Кайя Вейс – Эхо моего сердца (страница 5)
– Не скажи-и-и, – протянул Джеймс. – Я тут поспрашивал, уж прости, про вас даже ни одной сплетни нет в городе. Так ведь не бывает. Родители – успешные адвокаты, много лет вместе, никаких задолженностей, даже ни одного штрафа за парковку! Где подвох?
– Ну, видимо, это я. – Отломила следующий кусочек и подцепила вилкой вишню. – Откуда вообще такая информация, ты кого спрашивал?
– Да, странный набор фактов, согласен. Сумел вытянуть у Джулии Миллер.
Отец Джулс – шеф местной полиции, теперь все понятно. Я положила вилку и невольно поерзала на диване – не очень-то мне хотелось говорить о родителях.
– Я никогда с ними не спорила, это все равно бесполезно. Маму не очень интересовало, что мне нравится, кажется, у нее вообще был список того, какая я должна быть. Раньше меня это не сильно беспокоило: я просто занималась своими делами втайне от нее. Думала, она смирится или даже поддержит мое желание стать врачом. Однажды мне хватило глупости сказать об этом, так она устроила такой скандал… – Я покачала головой, вспоминая ту сцену. – Мама расписала мою жизнь на много лет вперед, не только колледж, даже насчет работы уже есть договоренность, ты представляешь? Родители всегда говорили, что знают, как лучше. Знают, как лучше проводить мои дни рождения, какие подарки мне лучше дарить, с кем дружить, – я запнулась и опустила взгляд, – кого любить. Удивительно, как я не срывалась до этого.
– Я всегда считал, что мечты любимых людей нужно поддерживать. – Джеймс немного наклонился вперед и положил локти на стол, сцепив ладони в замок. – Мне жаль, что твои близкие не могут тебе этого дать.
Я грустно улыбнулась, принимая его сочувствие, но мне хотелось побыстрее сменить тему.
– А какие мечты у тебя?
– Ну, – Джеймс откинулся обратно и сцепил руки за головой, – мои планы не такие глобальные… были. Год назад, после окончания школы, я собирался поступить в университет Брауна на экономический факультет.
– Но?..
– Но я передумал, – быстро и четко ответил Джеймс, словно он уже отрепетировал эту фразу много раз. – Мне нравится в мастерской. Я там полезней.
Меня насторожил его ответ, будто Джеймс не хотел мне что-то рассказывать. Да, мы были мало знакомы, но все же его недоверие укололо меня, так что я снова начала немного нервничать. Мне показалось, что между нами возникло какое-то напряжение, так что остаток вечера мы говорили на отвлеченные темы.
Когда мы вышли из кофейни, я поняла, что вовсе не хочу ехать домой.
– Что ж, ты познакомил меня со своей страстью, – указала я взглядом на кафе, – я тоже хочу кое-что тебе показать. – Он уже начал было что-то с ухмылкой говорить, как я остановила его: – Никаких. Пошлых. Шуток.
Джеймс поднял руки в примирительном жесте.
– Куда поедем?
– Это сюрприз, – ответила я в его же манере.
Я показывала Джеймсу дорогу, и, пропустив в темноте пару поворотов, мы все же смогли добраться до места. Когда мы вышли из машины, я заметила сильное удивление на лице Джеймса.
– Лес? Ты привезла меня в лес?
– Просто иди за мной, – улыбнулась я.
– Да-а, а у Харви-то нет моего GPS, если что… – тихо сказал Джеймс.
– Кто такой Харви? – В темноте я плохо видела, на что наступаю, поэтому шла очень осторожно.
– Мой друг, как-нибудь вас познакомлю. Он, кстати, учится на медицинском.
Я споткнулась, но Джеймс быстро оказался рядом и подхватил меня под руку. Наконец, мы пришли: на небольшой возвышенности лежало несколько валунов и виднелся кусочек реки вдалеке. Было тихо – лишь шумели деревья и едва слышалось журчание воды.
– Здесь никогда никого не бывает. Я часто прихожу сюда, чтобы побыть в тишине.
– Что-то вроде твоего тайного места?
– Да, пожалуй, – согласилась я.
Я собиралась присесть на траву, но Джеймс меня остановил: он предложил постелить свою куртку. Он опустился рядом, и мы сидели так какое-то время, наслаждаясь окружающими нас звуками. Я никогда ни с кем не делилась этим местом, но, почему-то хотелось показать его Джеймсу.
Я мельком взглянула на него: он смотрел вперед, облокотившись на одну ногу. В темноте плохо видно его лицо, но я бесстыже рассматривала очертания его профиля и взъерошенные темные волосы. Вдруг почувствовав мурашки по всему телу, я спешно отвернулась. Я почти не знала этого человека, но меня непреодолимо тянуло к нему.
– То, что я сказал, – начал он, и я вздрогнула от неожиданности, – ну, якобы передумал поступать в университет, – это ложь. Но я всегда так говорю всем, кто спрашивает.
Я снова повернулась и вопросительно посмотрела на него.
– Я поступил и даже успел перебраться в общежитие. Но в один вечер мне позвонили из больницы: отца госпитализировали из-за болей в сердце. А когда я приехал, врачи сообщили, что нашли еще кое-что. Рак. – Джеймс сорвал какую-то травинку рядом и начал отщипывать от нее кусочки. – Отец настаивал, чтобы я не бросал учебу, но лечение стоило начинать немедленно, а это означало, что работать он не сможет. Но нам нужны были деньги на лекарства, да и потом, если бы мастерская простаивала или в городе узнали, что отец болен, – мы бы потеряли всех клиентов. Именно поэтому до сих пор мало кто знает, что отец болел.
Я не нашлась с ответом. Тогда в кофейне у меня было много идей, почему Джеймс бросил учебу, но я и подумать не могла, что он пожертвовал ею ради отца.
– Сейчас он в ремиссии, но я пока не знаю, буду ли поступать заново. Я хотел изучать экономику и бизнес, чтобы исполнить мечту отца. С тех пор как он открыл свою мастерскую, все, чего он хотел, – создать свою сеть. Ну, знаешь, где отвечают за качество и не заставляют переплачивать. Но подходить к этому нужно грамотно, иначе с добрым сердцем отца можно и разориться. – Несколько секунд он помолчал, пытаясь собраться с мыслями, а затем хмыкнул: – И я точно никому еще не рассказывал этого на свидании.
Я взяла Джеймса за руку, не зная, как по-другому выразить поддержку и сочувствие – все слова казались неубедительными. Джеймс сжал мою руку в ответ, и наши взгляды пересеклись. Мое сердце дико колотилось, а всё вокруг словно перестало существовать. Джеймс слегка отодвинул прядь волос от моего лица, тогда мне показалось, что кровь в венах вскипает и движется с бешеной скоростью. Он потянулся ко мне, так что я почувствовала его дыхание на своих губах, и медленно и нежно поцеловал меня.
Это не то, что Эмме хотелось вспоминать. Она до сих пор не понимала, зачем копается в прошлом. Может, пытается понять, в какой момент все пошло не так? Хотя это и так ясно. Желая забыть всплывшие образы, она открыла сразу несколько писем и быстро пробежалась по ним глазами, выхватывая самое основное. Тут она услышала звук хлопнувшей двери наверху и быстро кое-как распихала письма по конвертам, спрятав стопку в задний карман джинсов и прикрыв кофтой. Эмма допила остатки кофе, помыла за собой посуду и убрала ее на место. Солнце уже встало, пора было выезжать.
Она все так же тихо поднялась за своими вещами, но у комнаты ее подловила Марта.
– Хотела уехать, не попрощавшись? – спросила она полусонным голосом.
– Дорогая, я не хотела тебя будить. Суббота – твой единственный выходной.
– Пойдем, помогу закинуть вещи в машину.
Прохладное утро бодрило лучше любого кофе, в воздухе стоял запах влажной весенней земли. Захлопнув багажник, Марта нерешительно отдала Эмме ключи, словно надеясь, что подруга передумает и откажется от поездки.
– Ты точно уверена в правильности своего решения?
– Мне нужно это, Марта.
– Спрошу в последний раз: ты не хочешь ничего – совсем ничего – знать о наших
Эмма покачала головой:
– Я хочу остаться незаметной, я заеду в этот город на час и потом навсегда уеду. Я не буду ворошить прошлое, и я ничего не хочу знать
Эмма понимала, что Марта беспокоится за нее, та даже предлагала ей поехать за компанию. Но это было тем, что, как казалось Эмме, она должна сделать одна. Солнце уже светило вовсю, и, не теряя больше ни минуты, Эмма обняла Марту и села в машину, пообещав подруге вернуть ее «Шевроле» в целости. Эмма повернула ключ зажигания, а затем, вспомнив о письмах, переложила их обратно в сумочку. Она бросила на них долгий взгляд, словно сейчас была у последней черты, когда нужно решить: ехать или нет. Выдохнув, она взялась за руль обеими руками, подмигнула Марте на прощание и нажала педаль газа.
Глава 4. Призраки прошлого
Дорога была свободной, навигатор показывал, что время в пути составит не больше полутора часов, поэтому Эмма не торопилась – приезжать заранее ей в этот раз совсем не хотелось. Ее мысли крутились вокруг одного из писем, в которое она успела мельком заглянуть. Эмма вспомнила, что мама возненавидела Джеймса почти сразу после того свидания, ведь тогда они стали встречаться по-настоящему, и рядом с Джеймсом с тех пор не видели никаких других девушек. Это наплодило много слухов и сплетен, когда бы они докатились до родителей – лишь вопрос времени. Мама тогда сильно разозлилась: что за дело – «встречаться с сыном механика», да и еще стать для всего города поводом для обсуждения. Пол защищал жену, пытаясь убедить Эмму, что мама и впрямь приложила много усилий, чтобы дать дочери хорошее будущее, и что когда-то она себе пообещала стать образцовой матерью, а Эмма рискует сделать все эти усилия напрасными. Через несколько недель слухи стали рассеиваться. Никто уже не придавал большого значения отношениям Эммы Бенсон и Джеймса Дэвиса – будто бы всегда так и было.