Келли Оливер – Загадка исчезнувшей пумы (страница 13)

Как и следовало ожидать, под креплением ножек к днищу я нашла туго свёрнутую бумажку. Я вытащила её и разгладила. Очередная загадка, тот же чёрный шрифт на той же белой бумаге. Я поправила очки и прочла: «Я всегда бегу, но никогда не хожу. У меня есть уста, но я никогда не говорю. У меня есть ложе, но я никогда не сплю. Найди меня, и ты найдёшь Аполлона».

12

Креветки на ложных ножках

Мы с Хрустиком ехали на городском автобусе в Нэшвилл, чтобы провести выходные у папы. Я бы хотела просто остаться дома и искать Аполлона. Десятиминутная поездка на автобусе растянулась для меня в целую вечность. Но мама сказала, что поездка на общественном транспорте даст нам почувствовать независимость и укрепить характер. Да ни в жизни!

От всех этих улик и загадок я готова была впасть в отчаяние. Расследование никак не желало идти к завершению, как положено. И что хуже всего – мы не знали, как себя чувствует бедный малыш Аполлон. И вдобавок Фредди. Служба охраны животных так его и не вернула. Агент Стинкертон Киллджой настаивал на своём: хорьки опасны для общества. Если Фредди и мог быть опасен, то только по части запаха. Мама могла бы уговорить папу подать в суд на Охрану животных, чтобы они вернули Фредди.

Радовало только то, что загадка, найденная мною под днищем тачки, оказалась такой простой. Но всё равно это не приблизило спасение Аполлона. Я достала из кармана шпионской жилетки загадку и прочла: «Я бегу непрерывно, но никогда не хожу. У меня есть уста, но я никогда не говорю. У меня есть ложе, но я никогда не сплю. Найди меня, и ты найдёшь Аполлона».

– Уже разгадала? – поинтересовался Хрустик.

– Река. – Я сложила листок и вернула в карман. – Загадка простая, но что это за река и где она? Нам что, придётся обыскать все реки в Теннесси, или хотя бы на Лимонных холмах?

– Плевалка говорит, что похититель львов не мог уйти далеко. Он это горбом чует.

– У Плевалки горб-предсказатель? – Я угостила Хрустика шоколадкой из пакета, который мне дал вчера в школе Батлер. – У нас полно улик, но нет ни одной наводки. Так что и вправду придётся полагаться на верблюжий горб.

– Может, папа что-то подскажет. – У Хрустика загорелись глаза. Он всё ещё считает, что папа один из нас. А вот я так не думала.

Вспомнил солнце… вот и папа с Зевсом встречают нас на остановке. Наверное, папа пришёл прямо с работы. Он всё ещё в строгом костюме и при галстуке, с гладко зачёсанными рыжеватыми волосами. В зелёных глазах промелькнули искры при виде нас. Я помахала ему, и он замахал в ответ.

– Папа! – Хрустик кубарем выкатился из автобуса и помчался к нему.

– Ого, привет, дружище! – Папа со смехом подхватил его на руки, как маленького. Как стыдно! – Не обнимешь? – спросил папа у меня.

Я сдула со лба чёлку. Куда деваться? Надеюсь, он хотя бы не станет меня поднимать! От знакомого запаха лимонного лосьона после бритья я чуть не разревелась.

– Когда ты вернёшься домой? – вылетело у меня против воли. – Ну, в смысле, когда ты навестишь Райдера и Плевалку? Они скучают.

– Неужели? – Папа обнимал меня так крепко, что было трудно дышать. – Я тоже по ним скучаю, детка. – Ножницы, спрятанные в моей шпионской жилетке, кололи меня прямо в ребро, но больно в груди было не только из-за них. Я так тосковала без папы, что у меня болело сердце. Пресловутые слёзы вскипели в глазах, так что пришлось зажмуриться. Только не расклеиваться!

Зевс хвостом хлопал меня по ногам. Хрустик опустился на колени и обнял пса за шею.

– Ты должен приехать и помочь нам вернуть Фредди. – Он выпрямился и схватил папу за руку. – И Аполлона тоже.

– Помедленнее, спортсмен. – Папа вопросительно посмотрел на меня. – Что случилось с Фредди и Аполлоном?

Пока мы шли от остановки до папиного нового дома, Хрустик успел выложить всё о том, как агент Киллджой посадил под замок Фредди, а Аполлона никто не видел уже три дня. Папа только успевал кивать. Я уже решила, что папа думает, будто Хрустик выдаёт свою очередную небылицу. Но он так тараторил, что невозможно было вставить ни слова. Я сдалась и просто плелась за ними к дверям папиной квартиры.

Дверь нам открыла папина подружка, Мари, с целым подносом свежих кокосовых печенек. И это было особенно подло: ведь я обожаю кокосы. Ну и ну! От них исходил такой чудный аромат! В животе так заурчало, что пришлось прижать его ладонью, чтобы не было слышно.

– Нет, спасибо. Я не голодна, – соврала я. Да лучше я помру с голоду, чем уступлю соблазнам Мари! Ей меня не подкупить! Только бы папа вернулся домой – я готова до самой смерти питаться одними мамиными безглютеновыми тортами!

А Хрустик сгрёб целую горсть печенек и запихал в свой маленький предательский рот. Я состроила ему рожу. Мама будет вне себя, если узнает, что Хрустик наелся сладкого до обеда. Они ведь даже могут быть с глютеном! У меня потекли слюнки, но я не сдавалась.

– Вероника смотрит телик у себя в берлоге, – Мари кивнула в сторону ближней комнаты. – Я позову, когда будет готов обед.

Я пришла сюда не для того, чтобы повидаться с Ронни. Я пришла повидаться с папой. Торчать здесь ради телика? Лучше бы я занималась расследованием и искала Аполлона! Так я и знала, что эта поездка окажется пустой тратой времени. Я обошла Мари и направилась в берлогу.

То, что Мари называла берлогой, на самом деле было игровой комнатой Гадской Ронни. Она была оборудована по последнему слову техники, в том числе навороченным компьютером и кучей игровых приставок. Ронни была избалована сверх всякой меры. Все её занятия сводились к электронным играм, киношкам и поеданию домашних вкусняшек.

– Привет, ребята! – Ронни сидела, скрестив ноги на полу, грызла печеньки и смотрела «Дашу-путешественницу» на плоском экране размером с футбольное поле. В этой серии Даша успела повзрослеть по сравнению с тем, какой я её помнила. Вдобавок к её ручной обезьянке Башмачку и лисёнку Жулику она обзавелась кучей новых друзей.

– Почему она так выросла? – удивилась я.

– Так это же сериал «Даша и друзья»! Здесь ей уже десять лет, – объяснила Ронни. – Точно как и мне. – Она показала на блюдо, полное «Кит-Катов», на кофейном столике.

Как всегда, Хрустик тут же прибрал парочку в карман про запас. Иногда мама не ленится проверять его карманы дома и конфискует контрабандные батончики. Но как настоящий воришка, Хрустик всё же умудрялся припрятать запас «Кит-Катов» у себя в комнате.

На экране до тошноты милый темноволосый мальчик сиял ослепительной улыбкой.

– Это, что ли, её парень? – поинтересовалась я. Я не помнила его по предыдущим выпускам.

– Это Пабло, он просто друг. – Ронни посмотрела на меня. Из-за короткой стрижки, больших глаз и спортивных шортов она выглядела точь-в-точь как Пабло, «просто друг» Даши. За исключением того, что Ронни носила очки и вообще была девчонкой.

– А где Фредди? – спросила она.

– Лучше не спрашивай, – сказала я.

– Он арестован Охраной животных, – встрял Хрустик.

– Как раз сейчас мама старается его освободить, – сообщила я, очень надеясь, что так оно и есть.

Я села в продавленное кресло. Хоть я уже и переросла мультики, из вежливости мне пришлось следить за тем, как Даша с друзьями тащится под дождём по лесу, чтобы спасти Карту и Рюкзак, которые стащил у Башмачка Жулик.

Каждый раз, как с экрана доносился свист, сопровождавший очередную кражу Жулика, Яра, собака Ронни породы ши-тцу, разражалась визгливым тявканьем. Розовая ленточка стягивала пучок шерсти у неё на макушке, торчавший хохолком над курносой мордочкой. Кому может прийти в голову повязать собаке ленту? Возможно, тому, кто додумался надеть на неё заколку. Ничуть не лучше, чем затея Хрустика нарядить шимпанзе в человеческую одежду.

И тут меня осенило. Ведь собачка с чёрно-белой шерстью, завязанной лентой, может иногда носить и заколки! Неужели Хрустик верно угадал, что найденная мной заколка принадлежит Ронни? Я задумалась, сверля Гадскую Ронни упорным взглядом…

– Ого, это новый? – Хрустик нашёл на кофейном столике футбольный мяч.

– Ага, папа мне подарил.

Что?! Ронни называет моего папу папой?! Я прямо наяву представила, как натягиваю что было сил эту её резинку на очках как рогатку и запускаю через всю комнату её наглые глаза!

Хрустик уронил мяч на пол и пнул его к Ронни.

– Нам нельзя играть в футбол в доме. – Ронни пнула мяч назад. – Ого! Тише, ребята! Это моя любимая часть!

Жулик старался выкрасть из Рюкзака клубнику, но запутался в своём собственном хитроумном приспособлении для воровства. Ронни хохотала до упаду, а Яра лаяла до упаду вместе с ней.

– Жулик таскает у Даши её вещи, потому что хочет забрать их себе или просто чтобы её разозлить? – поинтересовалась я.

– Иногда он сам возвращает то, что украл, – сказал Хрустик. – Он больше хитрый, чем злой.

– А мне Жулик нравится, – сказала Ронни. – Для него это просто игра.

Мы как раз горячо спорили о мотивах поведения Жулика, когда на пороге появились папа с Зевсом:

– Обед! Помойте руки перед едой!

Я похлопала по своей шпионской жилетке и вспомнила про папин карандаш. Задержав папу перед тем, как мы снова предстанем перед Мари, я сказала:

– Вот, я нашла его в нашем зоопарке, – и протянула карандаш папе.

– Ого, а я-то его искал. И как только он там оказался? – Папа переводил взгляд с Ронни на Хрустика и на меня.