? – спросила мама.

Я плюхнулась на стул, положила локти на стол и опёрлась подбородком на руки.

– Даже говорить не хочу. – Хорошо хоть, дома можно не опасаться поцарапать пол или запачкать полку. На них навалено столько чипсов и пакетов, что никто ничего не заметит. Наш старый деревенский дом был полной противоположностью ослепительно сверкавшему новизной городскому дому папы.

– Выше нос. – Мама присела рядом. – Смотри-ка, кто тут у нас дома. – Она кивнула на коробку в углу, где на старом свитере моего брата уютно свернулся шерстяной клубок.

– Фредди! – Хрустик проскользил по полу и кинулся обнимать своего лучшего друга. Ну, вы-то уже догадались, как Фредди выразил свою радость. – Ты его вернула!

– И как же тебе удалось вызволить Дутого Фредди? – поинтересовалась я.

– Не зови его так! – Хрустик нежно баюкал хорька. – Он же не нарочно это делает! Правда, Фредди? – и он поцеловал зверька между глазками-пуговичками.

– Пускание газов – естественный и здоровый процесс, – сообщила мама. – Это полезно для кишечника.

– И что теперь, если кто-то навоняет, нам следует его поздравлять? – Я достала из буфета банку с арахисовым маслом и взяла ложку.

Мама встала и обняла разом и Хрустика, и Фредди.

– Мама, хватит! – Хрустик вывернулся. – Ты же задавишь Фредди!

Я устроилась за столом с банкой масла и ложкой.

– И как тебе удалось уговорить агента Стинкертона отпустить Фредди? – я говорила невнятно, так как масло прилипало к нёбу.

– Кассандра Урания, – мама строго глянула на меня.

– Что? – Я отправила в рот полную ложку масла.

– Нельзя есть из банки. Сделай себе сэндвич.

Хрустик выхватил банку.

– Эй! – воскликнула я, но было поздно. Пришлось утешиться, облизав ложку.

– Мы с Фредди сделаем сэндвичи.

– Только пусть Фредди не трогает мой сэндвич! – Я беспомощно наблюдала за тем, как Фредди угощается арахисовым маслом, загребая его прямо из банки своими жадными маленькими лапками. Я ждала, что мама отругает Хрустика, но напрасно. Выходит, мне есть из банки нельзя, а хорьку можно? Как-то не очень справедливо.

– Охрана животных пока не нашла Аполлона. – Мама явно была встревожена. – Я спросила о нём, когда забирала Фредди.

– А вдруг агент Киллджой поймает малыша Аполлона? – В моём голосе слышался такой протест, что мама нахмурилась.

– На данный момент главное – чтобы его нашли, и неважно кто, – сказала она. У неё был ужасно усталый вид. Да и где тут отдыхать между ветеринарной клиникой, зоопарком и нами.

– А мне важно, – возразила я. Аполлону не поздоровится, если Охрана животных поймает его. Я должна сделать это первой.

– Ты его найдёшь, – заверил меня Хрустик, взмахнув в воздухе измазанным маслом ножом. – Ты напишешь статью и выиграешь приз школьной газеты.

Фредди сидел на полке, расправляясь с толстым ломтём хлеба. Спасибо и на том, что не запивал его жидкостью из маминых банок.

– Мама, здесь поблизости есть реки? – спросила я, возвращаясь к последней загадке: «Я всегда бегу, но никогда не хожу. У меня есть уста, но я никогда не говорю. У меня есть ложе, но я никогда не сплю. Найди меня, и ты найдёшь Аполлона».

– На старом участке протекает ручей. А что?

– Так, значит, это мог быть ручей, а не река. – Я тут же вскочила из-за стола. – Ручей тоже подходит!

– О чём ты? Куда ты собралась? – удивилась мама. – Твой брат любезно приготовил нам сэндвичи. Будь добра, присядь и прояви уважение.

Я шумно вздохнула. Что тут поделаешь? Я села на место в ожидании бесподобных сэндвичей от Хрустика. Я выполню свой долг и съем один, но уж потом точно отправлюсь к ручью.

Мама с улыбкой смотрела, как Хрустик ставит на стол тарелку с той массой, которую считал сэндвичами. Она взяла самый верхний и откусила.

– Очень вкусно. Спасибо, Скунсик.

– Почему ты зовёшь его Скунсиком? – спросила я, чтобы её отвлечь. Я с трудом сидела на месте – так мне хотелось поскорее бежать на поиски Аполлона.

– В пелёнках он вёл себя ещё хуже Фредди, – рассмеялась мама.

Я передразнила брата, взяла сэндвич и откусила. И правда – не так уж плохо для безглютенового хлеба с несладким арахисовым маслом и экологичным абрикосовым джемом.

– Не слушай их, – Хрустик отламывал от сэндвича кусочки и скармливал их Фредди. Я как можно быстрее прожевала свой сэндвич.

– Да что с тобой? – удивилась мама. – Куда ты рвёшься?

– Надо кое-что сделать, пока не стемнело.

– Я не хочу, чтобы ты совалась к ручью, – своим взглядом мама могла прожечь дыру у меня в черепе. – Ты слышишь? Это больше не наша земля.

– Да, мама, – за спиной я скрестила пальцы.