Келли Оливер – Загадка исчезнувшей пумы (страница 14)

– Нечего на меня смотреть! – Ронни лежала на полу, удерживая на одной ноге мяч. Собака скакала вокруг и лаяла на мяч, её когти цокали по полу, а хвост мотался как заведённый.

– Обед готов! – окликнула нас Мари из столовой.

– Давайте, ребята, мойте руки. – Папа поторопил нас в туалет и напомнил, что надо пропеть до конца «С днём рождения тебя!», чтобы как следует смыть всех микробов. Я знала, что это глупо, но почему-то мне стало совсем тошно. Мы по очереди помыли руки, спели и наконец вошли в столовую.

Обед пах восхитительно: нежный аромат жасминового риса, густой запах чёрных бобов и сладкий – спелых бананов. Это были гигантские бананы с Карибских островов. Мари была родом с Кубы и часто готовила такие вкусные кубинские блюда, которые мне было крайне трудно не полюбить. Пока я садилась за стол, мой рот наполнился слюной.

Сервировка стола тоже выглядела аппетитно: массивные зелёные тарелки на пурпурных пластиковых салфетках. Ох и голодная же я была, раз подумала о том, чтобы съесть сервировку! Всё было такое красивое. Всякий раз, попадая к папе, я боялась что-то трогать, чтобы не нарушить красоту. Не то что наш дом – здесь как будто никто не живёт. Прямо как в домике с журнальной обложки. Больше всего боялась, что могу что-нибудь сломать, и тогда папа меня разлюбит. Вот когда он жил с нами, я из-за этого не волновалась. Он просто был моим папой. А теперь при нём я чувствовала себя как на иголках. Это было ужасно. Как будто он стал кем-то другим или что-то в этом роде – хотя он всё равно оставался собой. Я и сама не знала, как это объяснить.

Мари наполнила наши тарелки рисом, бобами, бананами и креветками. Ну и ну! А вот это уже интересно. Я затаила дыхание, когда она протянула Хрустику полную тарелку.

– Это что? – Хрустик ткнул пальцем в креветку. Он был вегетарианцем с четырёх лет, когда узнал, что мясо – это части животных. И отказался есть своих друзей.

– Это камаронес, – назвала их Мари по-испански.

– Камаронес – это животные или паста? – Хрустик сердито уставился в тарелку.

– Я думала, что он не ест карне, – Мари виновато посмотрела на папу.

– А я не думал, что морепродукты относятся к мясу, – пожал плечами папа.

– Камаронес – это креветки, а карне – мясо, – сказала Ронни. – Ты ведь ешь рыбу?

Я наслаждалась этой перепалкой. Обычно Хрустик сметал всё, что готовила Мари. И вот наконец это случилось. Хрустик больше никогда не станет ей доверять после того, как она обманом попыталась подсунуть ему его животных-друзей.

– Рыба – тоже животное, – заявил Хрустик. – Я не ем никого, у кого есть позвоночник.

– А как насчёт медуз? – не выдержала я. – Их бы ты съел? Они беспозвоночные.

– А слизняки? – подхватила Ронни.

– Поправка. – Хрустик сердито сморщился. – Я не ем ничего, что движется, – и он решительно оттолкнул от себя тарелку.

– Это я виноват, – заметил папа.

– Но ты же ешь бактерии и грибы, – напомнила я. – А они тоже движутся.

– Фу, гадость. – Ронни поморщилась.

– Если ты ешь сыр и шампиньоны, значит, ты тоже ешь бактерии и грибы.

– Никакие грибы я не ем! – Гадская Ронни отмахнулась от меня вилкой. – Я ем только клубнику, как Жулик.

Мари с подавленным видом опорожнила тарелку Хрустика в раковину. И подала ему новую тарелку – без креветок.

– Прости меня. В следующий раз я приготовлю обед без живых существ. Мне очень жаль.

У Мари был такой вид, будто она вот-вот заплачет. Она изо всех сил старалась нам понравиться, но меня-то не проведёшь вкусняшками и сладостями. И вот сейчас все очки, набранные ею у Хрустика благодаря домашней кухне, прогорели из-за faux pas с креветками. На уроках английского нам объяснили, что faux pas – это по по-французски, и значит «ложный шаг». И я представила отряд креветок, делающих ложные шаги своими ложными ножками.

13

Первый подозреваемый

Все выходные я старалась отделаться от грызшего меня подозрения. Это было глупо, но я ничего не могла поделать. Я снова обдумывала факты.

Гадская Ронни – девочка десяти лет и носит очки с резинкой. Она играет в футбол и ходит в грязных белых носках. У её мамы имя начинается на букву М. У неё чёрно-белая собачка, которой повязывают розовые ленточки и, возможно, цепляют заколки. И в довершение всего Ронни нравится лис Жулик, а это не то же самое, что ненавидеть Дашу-путешественницу. То есть я могла сделать ошибочные выводы из грубых штрихов мелка на раскраске. Может, она просто не умеет раскрашивать картинки. Но вот хватит ли Ронни ума на все эти загадки?

С балкона я смотрела за тем, как Хрустик и Ронни гоняют мяч во дворе. В погоне за мячом Хрустик перепрыгнул через клумбу. Я только диву давалась, как они умудряются ничего не разбить своим мячом. Двор был тоже аккуратным и ухоженным, с красивыми клумбами, скамеечками и фонтаном посередине.

Ронни, как настоящий профи, вела мяч по самому краю лужайки. Она надела один зелёный и один синий наколенник. И она отлично владела мячом. Пожалуй, я и сама бы подумала о том, чтобы прикрепить к очкам резинку, если бы это не выглядело так по-дурацки. Зато тогда очки не падали бы у меня с носа, когда в очередной раз меня толкнут возле школьных шкафчиков, и их не придётся постоянно поправлять.

Ронни легко обошла Хрустика, ведя мяч ногой. Эти разные наколенники выдавали её с головой. Скорее всего, она и есть похитительница львов. Все улики указывают на Ронни. Но зачем – и как – Ронни украла Аполлона? И где она его прячет, если это её рук дело? Мне требовались более веские улики помимо тех принадлежавших Ронни вещей, что я уже нашла на месте преступления. И я не могу просто так обвинить её в воровстве – по крайней мере, если хочу снова увидеться с папой. Потому что обвинение в похищении Аполлона может стать той самой соломинкой, что сломает спину верблюду.

Я должна доказать, что это Ронни похитила Аполлона. Если бы я добыла прядь её волос, то смогла бы сравнить их с тем, что сняла с очков, найденных на месте преступления. Но как мне это сделать? Не могу же я просто спуститься во двор и выдрать у неё клок волос – как бы мне этого ни хотелось.

Придётся найти её расчёску – если она вообще пользуется расчёской, чего не скажешь по всклокоченной шевелюре. Я вернулась в дом. Держась за перила, на цыпочках я поднялась на второй этаж. Я уже собиралась открыть дверь в спальню Ронни, когда услышала, что по коридору идёт Мари, цокая высокими каблучками.

Я метнулась в общую ванную и заперла дверь. В этой ванной не было видно никаких вещей Ронни. Раковина и полочки из полированного гранита сверкали безупречной чистотой, и всё здесь принадлежало взрослым – от крема для бритья до зубной пасты.

Но раз уж я здесь оказалась, стоило проверить, есть ли расчёска в шкафчике. На полочке я нашла упаковку зубочисток, зубную нить и две зубные щётки. Так, второй шкафчик. Интересно… снаружи всё выглядело тип-топ, зато внутри царил полный хаос.

Ага! А вот и щётка с тёмными волосами. Я присмотрелась. Попадались здесь и рыжие волосы. Они могли принадлежать Мари или даже папе. Судя по симпатичным заколочкам, лежавшим рядом, и преобладанию тёмных волос, я решила, что щётка принадлежит Мари – если только папа не ведёт двойную жизнь. В последнее время я уже не знала, что о нём думать. Он всё больше походил на незнакомца, а не на моего папу.

Я собрала волосы со щётки и спрятала в пакет. Я ведь уже говорила, что нарочно держу под рукой пустые пакеты в карманах шпионской жилетки. Они всегда пригодятся, чтобы поместить в них улику или взять образец.

Но поскольку щётка, оЧуидно, не имела отношения к Ронни, мне всё ещё требовалось попасть к ней в спальню и раздобыть волосы. Я прислушалась к звукам за дверью. Где-то невнятно раздавался папин голос. Они о чём-то шептались с Мари.

– Они бы так не сделали.

– Но вещи пропадают каждый раз после того, как они приходят.

Ничего себе! Мари что, обвиняет нас в воровстве?

– Может, это всё их хорёк, – сказал папа.

Меня так и подмывало вылететь из ванной и закричать, что мы не воры. Что это не мы, а её бесподобная дочка Вероника не просто воровка, а в придачу ещё и похитительница львов!

Но где бы Ронни могла спрятать котёнка пумы? Здесь поблизости нет реки? Аполлон не может скрываться в этом доме – мы бы его услышали. Аполлон – это вам не малыш-тихоня. Он бы давно разнёс тут всё в клочья. И я почти захотела, чтобы он оказался здесь. Я злорадно улыбнулась, представив, как он кромсает миленькие занавесочки Мари и подушечки с цветочным принтом. Я пока не приблизилась к тому, чтобы найти Аполлона. Зато я, похоже, приблизилась к раскрытию личности похитителя.

Я снова прислушалась. Тишина. Наверное, папа и Мари ушли. Я приоткрыла дверь в ванную и выглянула в щёлку. Всё чисто. Я пробежала через коридор, спряталась у Ронни в спальне и закрыла дверь. Ух! Мне пришлось прислониться к двери, чтобы отдышаться.

Комнату Ронни можно было поместить на развороте журнала «Юный футболист». На полке были аккуратно расставлены все её награды. Стена завешана постерами с фотографиями женских футбольных команд США. Кажется, её любимой футболисткой была некая Хоуп Соло. Ну прямо как в «Звёздных войнах»!

Меня удивило, какая Ронни аккуратная. Всё у неё на месте, что особенно удобно для работы детектива. Я выдвинула верхний ящик туалетного столика. Нижнее бельё аккуратно разложено по цветам. Я заглянула под одну стопку – ничего, кроме салфетки с эмблемой её команды. В гардеробе рядами висела футбольная форма в ожидании начала матча. Внизу такими же ровными парами стояла обувь.