Kazuki Miya – Власть книжного червя. Том 2 (страница 154)

— Попытайся придумать решение, прежде чем впасть в уныние. Есть ли что-нибудь, чем можно было бы это заменить? — спросил Лютц.

Я задумалась. До изобретения кулинарной бумаги люди использовали алюминиевую фольгу и парафиновую бумагу. Алюминиевая фольга будет мяться и у нас не получится сделать ровный слой воска, а что до парафиновой бумаги, то это по сути бумага покрытая парафином, что мало отличается от вощёной бумаги, которую я и хочу сделать.

— Хм, это не должно давать воску просачиваться, так что, возможно, мы могли бы использовать для этого обычную бумагу? Может и получится. Лютц, а ты как думаешь?

Я восстановила самообладание и была почти уверена, что раз можно использовать бумагу для копирки, чтобы немного впитать воск, то это означало, что и лист нашей бумаги должен справиться. По крайней мере, я так думала.

— Не спрашивай меня, я ничего об этом не знаю. Есть ли ещё что-нибудь, что тебе понадобится?

— Для изготовления самой простой вощёной бумаги больше ничего, но мне понадобится стилус для мимеографа и подложка с насечками, чтобы я могла проверить, можно ли использовать вощёную бумагу как трафарет.

В таком случае, изготовить вощёную бумагу будет не сложно. Мы просто должны расплавить воск поверх бумаги, а затем позволить ему застыть. Хотя была вероятность, что если неправильно обращаться с утюгом, то он застрянет в воске или всё испачкает, не думаю, что это помешает нам добиться успеха. Единственный вопрос заключался в том, подойдёт ли эта вощёная бумага для для изготовления трафаретов.

— Стилус для мимеографа и подложка с насечками… Их сделает Иоганн?

— Да. Это работа для Иоганна.

Когда я встала и кивнула Лютцу, Бенно ухмыльнулся.

— Мне жаль Гутенбергов, тяжко им приходится с тобой.

— Но Гутенберг — это не только Иоганн. Господин Бенно, вы ведь тоже Гутенберг, разве нет?

После моего вопроса ухмылка исчезла с лица Бенно. Он схватил меня одной рукой за голову и низко прорычал:.

— Каждый, кого ты нарекла Гутенбергом, прямо сейчас погребён под грудой работы и испытывает трудности. Тебе не кажется, что ты должна сказать кое-что всем тем людям, на которых ты день за днём сваливаешь столько проблем?

— А-а? Эм-м… м-м-м…

Я не знала, каких слов они от меня ждали, а потому мои глаза метались между Бенно и Лютцем. Ожидая моего ответа, они оба смотрели на меня с одинаково суровым выражением лица. Не похоже, что они дадут мне намёк.

— Давайте продолжим работать вместе над распространением книг по всему миру?

— Нет! Тебе нужно поблагодарить нас! — взревел Бенно.

Он так сжал мою голову, что у меня из глаз полились слёзы.

— Спасибо! Спасибо вам! Господин Бенно, Лютц, я благодарна вам! Прошу прощения, что доставляю вам неудобства, но спасибо, что продолжаете помогать мне! — закричала я.

Бенно сказал, что я поручаю Гутенбергам слишком много работы, но я была не намерена замедлять создание книжек с картинками, поскольку время, что я могу провести с Камиллом было ограничено.

Когда я пошла за стилусом для Гила, то поручила Иоганну, который хотел другую работу, помимо изготовления металлических литер, новый заказ. Я передала ему чертежи для утюга, а также для стилуса и подложки с насечками для мимеографа. Когда он узнал, что всё это было инструментами для печати, он заплакал, поняв, что ему никогда не сбежать от титула «Гутенберг».

Том 2 Глава 164 Изменения в Делии

Я заказала у Иоганна инструменты, необходимые для изготовления восковых трафаретов, но на их создание потребуется некоторое время. Тем временем, Вильма успела закончить рисовать иллюстрации для следующей книжки с картинками. Это была книга посвященная весеннему сезону. История о богине воды Флютрейн и двенадцати подчиненных ей богинях.

— Эй, Лютц, на изготовление инструментов потребуется некоторое время, так может нам просто приступить к работе над следующей книжкой с картинками?

Вильма начала работать над иллюстрациями для неё ещё до того, как мы закончили цветные чернила, поэтому трафареты были сделаны с учётом, что иллюстрации будут чёрно-белыми. Поэтому следующая партия книг будет, соответственно, чёрно-белой. Для неё нам не требовалось дожидаться инструментов, поскольку было достаточно и обычных трафаретов. И пусть у нас сейчас было не много бумаги, так как мы возобновили производство только весной, мы всегда могли просто купить её в бумажных мастерских Бенно.

— Я хотела бы использовать печатный станок, потому что он наконец-то готов, но…

— Разве главный священник не запретил тебе? Сдайся и займись вырезанием трафаретов.

Лютц сразу же пресёк мои мечты, а потому мне оставалось лишь вздохнуть и признать своё поражение. Придётся вырезать трафареты. Очень жаль, что хотя у нас есть печатный станок и металлические литеры, мы не могли ими воспользоваться.

— Вместо того, чтобы думать, как бы использовать печатный станок, который тебе сказали не использовать, неужели у тебя нет чего-то более важного? Тебе нужно рассказать Франу и главному священнику, что ты закончила разрабатывать цветные чернила, а также как можно скорее сообщить Вильме, что ты хочешь, чтобы она нарисовала цветные картинки для твоей следующей книжки. Ей придётся подумать что именно нужно будет рисовать, и как это будет печататься.

— Ты прав. У меня практически не было времени, чтобы поговорить с Вильмой, поскольку она была очень занята присмотром за Дирком. Я постараюсь сходить сегодня в приют, чтобы увидеться с ней.

Мы с Лютцем шли по улице и разговаривали. Мимо нас прошла мать с ребёнком на спине, и тут я кое-что вспомнила. Я достала из своей сумки две деревянные трубки и небольшие камешки. Папа выдолбил трубки из дерева и отполировал их, а я тщательно вымыла гальку.

— Лютц, ты можешь положить эти камешки в трубки, а потом приклеить крышки?

— Конечно могу, но для чего это?

Лютц непонимающе наклонил голову, когда увидел деревянные трубки. Обе трубки были одинаковыми, и если положить в них гальку, а затем заклеить, то они превратятся в простые погремушки.

— Это детские игрушки. Одна для Камилла, другая для Дирка. Когда ты положишь в них камешки и заклеишь, то при встряхивании, они будут шуметь.

— Ага. Я знаю нечто подобное, хотя форма немного отличается.

— Я хотела раскрасить их, чтобы сделать симпатичнее, но мне не хочется наносить чернила на то, что ребёнок, скорее всего, потащит в рот…

Я хотела бы покрасить погремушки красными чернилами, потому что дети возраста Камилла и Дирка обращают внимание только на яркие цвета, но я всё же боялась их красить, поскольку игрушки в конечном итоге могут оказаться во рту ребёнка. С чернилами, сделанными из съедобных материалов не должно быть проблем, но тогда мне бы пришлось беспокоиться о бактериях, что могут появиться в таких чернилах.

— Ну, они в любом случае не продержатся долго, верно? Раз так, то мы можем просто покрасить их в мастерской сделанными из съедобных материалов чернилами. Для чего ещё нам использовать цветные чернила, на которые мы потратили столько времени? Прежде, чем мы начнём печатать с их помощью, пройдёт ещё немало времени.

— Хорошо. Лютц, могу я тогда попросить тебя сделать это?

— Да. Я принесу их тебе сегодня днём.

Перед мастерской я попрощалась с Лютцем, после чего отправилась в свои покои, где Розина уже ждала меня с фейспилем.

— Доброе утро, госпожа Майн.

Я улыбнулась, видя как сильно Розина ждёт наш урок, а затем посмотрела на Делию, играющую с Дирком.

— Делия, мне нужно переодеться. Поможешь мне?

— Как прикажете. Дирк, я вернусь, как только закончу.

Делия нехотя оставила Дирка, а затем быстро помогла мне переодеться. Поспешно надев на меня синие одежды и завязав пояс, она немедленно вернулась к Дирку.

— Дирк, я вернулась.

Когда Делия говорила с Дирком, её лицо просто сверкало от счастья. Раньше я никогда не видела её такой. Похоже, Делия совершенно без ума от Дирка. Её улыбка такая милая… До этого она так не улыбалась.

Лицо Делии и без того было красивым, но увидев её улыбающейся, у меня перехватило дыхание. Её улыбка была настолько переполнена любовью, что я даже немного позавидовала Дирку.

— Госпожа Майн, мне кажется, что Дирк скоро сможет перевернуться. Я и не ожидала ничего меньшего от своего младшего брата. Он такой замечательный маленький мальчик.

Делия села рядом с Дирком, который изо всех сил пытался перевернуться, и погладила его по голове. Кроме Дирка, для неё сейчас ничего не существовало. Не прошло и десяти дней с тех пор, как Дирка принесли в приют, но она очень привязалась к нему.

— Госпожа Майн, давайте оставим Дирка Делии, а сами начнём практику фейспиля.

Следуя указанию Розины я взяла малый фейспиль и начала практиковаться. Я несколько раз сыграла отрывок, который сейчас разучивала, и тут дверь открылась. Завтрак в приюте закончился, и Вильма, проводив детей в мастерскую, пришла забрать Дирка.

— Доброе утро, госпожа Майн. Я пришла забрать Дирка.

— Доброе утро, Вильма. Большое спасибо. Сегодня я хотела поговорить с тобой о книжках с картинками, так что немного позже я приду в приют.

— Поняла, — ответила Вильма, кивнув.

Затем она поговорила с Делией, пока забирала Дирка. Спросила, как он себя чувствовал прошлой ночью, сколько козьего молока он выпил и как давно, чтобы понять когда Дирк проголодается, и приготовиться к этому.