Келли Оливер – Загадка исчезнувшей пумы (страница 17)

– А ты? – Хрустик высморкался и протянул мне платок обратно. Ох, братья такие братья!

Я взяла бумажный платок двумя пальцами и сунула в пакет – не чтобы использовать как улику, а чтобы куда-то его убрать.

– Я сразу пойду за вами. А теперь за дело, – я подтолкнула его к двери. – Отведи Плевалку домой, пока вы оба не простудились.

Хрустик вяло кивнул и вывел верблюда обратно под дождь.

16

Гроза

Удар грома так меня напугал, что я выронила увеличительное стекло в скользкое ведро для воды. Я вытащила его за рукоятку и вытерла о джинсы. Я должна сохранять спокойствие, искать улики, собирать доказательства, а потом наконец убраться отсюда и вернуться домой.

Ладно. Сосредоточимся. Во-первых, судя по резкой аллергической реакции Плевалки, Аполлон был здесь совсем недавно. Во-вторых, тут имелись еда и вода. Крошки на полу говорят о том, что кто-то ел сухой корм – кто-то, кто ест с пола.

Новый удар грома и блеск молнии напомнили о приближавшейся буре. Если я не окажусь дома в ближайшее время, мама сойдёт с ума. Может, мне всё же стоило рассказать ей про загадки, но я не хотела усугублять её беспокойство новостью о том, что Аполлона похитили. Для беспокойства ей хватит и того, что её единственная дочь пропала в торнадо. Но что я могу теперь поделать? Улики надо собрать, пока они свежие. Любой детектив вам скажет, что старые улики затрудняют расследование.

Ветер так толкнул дверь, что она захлопнулась, и я замерла в полной темноте. Игрушки-погремушки! А вдруг это и правда настоящий торнадо? Пожалуй, лучше мне ускориться с расследованием и бежать домой.

Из кармана я достала свой верный фонарик и быстро осмотрела пол. Что там такое, с непереваренными остатками крыльев летучей мыши? Я направила узкий луч на тёмную массу в дальнем углу. Ага! Здесь нагадил горный лев! Значит, на сеновале точно был лев. А сколько горных львов гуляет вокруг Лимонных холмов? Это определённо должен быть Аполлон!

Ну и ну! Что-то задело мои волосы. Это что, летучая мышь? Ненавижу летучих мышей! Стоило подумать об этих крылатых крысах, и волосы встали дыбом. Ну, по правде, они не относятся к грызунам. Они из семейства рукокрылых, а не грызунов. Но грызуны там или нет, мне пора сворачиваться и делать отсюда ноги, пока они не напали!

Я принялась водить фонариком, высматривая новые улики. Взгляд привлёк ещё один клочок золотистой шерсти на столбе, поддерживающем крышу. Я отцепила шерсть пинцетом и убрала в пакет. Наверное, Аполлон почесал здесь спинку. Или так, или у это у похитителя такие же золотистые волосы и он любит тереться о столбы.

Присмотревшись, я различила на столбе царапины. Кто-то точил здесь когти… и очень острые. Плевалка не ошибся. Аполлона точно прятали здесь. Но кто привёл его сюда и зачем?

Как могла, я проверила пол с помощью мокрого увеличительного стекла и нашла слабые отпечатки лап на земляном полу. Округлая подушечка лапы, а перед нею четыре отпечатка пальцев – как капельки. Очень удачно, что в одной из моих первых книжек с картинками имелись изображения помёта и отпечатков лап многих млекопитающих, так что мне не составило труда опознать найденные следы.

Но здесь должны быть и отпечатки похитителя. Я на четвереньках ползала по полу, стараясь не смазать возможные улики. Хорошо, что в шпионской жилетке имелась пачка влажных салфеток – уж очень грязным было это место. Помёт летучих мышей так вонял, что меня затошнило. Пришлось уткнуться носом в рукав и опереться только на одну руку.

Так, вот эти мелкие ямки – отпечатки лапок мышей. А с помощью увеличительного стекла мне удалось определить следы, напоминавшие уменьшенную копию отпечатков лап пумы, только пальцы были круглее и шире расставлены. У мыши имеется по четыре пальца на передних лапках и по пять – на задних. И к тому же эти следы крупнее. Крыса? Фу, гадость! Я ненавижу летучих мышей, но и к крысам любви не питаю.

Постойте! Эти следы и правда особенные! Ага! Тут пять отпечатков пальцев с коготками, подушечка, выгнутая как сердитый рот, и ещё палец сзади. И к тому же большой палец отставлен сильнее – не так, как у мыши или льва. Точно! Это следы хорька – как пить дать!

Скорее всего, это Фредди наследил, когда прыгнул сюда в поисках крошек. Ничего удивительного, что он так растолстел! Я невольно улыбнулась.

Пятиугольный узор на подошвах моих ботинок совпадал с большинством самых свежих следов. Ещё здесь были следы поменьше, с узором из зигзагов. Наверное, это Хрустик. И всё. Больше никаких следов. Какой-то странный похититель – совсем не оставил следов. Земля на полу мягкая и влажная. Никто не смог бы здесь пройти, не оставив не ней отпечатки. Итак, кто ещё был здесь, кроме меня, Хрустика, Аполлона и Фредди?

Удар грома снова напомнил мне о том, что надо заканчивать с расследованием и бежать домой, пока удар не хватил и маму. Ветер так раскачивал ветви деревьев, что они стучали по стенам сеновала. От каждого такого стука у меня по коже бежали мурашки. Буря разыгралась не на шутку. Наверняка я промокну до нитки, пока добегу до дома.

Когда я выпрямилась, глаз зацепился за какой-то серебристый блеск. На грязной пыльной полке валялась скомканная обёртка от «Кит-Ката». Тот, кто её бросил, точно являлся одновременно нарушителем санитарных правил и похитителем. Я спрятала улику в пакет. Я вспомнила о вазе, полной «Кит-Катов», в папином городском доме. Любимое лакомство Ронни.

Точно! Все улики указывают на Ронни: очки, наколенник, раскраска с Дашей и вонючий носок с места преступления. А теперь ещё и обёртка от «Кит-Ката» в тайном логове. Эх, надо было мне сразу высказать всё Ронни и Мари, пока была возможность. Хотя, конечно, это означало полный разрыв отношений с папой – даже тех, что ещё оставались.

Вот только с какой стати Ронни похищать Аполлона? И как? У неё не было ни мотива, ни возможностей. И как она умудрялась подбрасывать нам все эти загадки? Как-то это не складывается.

Бах! Бабах! Я внезапно обнаружила, что сижу на полу в грязи. Очки улетели куда-то в темноту. Игрушки-погремушки! Что за чертовщина? Землетрясение? Как будто что-то взорвалось.

Я поползла по липкому полу, стараясь нащупать очки. Здесь и так темно, а без очков я слепая, как летучая мышь. Ох, и что это мне в голову лезут одни летучие мыши? Я ударилась головой о столб. Ой! От ужасного грома сердце ушло в пятки. Где же эти очки? Я стала совершенно беспомощной. Снаружи явно наступил конец света, а я угодила в логово летучих мышей. Я поднесла было руку к лицу, чтобы смахнуть слёзы, но тут же вспомнила, что моя рука наверняка ужасно грязная – и передумала. Я врезала кулаком по полу. Стойте! Что это такое? Я нашла очки!

Я нацепила очки и подождала, пока зрение прояснится. Наконец я стала различать какие-то тени – и оказалось, это те самые мыши кружатся у меня над головой. А-а-а-а-а!

Я боялась высунуть нос наружу. Я встала, кое-как отряхнула джинсы и на цыпочках пробралась к двери. Я сама не понимала, зачем так крадусь. Может, оттого, что на сеновале было полно разъярённых летучих мышей, которым тоже не нравятся землетрясения? Стараясь прикрываться от них руками, я налегла на дверь, собираясь сбежать.

Дверь не поддавалась. Я толкнула изо всех сил и добилась лишь того, что показалась узенькая щёлка. Ну и ну! Прямо перед дверью рухнуло здоровенное дерево. Я оказалась заперта в ловушке со стаей кровожадных летучих мышей. Игрушки-погремушки! И что теперь?

Эх, почему я не попросила Хрустика меня подождать? Они с Плевалкой, наверное, уже дома, наслаждаются капустными чипсами и безглютеновыми пирожными. У меня заурчало в животе. Я вспомнила о крошках у себя под ногами. Наверное, они не хуже, чем мамина домашняя полезная еда.

Парочка мышей врезалась мне в голову.

– А-а-а-а-а-ай! – заорала я. Руки махали, как лопасти пропеллера: только бы мерзкие твари не запутались в волосах и не искусали лицо! Я заставила себя глубоко вздохнуть и повторить себе, что это не мыши-вампиры. Это самые обычные летучие мыши, которые предпочитают ловить всяких мошек, а не пить человеческую кровь. И раз уж речь зашла о кровопийцах, мне бы стоило опасаться не мышей, а москитов, тем более что у меня аллергия на их укусы. От них я опухаю и покрываюсь волдырями. Не очень-то красиво.

Я прихлопнула москита, севшего на голую руку: из его брюшка потекла тёплая кровь. Я проглотила слёзы и напомнила себе, что детективы, шпионы и репортёры не плачут.

Так я здесь и умру: лицом в помёте летучих мышей, искусанная гигантскими москитами. И когда найдут моё холодное тело, оно будет покрыто мерзкими красными волдырями, а последняя моя трапеза будет состоять из объедков сухого корма и батончика гранолы. Мне было уже всё равно: пусть детективы, шпионы и репортёры не плачут. Я ничего не могла с собой поделать. Я медленно вытирала обеими руками со щёк лившиеся ручьём слёзы.

17

Судьба

Вы верите в судьбу? Или ещё более практичный вопрос: вы знаете, как снять дверь с петель? Я пустила в ход все инструменты до единого из моей шпионской жилетки, а заодно заколку для волос и пряжку с ботинка. Я снова обшарила все карманы: старый папин армейский швейцарский нож, липкая лента, бечёвка, скрепки для бумаги, порошок для снятия отпечатков пальцев, мои блокнот и ручка и батончик гранолы.