Кай Имланд – Коварство небес, упорство земли (страница 1)

Кай Имланд

Коварство небес, упорство земли

Коварство небес, упорство земли

Глава 1

– Пощадите, милостивый господин! – истерично воскликнул молодой крестьянин Дэн Линь и бухнулся на колени. Из глаз Дэна обильно потекли слезы, но вовсе не потому, что жидкая грязь рисового чека обляпала жалкие обноски.

Мандарин,¹ брезгливо поморщившись, отскочил так резко, что каурый мерин, который пасся у дороги, поднял голову и начал настороженно прядать ушами. Приподняв полы расшитого золотыми драконами халата, мандарин внимательно осмотрел бархатные штаны. Чиновник заметил на них крохотное пятнышко и стал мрачнее тучи. Повисла тягостная пауза, на протяжении которой Линь так и стоял в буроватой жиже, глядя на чиновника голодной собачонкой.

Мандарин подергал висячий ус и сделал знак одному из стоявших подле него солдат. Тот коротко кивнул – прежде его легко было принять за терракотовое изваяние, грозное и непоколебимое – и в два широких шага очутился рядом с крестьянином. Мощный удар тупым концом копья под дых – и Дэн сложился, но тут же, получив окованным железом носком сапога по лбу, откинулся назад. Упасть ему не дали: солдат ловко перехватил его за волосы и… с силой макнул лицом в грязь. Крестьянин попробовал вырваться, но тут же заработал по ребрам и сник. Солдат тем временем и не думал униматься: он возил Линя в грязи, буквально вбуравливая его носом в попахивавшую навозом жижу. Наконец, мандарин властно махнул рукой, презрительно бросив:

– Хватит. Эта скотина еще не заплатила налог. Если она сдохнет, нужную сумму вычтем из твоего жалованья.

Показалось, или на каменной роже солдата обозначилась первая эмоция? Вроде бы, в его глазах мелькнула тревога. Грубо приподняв крестьянина за ворот, солдат подтащил его, словно тюк с тряпьем, к ногам мандарина. Решив, что чиновник сжалился, Линь сделал еще одну попытку:

– Господин, пощадите! В прошлом году могучая Янцзы сильно разлилась и наша деревня едва не погибла. Пришлось дома восстанавливать, поля расчищать, вот все деньги и вышли. До гроша последнего! Сейчас только сев, и мы совсем обнищали. Дайте время хотя бы до осени!

Чиновник наступил туфлей на перепачканный грязью затылок Дэна. Он вдавил голову несчастного в придорожную траву и начал вращать ступней – так прилаживают разболтавшийся булыжник на мостовой. На губах мандарина расплылась плотоядная ухмылка, но по его лоснящимся скулам ходили злые желваки, а в узеньких глазках и вовсе зажегся красный, воистину демонический огонек. Легко было вообразить, что чиновник нередко обедает крестьянами, и сейчас он решал, годится ли этот для очередной трапезы.

– А скажи-ка мне, милый, есть ли у тебя семья? – нарочито ласково проворковал мандарин.

– Нет, господин, – с трудом выдавил Линь. – Мои благородные родители померли в прошлом году, очень уж из-за наводнения переволновались. Что до жены, где мне ее найти? Никто не отдаст дочь за такого нищеброда.

Стало очень тихо, и Дэн слышал лишь дробный стук своего сердца, готового буквально проломить грудную клетку. Он пытался осторожно повернуть голову так, чтобы видеть лицо чиновника. Почему он молчал? Выдумывал новую издевку или пожалел несчастного?

Наконец мандарин обильно сплюнул – точнехонько Линю на загривок.

– Не ври мне, падаль, – проворковал чиновник, и от его тона крестьянина пробила дрожь. – Я потолковал с деревенским старостой. Действительно, семьи у тебя нет. Значит, тебе не нужно кормить лишние рты! Староста рассказал, что ты поставил себе фанзу² заметно лучше, чем у прочих. Значит, деньги у тебя есть. Откуда они?

– Нет, не верьте этому лживому старику! – в ужасе пискнул Дэн. – Он просто всегда не любил меня! Дом у меня такой же, как у всех. Не фанза, а так, хижина убогая!

– Так-то ты почитаешь старших?! – прикрикнул на него мандарин. – Кстати, дед еще кое-что интересное рассказал. Мол, во время наводнения ты нашел в заводи труп человека в богатой одежде и обчистил его, оттуда и деньги. Как раз в прошлом году в этих краях бесследно исчез один купец. Вроде бы, его лодка попала в водоворот и разбилась.

Крестьянин хотел что-то возразить, но страх удавом обвил его горло, не давая выдавить ни звука.

– Значит так, – продолжил чиновник скучливо, – заплати-ка ты по-хорошему. Пару недель я еще побуду в этом уезде, вот тебе и срок. На самом деле я много и не требую, по нынешним-то временам. Не так давно у северных варваров появился новый вождь, и его орда стала сильно досаждать рубежам Поднебесной. Потому Сын неба³, видя страдания своего народа, решил хорошенько проучить варваров и устроить против них поход. Но его подготовку и нужны деньги. Много денег! – он наклонился и проорал Линю прямо на ухо: – Для вас же, собак, наш божественный повелитель старается! Понимаешь?!

– Но ведь… – пропищал крестьянин как полузадушенная мышь.

– Опять споришь?! – грозно прикрикнул на него мандарин. – Значит, ни в какую платить не хочешь? Ну что ж, ты можешь послужить Сыну неба и по-другому. Сейчас возобновили строительство Великой стены и туда нужны работники. Не хочешь там покарячиться? Говорят, дохляки вроде тебя там дольше полугода не живут! Но это ничего, их кости сделают стену крепче!

Тут другой солдат, до сих пор стерегший мерина, подошел и шепнул мандарину на ухо:

– Господин, солнце уже клонится к закату. Вы обещали отужинать с главой уезда, а путь туда не близкий.

Чиновник вздохнул.

– Ох, тяжела служба на благо Сына неба. Ладно, едем.

Он брезгливо, точно крысиный труп, отпихнул крестьянина и тот безвольно шлепнулся в грязь. Чиновник с удивительной для его грузного тела ловкостью запрыгнул на мерина и шагом пустил его по разбитой дороге. Солдаты сопровождали начальника пешком: один немного впереди, другой – позади. Линь, приподнявшись на руках, провожал их взглядом, пока непрошенные гости не скрылись за стеной гаоляна. Тут лицо крестьянина перекосилось, а из его глаз обильно закапали слезы.

– Проклятые кровопийцы! – простонал он, размазывая по щекам грязь вперемежку с соленой влагой. – Досуха все соки высосать хотите! – Дэн в отчаянии поглядел на небо. – Тьфу, и эти ничем не помогают. Сколько я молился, помогал строить и украшать храм в нашей деревне, и что? Сперва засуха, а затем на другой год – наводнение. Потом – смерть родителей, а теперь какая-то дурацкая война и обдираловка. Будто мы без того мало страдали?! Где эта проклятая справедливость и почему небеса столь жестоки?!

Глава 2

Он был огромен – выше самых высоких гор – и напоминал нечто среднее между орангутангом и медведем. Плечистая, почти квадратная тварь с толстыми кривыми ногами, сплошь покрытая черным мехом. Вот только ни у одной обезьяны нет целой тысячи рук, каждая из которых сжимала бы оружие – копья, мечи, щиты, булавы, ваджры⁴ – все, что только смогли изобрести для убийства на земле, под и над ней. Шею монстра украшало ожерелье из черепов и костей, и оно отлично подходило к его роже – уродливой, сморщенной, с носом-пятачком и пастью, которая не закрывалась из-за устрашающего вида клыков. Слюна обильно капала со свисавшего до груди языка, а глаза пылали, как колодцы в преисподнюю. Целая роща из переплетенных рогов венчала голову чудища, а волны жаркого пламени служили ему мантией.

Никто не знал, откуда взялось это страшилище: может, люди в своей алчности слишком глубоко вспороли плоть земли и разбудили дремавший там ужас? Или злой чародей, обиженный на весь свет, призвал его? Или просто переполнилась чаша терпения небес, уставших взирать на грехи человечества? Впрочем, какая разница? В тот день монстр заслонил собою синеву дня, и солнце скрылось, парализованное страхом. Чудовище огляделось, принюхалось и от его рева раскололись горы. Потрясая оружием, двинулось оно по землям Поднебесной, и от каждого его шага стонала твердь.

Полноводные реки вскипели и вышли из берегов, леса в один миг обратились в золу, а поля напитались ядом, на годы став бесплодной пустыней. Звери и птицы бежали от чудища, но оно ловким движением лапы ловило их, точно мошкару, и уже изжаренных отправляло в рот. Люди прятались в крепостях, моля правителей о защите, уходили в горы и закапывались в глубочайшие норы, но все было тщетно. Самые мощные стены рассыпались от единого удара монстра, словно не из камня сделаны были они, а из песка. Только стоял великий и шумный город – и вот уже не оставалось ничего, кроме груды зловонных развалин, перемазанных кровью.

Правители посылали на бой с чудищем великие армии, отлично обученные и экипированные, ведомые талантливыми полководцами, но… Едва вдали показывалась исполинская фигура, как закаленные бойцы кричали от страха и разбегались. Тех, кто смел драться, ждала горькая судьба: монстр топтал их, крушил, одним взмахом палицы размазывая по нескольку полков, а уцелевших хватал и жрал, как медведь глотает муравьев. Никто не мог остановить страшилище, и даже бессмертные боги попрятались в своих чертогах, не решаясь и носу высунуть наружу. Не было конца бесчинствам чудища и казалось, что настали последние дни мира.

Но не все еще было потеряно. В те далекие времена славилась Поднебесная могучими героями и великими праведниками. Так, жили среди людей два брата – Гунь и Юй. Богато одарили их боги: Гунь отличался невиданной силой, а ловкости его могла позавидовать любая обезьяна, Юй же с детских лет был известен изощренным умом. В молодости не знали они, куда применить свои дары и вели жизнь неправедную и разгульную. Продолжалось это до тех пор, пока они, путешествуя по горной местности, не набрели на жилище буддийского отшельника.