Келли Боуэн – Квартира в Париже (страница 36)

– Она тоже из Сопротивления? – заинтересовалась Софи.

– Да, – хмыкнул Бакмастер. – Можно и так сказать.

Уточнять Софи не стала.

– Ваша задача – добиться такого доверия, чтобы, не вызывая подозрений, подтвердить нахождение шифровальной машины в отеле «Риц», – заметил Бакмастер. – Если это подтвердится, вам следует ее изучить, лучше всего сфотографировать, в крайнем случае зарисовать. Но самое главное – скопировать все прилагающиеся к ней таблицы или шифровальные книги с описанием исходных настроек. Мне доложили, что при их наличии появится надежда радикально ускорить декодирование шифровок противника.

– По-моему, эти книги лучше выкрасть, – заметил Жерар. – Так будет быстрее. Копировать слишком долго. Опасно.

– Немцы не должны узнать, что нам известно, – тихо возразила Софи. – А то снова поменяют правила игры.

– Простите? – нахмурился Жерар. – Что бы это значило?

– Мадам Бофор права, – ответил Бакмастер. – Оставлять следы нельзя ни в коем случае. И выдать себя тоже. При угрозе разоблачения все собранные материалы нужно уничтожить. Если немцы заподозрят, что мы взломали их шифры, придется все начинать сначала, а этого мы себе позволить не можем. Только не сейчас.

Жерар скрестил руки на груди.

– Перед выброской вас обеспечат всем необходимым: оружием скрытого ношения, какое выберете, только холодным, огнестрельное с собой носить запрещено, – продолжила мисс Аткинс. – Вооруженные люди у немцев сразу вызовут подозрение, а лишнего внимания лучше не привлекать. У Темпо по легенде травма и солидный возраст, так что работать на немецком заводе его вряд ли заставят. На случай проверки фирмы «Enchanté Cosmetics» в Марселе на подставной адрес оформлены все необходимые документы. Ваши французские не хуже подлинных, железнодорожные проездные и продуктовые карточки вам тоже выдадут. Вы должны пройти любые проверки, но, конечно, гарантировать ничего невозможно. Я еще раз подчеркиваю, что задание чрезвычайно опасное.

Жерар опустил руки и с прежним свирепым видом покосился на Софи.

Она не стушевалась. Неужели он действительно так недоволен, как кажется, или просто напряженно обдумывает предстоящее задание? Поди разберись.

– Когда отправляемся? – спросил Жерар.

Бакмастер снова кашлянул:

– Если повезет, через две недели. Сегодня автобусом отправитесь в Темпсфорд. Там вас ожидает майор Джеймс Рид. Нужно дождаться полнолуния, и чтобы погода не подвела. На земле в точке высадки тоже должно быть тихо. Будем надеяться на удачу, а то гестапо вместе с полицией что-то слишком часто начали прочесывать сельскую местность. Имейте в виду, что при малейшем подозрении принимающей стороны летчик может получить приказ об отмене выброски.

Мисс Аткинс достала из нижнего ящика стола две тонкие папки и вручила их агентам.

– Досье на нынешних постояльцев «Рица». После изучения и запоминания уничтожить. Одежду, деньги и косметику согласно легенде получите перед отправкой. А пока советую вам познакомиться поближе и отработать свои легенды до мелочей. Как познакомились, где поженились, любимые цвета, все, что супругам положено знать друг о друге. Слишком глубоко копать не стоит, но и нестыковок быть не должно.

Она взглянула на Бакмастера.

– Что-нибудь еще?

Полковник покачал головой.

– Пока достаточно. Остальные детали майор Рид сообщит перед вылетом.

Софи даже не удивилась. Понятно, что они не узнают никаких конкретных имен, адресов, паролей и прочих подробностей до самой отправки.

– Прекрасно. Тогда удачи вам, – подытожила мисс Аткинс.

Софи с Жераром поднялись и вышли из кабинета в коридор.

Софи повертела папкой.

– Если вы не против, наверное, можно переснять страницы шифровальной…

– Я очень надеюсь, что вы понимаете свое место в этом деле, – перебил ее Жерар.

– Свое место?

– Вы ведь слышали полковника Бакмастера, дело чрезвычайно опасное. Понимаю, мне навязали женщину, потому что иначе нельзя – одинокий мужчина, колесящий по всей Франции, обязательно вызовет подозрение. Только после прибытия в Париж советую вам держаться как можно дальше от опасности.

Софи остановилась посреди коридора.

– Прошу прощения?

Жерар тоже остановился и повернулся к ней.

– В Париже я проникну в стан врага и сделаю все возможное для выполнения задания. И пока буду заниматься поисками этой проклятой машины с шифровальными книгами, мне некогда будет с вами нянчиться.

– Понятно, – невозмутимо ответила Софи. – Полковник Бакмастер в курсе ваших опасений?

– Да, – Жерар снял очки и смерил Софи недовольным взглядом. – Похоже, он со мной не согласен, заявил, что вы хорошо подготовленный агент. – Он покачал головой. – Не стану спорить, мадам Бофор, вид у вас вполне… впечатляющий, но все-таки война – не женское дело. И это подтверждается тысячелетним опытом, что бы там ни говорил полковник Бакмастер. Вам как женщине никогда не понять, что значит столкнуться с врагом на передовой. Одно ваше присутствие здесь само по себе ненормально.

Софи уставилась на него, на мгновение лишившись дара речи. Опять это проклятое слово.

– Наверное, после прежней спокойной, размеренной жизни вам захотелось острых ощущений, но я вынужден подчеркнуть опасность этой затеи. Я прошел серьезное обучение языкам, владению оружием, маскировке, полностью готов к любым тяготам и лишениям и уверен, что у меня хватит обаяния, сноровки и ума добиться успеха.

– Очень убедительно, – съязвила Софи, хоть и собиралась держать себя в руках.

– Вот именно, – согласился Жерар, видимо не уловив сарказма. – Конечно, есть небольшая вероятность, что однажды вам придется исполнить отвлекающий маневр. Нарядитесь в хорошенькое платье да губы накрасите, и любой немец наверняка глаз не оторвет, а я тем временем займусь делом. Хотя вряд ли до этого дойдет.

Софи с глубоким вздохом заставила себя отнестись к Жерару Бофору так же, как к страху, что испытала в Хэмпшире, сидя в подвале привязанной к стулу. При всем высокомерии он ей не враг, а как раз наоборот, они теперь коллеги. На разработку этой легенды и подготовку к заданию потрачено несколько месяцев, так что жалобы и препирательства не просто бесполезны, а способны свести на нет все ее успехи как женщины-агента.

Взгляды Жерара – его личное дело, не более. С подобным ей уже приходилось сталкиваться не раз – почтенные кумушки, потрясенные ее увлечением наукой, служащие посольства, возмущенные полученной ею должностью, военные не в состоянии поверить, что она устроилась в Блетчли, или инструкторы в разведшколе, сомневающиеся, что она выдержит полный курс обучения.

Чужое мнение ее никогда не останавливало. Она просто отбрасывала все лишнее, кроме своей цели. А закатывать истерики в ответ на каждое неприятное замечание совершенно бессмысленно.

Софи сжала папку в руках.

– А ваше… серьезное обучение включало совместные занятия с агентами-женщинами?

– С одной, – фыркнул он. – Что с нее взять, с истерички, даже неделю не продержалась.

– Какая жалость. А мужчины, надо полагать, все как один прошли полный курс?

– При чем тут это! – вскипел Жерар. – Знаю я, к чему вы клоните, но сами же понимаете, что я рассуждаю с позиции здравого смысла.

– Конечно.

– Конечно? – Жерар прищурился. – Что, даже бредовых возражений не будет?

– Милейший, вы очень скоро убедитесь, что я ввязываюсь далеко не в каждую битву. Вы всего лишь холостяк, которого я не собираюсь ни в чем убеждать. Устраивать посреди коридора дискуссию по поводу моих способностей – только попусту тратить время и силы, на что у меня нет ни малейшего желания. У вас еще будет возможность оценить, на что я способна. Например, где-нибудь во Франции, желательно по дороге в Париж.

Жерар явно стушевался.

– Вы же не станете спорить, что бороться с общим врагом гораздо продуктивней, чем между собой? – Софи скривила губы в учтивой улыбке, но холод во взгляде никуда не делся. – Ну как, может, все-таки определимся, где же мы познакомились?

Глава 13

ЛОНДОН, АНГЛИЯ, 6 июля 2017 года

Лия с интересом осматривалась кругом.

Все время, пока Габриэль складывал и упаковывал картины из бабушкиной квартиры, а потом сопровождал их в свою студию в Лондоне, ей не терпелось увидеть, где он будет над ними работать.

Ей еще ни разу в жизни не приходилось сталкиваться с оценкой произведений искусства, так что было неясно, чего ожидать, но увиденное никак не вязалось с ее представлениями о мастерской. Рабочий кабинет Габриэля Сеймура совершенно не походил на вульгарную захламленную мастерскую, которую она себе смутно воображала. Студия располагалась в переоборудованном складском помещении в богемном Шордитче, выглядела богато и отвечала духу времени – контраст современных конструкций из стекла и металла со старинным кирпичом и деревом.

– Вас что-то беспокоит, – заметил Габриэль, окинув ее беглым взглядом. Он сидел за антикварным письменным столом черного дерева, перебирая стопку документов с приложенными к каждому фотографиями двадцать на двадцать пять и сверяя их с изображениями на экране ноутбука.

– Нет-нет, – заверила она, окидывая взглядом комнату.

Справа поодаль от письменного стола стоял еще один, тоже старинный, длинный, красного дерева, с восемью обитыми шелком стульями. Над ним на стене висело два больших экрана, между которыми стоял набор разнообразных мольбертов. На полу лежал персидский ковер в сероватых тонах, оттеняя светло-серые стены.