Кай Вэрди – Колдун 3 (страница 44)

— Дети, подойдите все сюда! — громко позвала Надежда Степановна.

Собрав всех детей, она спросила, кто видел, с кем днем ушла Маша. Спрашивать пришлось каждого, наконец, одна девочка, внешне немного походившая на Машу, сказала:

— Машу дядя искал…

— Какой дядя, Лена? — ласково спросила воспитательница.

— Такой… большой… — вытянула руку вверх девочка. — Он сплосил меня: ты Маша? Я сказала: нет. А он сказал: позови Машу, и дал мне конфету. Он Маше тоже дал конфет, много… Я видела… А она даже не поделилась, — с обидой закончила Лена.

— Она просто не успела, Леночка, — погладила воспитательница девочку по голове, бросив предостерегающий взгляд на уже открывшую было рот Ирину и покачав головой. Ирина затихла, не сводя с девочки взгляда. — Вот придет в садик и обязательно поделится. Леночка, а дядя был старый? С бородой и усами? Или это дедушка Маши?

— Нет, не сталый, — замотала головой девочка. — И усов нет, и болоды нет. Он холоший, Надежда Пановна!

— Леночка, а Маша сама с ним пошла, ножками, или дядя ее на ручки взял? — допытывалась сильно побледневшая воспитательница.

— Ножками, — подтвердила девочка. — Маша уже большая, ее на лучках носить нельзя.

— Мафка не нофками пофла, — влез вдруг мальчик. — Она на мафыне поехала!

— На какой машине, Дима? — перевела на него взгляд воспитательница.

— На чегной, — ответил мальчик. — Она вон там стояла, — показал он рукой. — А потом так: ррррррры — и поехала! — махая руками, восторженно рассказывал он.

— Дима, а ты дядю видел, с которым Маша ушла? — спросила у него Надежда Степановна. Мальчик кивнул, продолжая рычать и изображать машину. — Ты его знаешь?

— Неа, — замотал он головой и, обнаружив камешек, превратил его в машину, едущую по плитке дорожки. К нему тут же присоединились еще двое мальчишек, подобрав неподалеку камешки. Завязалась игра.

От ворот, выскочив из машины неотложки, к ним бежал мужчина в белом халате.

— Ира, Ирочка… — подбежав, он бросился поднимать на ноги жену. — Где Маша? — взглянул он на воспитательницу.

Ирина, поднявшись на нетвердые ноги, уткнулась мужу в плечо и разрыдалась.

— Ее увез какой-то мужчина на черной машине, — пролепетала воспитательница.

Глава 23

Вызванный участковый заявление принял немедленно. Пока следователи опросили их и работников детского сада, пока попытались поспрашивать детей, которых не отпускали домой, прошло часа три. До дома абсолютно измученные Ирина и Сергей в сопровождении тех же следователей и участкового добрались часов в девять вечера.

Обиженный на родителей Саша сидел в своей комнате, Наталья Петровна, Раиса Дмитриевна и Павел Константинович молча коротали вечер перед нетронутым столом, накрытым Натальей Петровной.

— Маша не пришла? — едва открыв дверь, с тревогой спросил Сергей.

Убедившись, что дочери дома нет, Ирина с Сергеем снова бросились на улицу. Разойдясь в разные стороны, они проверяли площадку за площадкой, непрерывно зовя девочку и спрашивая всех прохожих, не встречалась ли им девочка в сером в клеточку пальто.

Обежав свою сторону небольшого района, Ирина вернулась к своему дому и, проводив взглядом отъехавшую от их подъезда неотложку, устало опустилась на лавочку, дожидаясь мужа. Растерев ладонями лицо, она бесцельно обвела взглядом темную детскую площадку и вдруг вскочила, не веря своим глазам. Через площадку к ней шла дочь, тащившая в руках довольно крупного бело-рыжего щенка. К руке девочки были привязаны три воздушных шарика, а в зажатом кулачке болтался объемный бумажный кулек. На извазюканной шоколадом мордахе было выражение абсолютного счастья.

— Мама, мама! — завидев мать, закричала девочка, попытавшись бежать. Не справившись со своей ношей и едва не упав, она выпустила из рук щенка.

Охнув, Ирина со всех ног бросилась к дочери. Рухнув перед ней на колени, мать, захлебываясь слезами, ощупывала ее со всех сторон, то целуя и обнимая, то чуть отодвигая от себя, чтобы повернуть и осмотреть.

— Маша… Машка! Маша! — раздался сбоку крик Сергея, и к ним присоединился отец, сквозь слезы обнимая и целуя сразу обеих.

— Моя Белка! — вырываясь от родителей, возмущенно пропищала Маша и бросилась к щенку, который, почуяв свободу, активно знакомился с окружающим миром.

Родители, раскрыв рты, смотрели на пыхтевшую от прилагаемых усилий дочь, тащившую покорно повисшего у нее в объятиях щенка.

— Почему Белка? — первым отмерев, хрипло спросил отец.

— Потому что она пушистая, как белка, — важно объяснила Машка. — Только хвост совсем не похож. Папа, посмотри, какой у нее хвост!

Сунув щенка растерянному отцу, Машка подняла с земли бумажный пакет.

— А где Саша? — спросила она. — Здесь Саше и вам пирожные, — продемонстрировала она порядком измятый пакет. — А мороженое я все съела, — добавила девочка, переводя испытующий взгляд с одного лица на другое.

— Ты где была? — прошептала Ирина.

— Везде! — счастливо улыбнулась дочь.

Вернувшись домой, Ирина с Сергеем застали Раису Дмитриевну в слезах и мрачного Сашу. Сергей бросился к телефону — сообщить милиции, что дочь нашлась, Ирина принялась раздевать Машу.

— Мам, Машка нашлась, не плачь, все хорошо, — крикнула она свекрови из коридора. — А где мама и папа? Уже уехали?

— Так в больнице… — вытирая заплаканные глаза кухонным полотенцем, прошептала свекровь и, взглянув на внучку, обняла девочку. — Где же ты была, егоза? — горько спросила она.

Машка, вывернувшись из объятий бабушки, дернула замершую с ее сапожком в руке мать за пальто:

— Мам, а где Сашкин мяч? Давай подарим? — громко прошептала она матери, уставившейся на свекровь.

— В какой больнице? Зачем? — сдвинув брови, спросила она, не обращая внимания на дергающую ее дочь.

— Так Наташе плохо с сердцем стало, — вновь залилась слезами женщина. — Мы неотложку вызвали, врачи сказали срочно в больницу надо… — всхлипнула она. — Павел Константиныч с нею поехал… — зарыдав, Раиса Дмитриевна закрыла лицо полотенцем.

— Ба, не плачь… — обняв бабушку, прижался к ней Сашка. — Бабуля поправится, вот увидишь!

— Одевайся, — бросив дочери только что снятый с нее сапожок, приказала Ирина. — Мать повезли в нашу больницу? — спросила она у свекрови.

— Не знаю… — сквозь рыдания ответила женщина.

— По какому поводу очередной слезоразлив? — вернулся к семье Сергей. — Ты почему еще одета? — опустил он тяжелую ладонь на голову дочери.

— Сереж, маму с сердечным приступом увезли на неотложке, — сообщила ему Ирина. — Можешь узнать, куда?

— Сейчас, — кивнул мужчина и вернулся к телефону.

Ирина тяжело привалилась к двери. Машка, отчаявшись дождаться мать с подарком, схватив отвязанные с ее рукава шарики, протянула их брату:

— Саш, это тебе! С днем рождения! — все еще переполненная впечатлениями дня, протараторила девочка. — А мячик тебе понравился? Мама с папой уже отдали мячик? А торт? А вот тебе еще пирожные, — вспомнив о пакете, она подняла его и тоже протянула брату. — А еще у папы щенок! Самый настоящий! Ее Белка зовут! — выпалила Маша на одном дыхании.

— Машка, ты совсем дура? — отшвырнув сунутые сестрой шарики в сторону, спросил он. — Я тебя потом прибью! — пообещал он ей и снова обнял бабушку.

— Мать повезли в область, — вернувшись, проговорил Сергей. — Подозревают инфаркт. Вроде без инсульта, что хорошо. Вовремя успели, — задумчиво проговорил он. — Здесь кардиологического отделения нет, поэтому в область… Ир… Ира! Ты чего? — подхватывая потерявшую сознание жену у самого пола, закричал он.

Не обращая внимания на испуганно заревевшую дочь, он отнес жену в спальню, уложил на кровать, привел ее в чувство, раздел, бросив мокрую и грязную одежду на пол, и строго сказал:

— Сейчас мать нальет тебе крепкого сладкого чая, выпей его, пожалуйста. Я сейчас поеду в больницу, узнаю, что с матерью. Уверен, что не все так страшно. Доктор со «скорой» сказал, что инсульта нет. Уже хорошо, — он прижал к губам попытавшейся что-то ему возразить жены палец. — Молчи! Я, если ты помнишь, врач. Поэтому слушаться беспрекословно! Мама останется у нас. Постарайся заснуть. Обещаю, что позвоню, как только узнаю, что с матерью. Никаких догадок и предположений, слышишь? До моего звонка ты лежишь, пьешь чай и успокаиваешься. Я позвоню, обещаю.

Укрыв жену получше одеялом, он вышел из спальни. Раздал указания Раисе Дмитриевне и детям и вышел.

Пока Раиса Дмитриевна, поставив чайник на газ, уговаривала Сашу лечь спать, Ирина поднялась и, надев халат, прошла на кухню. Там, под столом, забившись в угол в обнимку со щенком, тихо плакала Маша.

Достав дочь из-под стола, она обняла ее и, прижавшись губами к лохматой макушке, тихонько принялась покачиваться. Бедный щенок в который раз за день, чуть взвизгнув, упал на пол. Машка, изо всех сил прижавшись к матери, разревелась.

— Ирочка! — всплеснула руками влетевшая на кухню Раиса Дмитриевна. — Зачем ты встала? Иди ложись! Я сейчас сделаю тебе чайку, а потом уложу Машку. Завтра все выясним.

— Спасибо, мам, — слабо улыбнулась ей женщина. — Я сама. Машустик, пойдем купаться? — чуть отодвигая дочь от себя и глядя на зареванную мордашку, спросила она.

— А Белка тоже будет купаться? — всхлипнув, спросила дочь.

— Обязательно. Только завтра, ладно? Сегодня я очень устала, — погладив девочку по голове и принимаясь расстегивать ей пальто, ласково произнесла Ирина.