Казимир Гайярден – История Средних веков. Том 1 (страница 19)

Из различия земель вытекает различие лиц. Во все времена богатство было величайшим уважением; личная знатность, блеск рождения очень быстро стираются в бедности; в век, когда промышленность еще не родилась, когда торговля скорее упоминается, чем существует в действительности, единственное богатство – это земля. Закон бургундов устанавливает три класса среди свободных людей, с латинскими именами optimates, mediocres personae, inferiores personae; ниже остаются рабы[17]. Можно свести к этим трем степеням социальную иерархию всех германских народов; так, повсюду знать, средний класс, низший класс. Знать существовала в лесах Германии не менее, чем в империи; возвышаться над другими людьми – это столь сокровенное честолюбие человеческого сердца, что нет никого, ни ребенка, ни взрослого, варвара или цивилизованного народа, кто бы не стремился к этому жадно; варварам в этом отношении нужно было заимствовать у римлян лишь некоторые титулы, некоторые внешние знаки отличия. У франков первый класс включает бенефициариев, получивших земли от короля, или людей, которые пришли отдать свои земли и свои личности под защиту (mundeburd) короля; земля, данная или защищенная королем, является знатной и облагораживает своего владельца. Те, кто прикреплен к службе королевского дома, к доверию (trustis) короля, референдарии, доместики, кубикуларии, сенешали, граф дворца, майордом, также знатны своими функциями; но сами эти функции являются следствием или источником дарения королевской земли; одни епископы, кажется, обязаны первым рангом лишь уважению к их сану, впрочем, епископы большей частью владеют землями, данными королем их церквям. Латинские имена этих знатных, optimates, fideles, соответствуют варварским именам leudes (товарищи) и антрустионы и делают таким образом верность – знатностью[18]. У англосаксов имена этели (знатные) и эорлы, или ярлы согласно скандинавской форме, применяются к королевским тэнам, которые подчинили свои бокленды защите короля или получили от его щедрости фолькленд. У вестготов знатность происходит отчасти от службы королю. Высокопоставленные лица – это герцоги и графы, и гардинги, управляющие королевскими замками, граф казны, граф патримония, граф нотариев, граф спафариев, граф покоев, граф конюшни; после обращения вестготов в католическую веру епископы заняли первый ранг; собрание всех этих знатных называется Palatinum officium[19]. Лангобардские законы также позволяют различить фариев, приравненных к герцогам и судьям и отличных от частных лиц.

Эти частные лица образуют второй класс, то есть тех, кто не связан ни со службой королю, ни с его землей, ни с общественными должностями, кто владеет свободными землями, и не по королевской милости, а по равенству жребия; они ариманы (люди войны) и фрибурги (свободные люди) у франков, солдаты (milites) у лангобардов; в этих двух странах они бароны или мужи в смысле латинского vir, так же как и знатные. Низшие тэны, второй класс англосаксонского населения, должны владеть по крайней мере пятью гайдами земли или двумястами арпанами, либо в свободных землях, либо в бенефициях, полученных от главных вождей; всякий, кто не имеет этой меры, не является тэном и остается в менее почитаемом классе свободных людей.

Третий класс позволит нам еще лучше понять важность собственности: мы относим к нему некоторых людей, низших по отношению ко второму классу, высших по отношению к рабам, у всех народов, но в различных условиях, согласно различным народам: 1) керлы англосаксов, свободные земледельцы, которые владеют, уплачивая чинш, чужой землей или владеют на полном праве боклендом, но в размере менее пяти гайд; им дозволяется война, шлем, кольчуга, меч с золотой гардой; но низкость их положения может быть изменена лишь приобретением большей собственности; 2) колоны-данники франков, бургундов, вестготов; 3) альдионы лангобардов, состояние неопределенное между вольноотпущенником и рабом, которые принадлежат господину, и которыми господин не распоряжается как своей собственностью; 4) наконец, добровольные слуги, которых франки называют людьми короля, а лангобарды – гасиндами, и церковные люди, живущие под защитой церквей. Третий класс включает, таким образом, тех, кто владеет мало, или кто владеет не самостоятельно, или кто не владеет ничем, кроме личной свободы.

Рабство – самая откровенная форма господства человека над человеком и самая выгодная; есть рабы у варваров, как и у римлян, приставленные к различным службам и расположенные иерархически согласно их полезности; у бургундов – ювелир, серебряник, министериал, работающий в доме, экспедиционал, идущий на войну, кузнец, плотник, земледелец или свинопас; у лангобардов на первом месте министериал и главный свинопас; ниже – младшие свинопасы, волопас, массарий, управляющий массой (фермой), полевой раб под началом массария; у англосаксов – эсне, отличный от теова, бордары, коксеты, пардинги, значение которых мало известно, наконец, раб, работающий для тюна (виллы) своего господина. Франки смешивают и оценивают в одну цену дворецкого, того, кто прислуживает за столом, виночерпия, конюшего, конюха, кузнеца, ювелира, плотника, виноградаря, свинопаса, министериала[20]. Рождаются рабом, становятся им за некоторые преступления, особенно преступления против нравственности. Раб может приобрести пекулий, не только в деньгах, но и в земле. На первый взгляд его состояние не лучше, чем под римским владычеством. Закон Ротари не отстает от Аквилиева закона, когда ставит раба в разряд вещей и обращается с рабыней как с коровой или кобылой[21]. Если другие законы менее презрительны, ни один не говорит рабу, что он принадлежит самому себе. Зло, причиненное ему, причинено не ему, а его господину; по тому же принципу господин отвечает за зло, которое причинила его вещь или его животное. Раб не может распоряжаться своим пекулием или заключать какое-либо обязательство без согласия своего господина. Тем не менее, несомненное улучшение ощущается довольно рано. Законы бургундов, вестготов и лангобардов предоставляют некоторые преимущества чести рабам короля. Ротари позволяет господину требовать и забирать своего беглого раба, нашедшего убежище у свободного человека или в церкви; но запрещает ему наказывать его за эту вину, под страхом штрафа тому, кто его вернул. Христианское влияние приносит гораздо большие смягчения. Вестготский король Эгика провозглашает в VII веке, что раб создан по божественному подобию, и запрещает увечить его, дабы не исказить таким образом черты образа Божьего. Епископ у англосаксов – защитник всех рабов своей епархии и должен проповедовать освобождение. Закон Лиутпранда освобождает раба, обесчещенного страстью своего господина. Франки рассматривают возвращенную свободу как деяние, угодное в очах Божьих. У них есть три способа освобождения: завещание, таблички, денарий; ничто более не отличает вольноотпущенника от свободного человека: только раб, освобожденный согласно римскому праву, остается скорее под защитой, чем в зависимости от Церкви. Лангобарды различают сульфреала от амунда: первый продолжает жить под защитой своего патрона и оставляет ему свое наследство, если у него нет детей; второго приводят на перекресток четырех дорог и отпускают на свободу такими словами: «Выбери дорогу, которая тебе нравится», и его господин не имеет более никаких прав на него; импанс, или воля короля, дает также полную свободу. Освобождение у англосаксов совершается публично на рынке, перед судом округа, или в Церкви у главного алтаря; господин, представляя своего раба шерифу или священнику, объявляет ему, что дороги ему открыты и он свободен идти, куда хочет. Закон вестготов – единственный, который предписывает вольноотпущеннику уважение к своему бывшему господину, под страхом возвращения в рабство; по закону бургундов вольноотпущенник не может быть возвращен в рабство, разве что совершит одно из преступлений, наказанием за которое является рабство[22].

Земли и лица поставлены под охрану правительства; у всех варваров правительство монархическое; повсюду мы находим вождя, украшенного именем короля. Аларик был провозглашен королем своими, когда он прошел Грецию; Гундикар – когда бургунды получили поселение от Констанция; Одоакр был назван королем восточным императором; Теодорих Остгот – когда он победил Одоакра; Альбоин – когда он взял Павию, оба – своими солдатами. Это латинское имя rex не имело ничего общего с величием имени imperator или Βασιλεύς у греков. Оно не стесняло имперских притязаний[23]; напротив, императоры протестовали, когда Карл Великий стал императором. Однако довольно рано варварские короли, в подражание римлянам, присвоили себе почетные титулы. Короли франков добавляли к своему имени эпитет «светлейший муж» (vir illuster); короли лангобардов и вестготов заимствовали у семьи великого Константина его имя Флавий; эти, более дикие, присоединяли к нему титул превосходнейшего или крепчайшего; те возобновляли, говоря о себе, эту напыщенность речи, посредством которой последние императоры полагали внушить более глубокое уважение к своему величию: «наша слава, наша славная светлость, наша обширность, земное превосходительство». Все эти короли были избираемы, даже у франков и англосаксов, где одна и та же семья, всегда сохранявшаяся на троне, могла бы заставить думать о наследственности, если бы формальные свидетельства не доказывали обратного.