Кека Рейс – Комплексное плавание, или Дни, когда я научилась летать (страница 3)

Я пожимаю плечами. И продолжаю слушать папин голос. Рауль пользуется случаем и встревает.

– Ей не нравится играть в «Жука», потому что «Жук» есть у очкарика.

Итак, я продолжаю. Он, конечно, говорит о мальчике. Мой брат – гений. Абсолютно точно.

– Какой еще очкарик? ― спрашивает мама.

– Боже мой, Рауль, покоя от тебя нет. Может, он и очкарик, но я уверена, что он разбирается в жизни лучше, чем ты. Прекрати, ― говорю я, а он делает вид, что не слышит.

Пока я перематываю пленку, чтобы переслушать песню и избежать очередного неловкого разговора с семьей, я понимаю, что мы уже приехали в Салту-Бониту. Маленький странный городишко. Улицы узкие и пустые. Деревья по форме напоминают фрукты. Я ничего не помню о предыдущих поездках сюда, хотя в детстве бывала здесь несколько раз. Я чувствую непривычный холодок и своего рода боль в животе, когда наша «Бразилия» едет по улицам города. Машина трясется, двигатель громко ревет, и я могу только думать, что это место какое-то загадочное.

– Энрике, мам. Тот мальчик, который не отходил от Лолы. Помнишь, как она послала его куда подальше?

Мама смеется. Машина едет под горку.

– Не помню такого. А теперь выключай плеер, Лола. Мы приехали. Салту-Бониту хорошеет на глазах, правда же?

Я пропускаю мамину просьбу мимо ушей. Но вскоре происходит нечто из ряда вон выходящее. Мы проезжаем мимо огромных, наполовину покрытых пылью ворот, которые выглядят как портал в какое-нибудь таинственное царство. Перед воротами ― красивая вывеска с надписью: «МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ПЛАВАТЕЛЬНЫЙ БАССЕЙН». Мое сердце начинает бешено колотиться. Прежде чем я успеваю понять причину, из меня вырывается истошный крик:

– ОСТАНОВИ!

Мама подскакивает на месте.

– Как ты меня напугала! Ты что, пи́сать хочешь? Подожди, пока доедем до дядиного дома.

У меня нет времени отвечать, я просто открываю дверцу машины и бросаюсь к воротам, напоминающим портал. Сердце готово вырваться из моей груди. Я прохожу мимо двух девочек с рюкзаками на спине и мокрыми волосами, но не смотрю на них. А вот и он. Пустой. Ждет меня. Это он, бассейн. С каждой минутой решение провести почти месяц в этом городке кажется все более правильным. Здесь есть бассейн ― значит, я буду чувствовать себя дома. Я пытаюсь открыть полузаржавевшую решетку, преграждающую мне путь, но у меня не получается. Так уж повелось с детства, что бассейны оказывают на меня странное влияние. Каждый раз, когда я вижу бассейн, и неважно, чистая там вода или нет, мне хочется туда прыгнуть. Это может быть самый зеленый, самый грязный и самый страшный бассейн ― как в фильмах ужасов, ― это неважно. Решетка не открывается, я перелезаю через нее и оказываюсь внутри. Никто меня не видит. Вода прозрачная. Не задумываясь, я бесшумно ныряю и плыву кролем. Гребок за гребком, все быстрее и быстрее.

Дорога, семья, воспоминания, которых у меня нет, ― все это осталось позади, когда я оказалась здесь. В воде я ― та Лола, которой мне всегда хотелось быть. Чемпионка. Просто чемпионка. Я плыву все быстрее и быстрее, туда и обратно, туда и обратно. Длина бассейна ― сто метров. Что может быть лучше. Когда я уже заканчиваю пятый круг, вижу пару пыльных ботинок. И мужчину, немного похожего на актера из фильма «Индиана Джонс», ― не помню, как его зовут. Я высовываю голову из бассейна и понимаю, что он смотрит на меня весьма недружелюбно.

– Ты что здесь делаешь? Кто тебя впустил?

Я подплываю к лестнице и, вылезая из бассейна, отвечаю:

– Извините, я думала…

– Ты думала? Если бы ты думала, то не полезла бы в бассейн в одежде и обуви. Теперь бассейн грязный. А скоро тренировка.

Вода в бассейне действительно стала немного грязнее. Я бегу прочь, не оглядываясь. Бегу и смеюсь. Даже не смеюсь, а хохочу. Очень громко. Мужчина не на шутку злится.

– Тебе кажется, что это смешно, девочка?

Я бегу так быстро, как только могу, не в силах перестать смеяться. У выхода я налетаю на человека с двумя ведрами воды. Он роняет одно из них на пол. Это молодой парень. Я пытаюсь перевести дыхание и начинаю извиняться:

– Прости, я тебя не заметила.

Парень наклоняется, чтобы поднять упавшее ведро, и широко улыбается. Не знаю, смогу ли я хоть как-то объяснить, что было дальше. Потому что у меня осталось только странное ощущение, что, когда он улыбнулся, время остановилось.

– Да что ты, все в порядке. Кажется, ты неплохо повеселилась, ― говорит он.

– Ага.

Это все, что я могу ответить. С моих волос капает вода, а одежда вся мокрая. Тот факт, что я словно онемела, судя по всему, ничуть не смутил парня, и он смотрит на меня как ни в чем не бывало. Как будто я не террористка-незнакомка, которая пачкает чужие бассейны, а потом заливает весь пол водой, не думая о том, какие неприятности это доставит другим. Он говорит со мной и смотрит на меня так, как никто никогда раньше на меня не смотрел.

– Повеселилась в бассейне, ― добавляет он.

Я закрываю глаза и наконец понимаю, что ситуация, в которой я нахожусь, ― одна из самых нелепых за всю мою жизнь. Я стою перед парнем с пышной кудрявой шевелюрой, добрыми глазами и улыбкой, которая останавливает время. И стою я перед ним в промокшей одежде. Промокшей и просвечивающей. Насквозь. Я снова убегаю, как будто это единственный возможный способ выйти из этой ситуации серьезно и по-взрослому. Я ничего не говорю, оказываюсь за воротами и сажусь в машину к маме, которая терпеливо ждала меня у бассейна. Она тоже ничего не говорит. Думаю, она так или иначе привыкла к некоторым моим причудам. Зато Рауль смотрит на меня очень злобно и фыркает.

– Лола, ты что, пи́сала прямо в бассейне?

Я не отвечаю. Не хочу. Потому что не могу отделаться от мысли, что меньше чем за пять минут я окончательно испортила пленку, на которую собиралась снимать фильм об этом городе. Лучше всего сейчас попросить маму развернуться. И провести каникулы дома. С ними. Я даже могу попытаться уговорить Низу разрешить мне тренироваться, пока она в отпуске. Наверное, это конец. Хотя нет. Это не так. По правде говоря, меня мало волнует, что подумают жители Салту-Бониту о моем вторжении в бассейн, о прыжке в воду в одежде и о моем безумном смехе. Кроме своего дяди, я никого здесь не знаю. А Маркус Крокодил не склонен кого-либо осуждать, как вы скоро поймете. Единственное, о чем я продолжаю думать, ― это улыбка того парня. Парня, который, как и мой отец, однажды посмотрел на меня так, как никто никогда не смотрел на меня прежде. Парня, который оказался у меня на пути.

Маркус Крокодил

Мы едем до дядиной фермы молча. Я смотрю на пустынные улицы города и снова начинаю жалеть о решении провести здесь каникулы. В этом городке время словно застыло. Совершенно безлюдные мощеные улицы. А ведь сегодня суббота. По какой-то причине то, что я чувствую сейчас в Салту-Бониту, схоже с ощущением, которое я испытываю, когда смотрю «Подземелье драконов»[3]. Я уже упоминала этот мультсериал? Он всегда был одним из моих любимых. Если бы мне представилась возможность выбрать волшебное оружие, это было бы оружие Шилы ― плащ-невидимка. По телевизору так и не показали концовку, но говорят, что все персонажи, пытавшиеся сбежать из Королевства и вернуться домой, умирают. Покойтесь с миром.

Я снова ощущаю странный холодок в животе ― мне кажется, что я никогда не смогу отсюда выбраться. Мы проезжаем через площадь с чем-то вроде сцены посередине, и я замечаю там несколько живых душ. Точнее, нескольких подростков. На них рубашки в клетку, мешковатые брюки, и они смотрят перед собой, хотя перед ними ничего нет. Они отнюдь не кажутся мне дружелюбными.

– За каникулы ты можешь завести друзей, Лола.

Эту фразу произносит мама, и Рауль не оставляет ее без внимания.

– Ну да. Конечно. Она же так хорошо умеет заводить друзей.

Я молчу. Я внимательно слежу, куда направлены взгляды этих нелюдимых подростков, похожих на роботов. Подростковые причуды, понимаете? Вы же знаете, что это такое. Перед ними появляется девушка ― она идет, словно парит, и что-то говорит. Подростки не отвечают. Это меня не удивляет, ведь они выглядят такими угрюмыми. А что действительно меня удивляет, так это то, что за очень миловидной девушкой в джинсовом комбинезоне следует целая толпа кошек. Штук пятнадцать, разных пород и размеров. Это напоминает некую процессию.

Эта необычная сцена отвлекает меня, я забываю о происшествии у бассейна с тем парнем и не успеваю заметить, как мы уже оказываемся на грунтовой дороге перед фермой дяди.

Мы входим в дом, пустой и пребывающий в состоянии полного беспорядка. Даже не похоже, что здесь кто-то живет. Но этот кто-то ― мой дядя, как вам известно. Его имя Маркус Крокодил. Или это его прозвище? С ним связана старая история, произошедшая в Пантанале, но я не смогу ее рассказать. Дядя из тех свободных людей, которые нигде не пускают корни. Он не женат, нечасто вспоминает о своих родственниках и любит путешествовать. Вы ведь понимаете, почему мамин брат вызывает у меня такую симпатию? Мне кажется, мы с ним похожи. Разница лишь в том, что, хоть я и подросток, но я более организованная. Здесь же царит самый настоящий хаос. Тарелки с едой расставлены тут и там по всей гостиной. Одежда валяется на диване. В углу лежит недоеденная вареная кукуруза. Мама, кажется, обеспокоена этим зрелищем. Я бегу на кухню и хватаю веник.