Келли Боуэн – Квартира в Париже (страница 34)
– Ах да. Кстати, о Блетчли. – Мисс Аткинс потянулась за сигаретами, неторопливо перебирая их в пачке, и наконец взглянула на Софи.
– Насколько глубоко вы осведомлены о тех донесениях, что там переводили?
Софи разгладила на коленях юбку. Мисс Аткинс интересовалась явно не из праздного любопытства, поэтому ответ стоило хорошенько обдумать.
– Ничего лишнего нам не сообщали, о своей работе никто особо не распространялся. От меня требовался только перевод, так что знаю я мало.
– Что именно?
– Знаю, что немцы регулярно меняют шифр, и тот, что есть у наших, не подходит для расшифровки самых свежих донесений, по крайней мере в разумные сроки. Знаю, что с прошлого года мы не можем отследить маневры фашистских подлодок, войск и танков, пока они не объявятся у нас под носом.
– Пока не объявятся, – отрешенно повторила мисс Аткинс. – Вы правы. Стоит нам только разобраться с правилами игры, они тут же навязывают новые. – Она размяла между пальцами сигарету. – Судя по всему, немцы принимают на вооружение какое-то новое устройство, которое умники в Блетчли прозвали «Танни». Оно не сильно отличается от взломанной нами шифровальной машины, что немцы используют с начала войны.
Мисс Аткинс достала из папки снимок аппарата, похожего на печатную машинку с коммутационной панелью на передней стенке. Сверху виднелась клавиатура, за ней ряды букв, утопленных заподлицо с корпусом, а еще дальше – три ротора. Все это умещалось в деревянном ящике с откидными стенками.
– Так выглядит германская «Энигма», которую уже довольно давно изучают в Блетчли. Специалисты считают, что новая машина очень похожа на эту, отличается только гораздо бо́льшим числом роторов, скорее всего крупнее по размеру и работает параллельно с телетайпом. Пока это лишь предположения, потому что в отличие от «Энигмы» нам не удалось захватить ни отдельных узлов, ни машины целиком, ни шифровальных книг, сопроводительной документации.
Фотография исчезла в папке, и появились две новые.
– А вот так выглядят шифровальные книги для «Энигмы».
Шифровальная книга напоминала школьный учебник с заголовком готическим шрифтом «Код спецмашин» и знакомым орлом со свастикой под ним. На второй фотографии были примеры таблиц внутри книги, каждая с десятками строчек из букв и цифр. Софи перевернула фотографии. На обороте каждой фотографии внизу черными чернилами было написано что-то вроде каталожного номера и рядом название «Операция «Оверлорд»».
Не говоря ни слова, Софи вернула их мисс Аткинс, и они также исчезли в папке.
– Мне сообщили, что в Блетчли «Танни» пытаются взломать исключительно методом обратной разработки, – сказала мисс Аткинс. – Они разрабатывают новую машину, которая позволит ускорить расшифровку сообщений с недель до нескольких часов. Но для любых новинок требуется время, а мы себе такую роскошь позволить не можем. Ни месяцев, ни даже недель, особенно когда враг топит наши суда со снаряжением и людьми быстрее, чем мы их загружаем.
Она провела руками по папке.
– Тем более что как раз сейчас готовятся планы освобождения Европы.
Софи откинулась на жесткую спинку стула.
– Какого рода планы?
Мисс Аткинс смерила ее долгим взглядом, от которого у Софи зарделись щеки. Надо же было ляпнуть такую глупость.
Мисс Аткинс потянулась к зажигалке, лежащей на столе рядом с пепельницей.
– Могу только сказать, что мне абсолютно ясно дали понять: исход борьбы за освобождение Европы зависит от нашей способности предугадать замыслы противника. Его планы. Что он ожидает от нас, откуда ждет нападения. Нам нужно знать, куда будут стянуты его войска, бронетехника, авиация и флот для отражения нашей атаки. – Она прикурила сигарету от затрепетавшего язычка пламени. – Нам нужна возможность прослушивания сообщений, и как можно скорее.
Софи молчала, ожидая продолжения.
– Гитлер и Верховное командование вермахта приняли эту машину на вооружение для связи между штабами по всей оккупированной Европе. Включая Францию. Наши станции радиоперехвата засекли передачи нового формата.
– Меня посылают во Францию.
Произнеся эти слова, она ощутила какое-то странное чувство. Осознание предопределенности происходящего. Словно все пережитое было ради этой минуты. Это то, к чему она шла.
– Да, – серебристую зажигалку осторожно вернули на место. – В Париж. В идеале, четыре недели во Франции на все про все.
– Значит, одна из этих шифровальных машин там? В Париже?
– Сейчас штаб люфтваффе располагается в отеле «Риц», а рейхсмаршал Герман Геринг, один из ближайших соратников Гитлера, занимает императорский люкс. К сожалению, мы только недавно получили донесение от агента о возможном нахождении машины прямо в отеле. Но даже такой малейшей зацепки, сулящей надежду на перелом в ходе войны, более чем достаточно, чтобы начать действовать.
– Звучит крайне сомнительно. Зачем устанавливать такую машину в отеле?
– Могу вас заверить, в этом нет ничего необычного. Мы уже пытались захватить шифровальные машины в штабах, расположенных в других отелях.
Взгляд мисс Аткинс на мгновение затуманился, но она тут же сосредоточилась.
– Случись что с Гитлером, пост фюрера вполне может занять Геринг, с его-то положением в рейхе. Значит, вполне логично допустить, что в штабе люфтваффе у него в непосредственном распоряжении имеется аппаратура связи.
– Эта машина наверняка под охраной. Не считая операторов.
Софи уже лихорадочно соображала.
– Трое, может быть четверо, операторов, по предположению разведки, не больше. «Танни» не нужен перевод на азбуку Морзе, что сильно облегчает работу.
– А точное местонахождение машины известно?
– В донесении сказано, что после ремонта рядом с номером Геринга оборудовали скрытое помещение, где раньше, возможно, была подсобка, там и находится машина. Хотя полной уверенности в этой информации нет. Проверить придется самостоятельно, потому что ни этот инструктаж, ни мое мнение ничего не решают – машину уже могли перенести в другое место. Вам предоставят планы отеля с пометками на участке, о котором идет речь, а также досье на постояльцев, включая Геринга.
Мисс Аткинс отодвинула в сторону личное дело Софи, под которым оказалась еще одна папка.
– В Париж вы отправитесь вместе с супругом и постараетесь, не привлекая лишнего внимания, предлагать первосортную косметику самым состоятельным француженкам и немкам, завсегдатаям отеля «Риц», которые там как дома.
– Мадам и месье Бофор.
Так вот для чего вся эта подготовка.
– Да. Во Франции вы будете работать по той же легенде, которую отрабатывали во время обучения. В роли супруга выступит агент под псевдонимом Темпо, с которым вы скоро познакомитесь. Как и вас, его выбрали из многих агентов за свободное владение французским и немецким, выдающиеся успехи на практических занятиях, но самое главное – доскональное знание отеля «Риц». Его мать – француженка, раньше работала горничной в «Рице». Он вырос в этом отеле и знает там каждый закуток как свои пять пальцев.
Софи задумалась.
– А вдруг его кто-то опознает?
– Резонный вопрос, но последний раз он там был еще подростком, и мы считаем, что через столько лет это маловероятно. Впрочем, рисковать не будем. Скоро сами убедитесь. Сейчас агент получает инструкции от полковника Бакмастера, потом присоединится к нам, и вы узнаете о том, что касается вас обоих.
Она подалась вперед сквозь облако табачного дыма.
– Однако до их прихода нам нужно обсудить кое-что еще.
– Что именно?
– Контакты ваших родных и денежное довольствие.
Мисс Аткинс пресекла любые возражения взмахом руки.
– Я в курсе обстоятельств, касающихся вашей семьи. Обычно родителям или родственникам агента на задании я периодически отправляю короткие письма, в которых сообщаю, что их дочь служит в Корпусе медсестер скорой помощи и с ней все в порядке. Ну, вы понимаете, чтобы не падали духом.
Софи опустила глаза и сжала руки на коленях.
– Конечно.
– Может, желаете сообщить о себе кому-то еще? Дальним родственникам? Другу?
Хотя в Милбруке наверняка осталась прислуга, они считают ее погибшей, да и вообще в Норфолке она уже не появлялась почти десять лет. Где-то в Хэмпшире жил какой-то дальний родственник, а еще подруга детства, с которой она не виделась и ничего о ней не знала с тех пор, как перебралась в Польшу. Живы ли они до сих пор, Софи понятия не имела, и уж тем более не знала, где теперь живут.
– Нет. Обо мне беспокоиться некому.
– Ошибаетесь. Взять хотя бы меня.
Софи подняла голову и, встретив пристальный взгляд мисс Аткинс, сглотнула ком в горле и кивнула.
Вполне возможно, что сидящая напротив женщина так же напутствовала всех своих агентов, но все равно на душе как-то немного потеплело.
Мисс Аткинс резко затушила в пепельнице едва начатую сигарету.
– А куда отправлять жалованье?
– Посылайте в поместье Милбрук в Норфолке.
На экономку Имоджен можно положиться, она сохранит любую корреспонденцию на имя Софи, даже если ее считают погибшей. А когда все это закончится, вернуться в Милбрук и забрать. Может, даже остаться там.
Или уехать.
– Отлично, только напишите адрес.