Кайя Вейс – Эхо моего сердца (страница 3)

– Давай заключим пакт! – моментально оживилась Марта. – Если ты вернешься из своей поездки в здравом рассудке – я открою ресторан в Чикаго!

– Очень смешно, – пробурчала Эмма, но это действительно показалось ей забавным.

Этим вечером они больше не поднимали болезненных тем: лишь смеялись, сплетничали и наслаждались вкусными блюдами.

После ужина Марта отвезла подругу к себе, чтобы та переночевала и спокойно отдохнула перед дальнейшей дорогой. Эмме уже приходилось бывать в квартире Марты, правда, лишь однажды – в тот раз, когда приезжала на открытие ресторана. Квартира была двухэтажной: внизу располагались кухня и гостиная, а наверху – две спальни. Как-то раз Марта сказала, что квартира кажется слишком большой для нее одной, но она была единственной, отвечающей ее вкусу.

Гостевая комната была заранее готова, так что, пожелав подруге спокойной ночи, Эмма отправилась к себе. Захлопнув дверь, она почувствовала, какой силы усталость накатила на нее. Эмма рухнула на кровать, поддаваясь желаниям своего тела. Но через секунду резко села, понимая, что забыла сделать еще один важный звонок. Она взглянула на часы – одиннадцать вечера, неприлично поздно для беспокойства. Эмма решила написать сообщение.

Эмма: Джулс, привет! Прости, что так поздно. Хотела уточнить, где мы завтра встретимся и во сколько?

В ожидании ответа Эмма пролистала рабочую почту, чтобы убедиться, что коллеги помнят о ее отпуске. Ответ пришел довольно быстро.

Джулия: Ничего, я еще на работе. На Селина-роуд открыли новое кафе, называется «Кондитерская Фрая», отличное место, если хочешь приехать в город инкогнито. Часам к десяти.

Эмма быстро написала «до встречи» и, бросив телефон на кровать, отправилась в ванную. Приняв душ и обернувшись полотенцем, она вытерла рукой запотевшее зеркало, а затем начала наносить крем на лицо. Она уперлась ладонями в края раковины и быстро пробежалась взглядом по отражению. «Уставшая, – подумала Эмма. – Какая же я уставшая». Она редко рассматривала себя в зеркале, ей не нравилась та девушка, что смотрела на нее оттуда, Эмма не узнавала ее. Дело было не только в изменениях – первых морщинках, отчетливых скулах, проступающих на сильно похудевшем лице, но и в каком-то безучастном взгляде, делающем лицо похожим на маску. Конечно, что-то в этой девушке оставалось от прежней Эммы, например, серо-голубые глаза, которые, правда, утратили свой блеск. И, пожалуй, губы. Слегка пухлые, что Эмме ужасно не нравилось до тех пор, пока однажды один человек не сказал, насколько ей это идет.

Эмма опустила взгляд, пожалев, что изменила решению не задерживаться на своем отражении дольше, чем это необходимо. С некоторой грустью она вернулась в комнату и стала перебирать вещи в чемодане в поисках пижамы. Просмотрев все, она поняла, что, видимо, забыла ее. «Ну отлично, – раздраженно прошептала она. – Придется спать в футболке». Эмма аккуратно сложила все вещи обратно, выключила свет и отправилась в кровать. Отыскав рукой телефон, она поставила будильник на семь утра, включила беззвучный режим и тут заметила, что зарядки до утра не хватит. Включила фонарик на телефоне – сумка была в кресле, в паре шагов от кровати, но вылезать из-под одеяла не было никакого желания, поэтому Эмма, держа одной рукой телефон, другой потянулась за ремешком сумочки. Наконец, едва ухватившись пальцами, она подтянула сумку к себе и стала вытаскивать содержимое в поисках зарядки. Эмма задержалась на стопке с письмами, вновь почувствовав странное желание прочесть их. Она поставила телефон на зарядку, и, выключив фонарик, положила его на тумбочку рядом с собой.

Эмма так устала, а сон все не приходил. А может, это из-за предстоящей поездки. Эмма давно заметила, что не может заснуть перед важными деловыми встречами, даже если ей кажется, что она вовсе не нервничает. Покрутившись в кровати какое-то время, она глубоко вздохнула, перевернулась на спину и открыла глаза. Поправляя одеяло, она наткнулась на что-то, тут же поняв, что забыла убрать письма обратно.

«Одно. Всего одно. Все равно не спится».

Не желая включать свет, Эмма вновь нажала на фонарик в телефоне и потянулась за вторым письмом. Она развернула его и принялась читать украдкой, будто кто-то мог упрекнуть ее в этом: «Через некоторое время после нашей последней встречи, я вновь заметила Джеймса у школы, только на этот раз он подвозил совсем другую девушку».

10 лет назад

Похоже, Джеймс заметил, как я уставилась на него, поэтому решил подойти.

– Всего неделя, а уже новая? – саркастично заявила я.

Джеймс лишь слегка улыбнулся.

– Я же сказал – я просто подвожу их.

– Ну да, а целуют они тебя, полагаю, в благодарность? – Я и сама не понимала, зачем подкалываю его, учитывая, что он сделал мне недавно большое одолжение. Но, увидев на его лице самодовольную ухмылку, останавливаться я не собиралась.

– Хочешь, я и тебя подвезу? – он махнул рукой в сторону машины.

– Да я вроде как уже на месте.

– Да брось, – он засунул руки в передние карманы джинсов, – пропустишь пару уроков, подумаешь.

Это предложение застигло меня врасплох. Мне совершенно точно нельзя было прогуливать, если уж я собиралась поступить туда, куда хотелось мне. Да и ехать с Джеймсом тоже: я ведь толком ничего о нем не знала, кроме того, что он как-то связан с продажей автозапчастей и, как выяснила Марта, окончил школу в прошлом году. А еще, судя по всему, с ним знакома половина старшеклассниц. Марта перевелась к нам в конце прошлого года и совсем никого не знала. А вот почему я никогда не догадывалась о существовании этого парня? «Потому что безвылазно сидела дома», – подначивал внутренний голос. Мне было важно поступить на медицинский, поэтому последние пару лет я почти не позволяла ни на что себе отвлекаться. Я потерялась в своих мыслях и даже не заметила, как подошла Марта.

– Пропустить уроки? – хмыкнула подруга. – Да еще с парнем, которого она видела всего раз в жизни? Ты плохо знаешь Эмму Бенсон, мой дорогой.

Я посмотрела на Марту, чтобы понять: она так пыталась меня спасти или это был вызов?

– Ну, во-первых, – обратился Джеймс к Марте, – она видела меня два раза, если учитывать тот, когда вы пялились на меня на парковке неделю назад. – Затем перевел взгляд на меня: – Что, скажешь маме, что мы расстались?

Он скорчил грустную рожицу, и я разозлилась еще сильнее. Я прищурила глаза и скрестила руки на груди. Хотя мама не задавала больше вопросов после той сцены, я все же сомневалась, что такая ложь продержится долго.

– Нет лучшего способа заставить ее поверить, чем уехать вместе со мной на глазах у всей школы. – Джеймс встал боком, как бы пропуская меня вперед.

Я оглянулась и заметила, что уже привлекла много внимания: кто-то перешептывался, кто-то специально замедлил шаг, чтобы посмотреть, чем закончится эта сцена. Я задрала голову вверх и недовольно вздохнула.

– Хорошо, – с наигранной улыбкой ответила я.

Быстро взглянув на Марту (это должно было значить: «Если что – найди меня по GPS», но она так широко улыбалась, что вряд ли уловила суть), я направилась к машине Джеймса. Он открыл мне дверь, и, уже будучи в машине, я наконец осмелилась посмотреть на парковку: народ оживился и перестал шептаться – теперь они говорили открыто и даже указывали на нас пальцами.

Джеймс завел машину, и, пристегивая ремень безопасности, я заявила:

– Должна предупредить: Марта отслеживает мой телефон. Ну, на случай, если ты маньяк.

Джеймс ничего не ответил, только рассмеялся. Его смех был таким заразительным, что я отвернулась, желая скрыть улыбку. Я не чувствовала никакой опасности от этого человека, только невероятное волнение, которое обычно накатывает перед предстоящим приключением.

Джеймс не ответил, куда мы едем, а лишь попросил подождать. Дорога заняла всего минут десять, и, выходя из машины, я вновь пристала с вопросами. Я не знала, забавляло его это или раздражало, он просто качал головой. Перед нами было небольшое одноэтажное здание с воротами, со всех сторон окруженное деревьями. Здесь было очень тихо.

– Это моя мастерская. Ну как моя – отца, но сейчас его нет в городе.

Джеймс открыл ворота, и те с грохотом поднялись. Внутри стояли две машины, одну из них я узнала – красная «Шевроле-Камаро» 1967 года. Когда-то у отца была такая, но ее пришлось продать. По стенам располагались столы с какими-то деталями и инструментами, шины лежали там и тут. Джеймс сказал, что как раз утром приобрел нужную деталь для починки «Шевроле», и попросил меня подождать несколько минут. Я осмотрелась в попытке найти место, чтобы присесть, но его не оказалось. Тогда я аккуратно прислонилась к одному из столов, стараясь ничего не задеть.

– Значит, ты помогаешь отцу? – неловко начала я.

Джеймс открыл капот и начал что-то вкручивать.

– По большей части, да. Когда он не может, я занимаюсь починкой машин, но порой приходится ездить за запчастями – иногда это быстрее, чем ждать доставку. Общаюсь с клиентами, – он выглянул из-за машины, – ну, пока они не закрывают передо мной двери из-за своих дочерей.

Я подумала, что он намекает на случай с моими родителями, но, вспомнив, скольких девушек он подвозил в школу, я засомневалась.

– Почему я не пересекалась с тобой в школе?