Кай Имланд – Коварство небес, упорство земли (страница 3)

Уцелевшие люди выбирались из укрытий и славили богатырей, осыпали их цветами. Крестьяне подносили им лучшие из даров земли, купцы предлагали роскошную одежду и украшения, аристократы сулили в жены красавиц-дочерей с богатым приданым, а Сын Неба посулил им посты первых своих сановников.

Однако никаких наград не приняли Гунь и Юй. Осознали они, что не зря небеса наслали на Срединное государство такую кару: за гордыню и пороки людей явлена она, страстями их порождена она. Теперь избавились герои от всех низменных жажд, и умиротворился мятежный дух их. Заодно как по волшебству и плоть богатырей очистилась от проклятия. Они выучили свой урок, и потому служение их было завершено. Покинули они этот суетный мир и решили стать монахами-отшельниками, поселившись на склонах гор Куньлунь⁹. Никто после не встречал их, но сказывали, что после кончины были взяты они в столицу небесного государя Шан-ди¹⁰.

В то же время долина, где отгремела битва Гуня и Юя с чудовищем, обрела дурную славу. Рассказывали, что всякий, кто рисковал пройти через нее или тем более там поселиться, вскоре бывал наказан ужасными болезнями. Кожа его краснела и покрывалась незаживающими язвами, одолевала его невыносимая слабость и расстройство желудка, а, кроме того, выпадали все его волосы. Особенно опасно было приближаться к горному кряжу, в который обратилось чудище. Тогда люди решили, что монстр не был уничтожен насовсем, а лишь запечатан он и злая сила его просачивается наружу.

Однако время шло, и дела тех дней перешли в разряд легенд. Из тех, которые все слышали, да никто уже в них особо не верит. Спустя сотни лет крестьяне, разыскивая незанятую землю, поселились в долине, а через горный кряж протянулась дорога. Вроде бы, ослабело проклятие, лежавшее на крае том и более никто не боялся тех мест.

Впрочем, вероятно причина того крылась в ином. Пороки никуда не делись. Как человека не увещевай, по-прежнему более влечет его дурное, чем благо. Вот и тянутся люди к месту заключения демона. А коли так, то есть у него шанс возродиться.

Глава 3

– А-а-ахх! – выдохнул Линь, резко садясь на лежанке.

Он повел головой по сторонам, вглядываясь в ночную темноту. Слух разрывали надсадный треск и стрекотание, в темных углах комнаты метались уродливые тени. Что это? Дэн пугливо натянул одеяло до подбородка, зашарил по циновкам у изголовья. Пальцы сжались на чем-то продолговатом и гладком. Рукоятка меча? Верно, он должен продолжить бой, ведь больше некому остановить демона!

Однако секунды шли, и ничего не менялось, а тишину ночи нарушало лишь стрекотание… цикад да еще яростный рокот сердца в ушах. Продолговатый предмет скользнул по циновкам, заставив выпрыгнуть из укромного уголка рядом с очагом… всего лишь сверчка. Поджав губы Линь с досадой посмотрел на бамбуковую палку: да, он всегда клал ее рядом с лежанкой на случай, если в фанзу ночью залезут воры, однако это отнюдь не меч легендарных героев. Что ж, крестьянину иного и не полагалось…

Вздохнув, Дэн откинулся на спину и заерзал, пристраиваясь поудобнее на жестковатом валике из старого тряпья. Несмотря на весну, воздух был, как свежесваренный рисовый кисель, и тело под тонким одеялом покрывал липкий пот. А ведь он и кан¹¹ с нового года не топил – экономил! Духота действовала на нервы. Еще больше раздражала привычная обстановка комнаты – хорошо еще, что темнота скрадывала ее убогость. Разве тут есть место демонам и богам, отважным героям, приключениям и подвигам? Нет, здесь существуют лишь изнурительная однообразная работа и алчные чиновники. Линь поморщился, словно от зубной боли, настроение сделалось столь же черным, как мрак на дне самой глубокой пещеры. Впрочем, сегодня злило буквально все: сверчок, который деловито ползал где-то на полке с горшками, монотонное верещание цикад, тоскливый перелай собак где-то вдалеке. Привычный поганый мир… как было бы здорово, если бы он провалился в преисподнюю!

Чтобы отвлечься, Дэн перевернулся на бок и принялся вспоминать сон.

«Гунь и Юй, легендарные богатыри. Истории об их подвигах известны всем. Помню, в детстве мы с друзьями нередко в них играли, и мне вечно доставалась роль демона. Обидно быть побитым! Видно, такая уж у меня судьба, начинать хорошо и потом вляпываться в дерьмо. Но почему такое приснилось именно сейчас?»

Все! Спать не было сил! Хотя на дворе стоял, наверное, час быка¹², но веки Линя упорно не хотели слипаться. Вчерашний инцидент с мандарином как живой встал перед глазами, и в душе ведьминым котлом забурлила злость. Заодно память о различных неурядицах лавиной накрыла голову крестьянина. Где уж тут дрыхнуть, когда надо думать, как выйти из положения?

Наскоро одевшись, Дэн подхватил бамбуковую палку и вышел во двор. Старая луна умерла, а новой еще предстояло родиться, а потому вокруг угадывались лишь неясные тени. Пришлось остановиться, пока глаза не привыкли к темноте. Однако долго оставаться на одном месте Линь не мог: внутри у него будто ворочался маленький, но очень злой дракон, ища выхода. В крайнем раздражении крестьянин вышел за порог. Неслышно миновав ряды наскоро слепленных лачуг, он зашагал по раскисшей дороге, петлявшей среди рисовых чеков.

Как ему поступить? Если он соберет все, что только можно, все равно не сможет оплатить налог. После прошлогоднего наводнения все крестьяне в уезде совсем обнищали, и надежда была лишь на хороший урожай, но его придется ждать до осени. Платить же надо было прямо сейчас. Может, удариться в бега – прямо сейчас, в чем есть? На первый взгляд идея казалась привлекательной, однако… Действительно, на севере сейчас возобновили строительство Великой стены, приостановленное почти полтора века назад. Властям нужны рабочие, и теперь по всем дорогам то и дело попадались разъезды солдат. Потому простой люд старался или вовсе не покидать родных мест, или путешествовать по малым тропам, не попадаясь на глаза. Казалось бы, после наводнения должно появиться множество бродяг, но ничего подобного: не сможешь ответить, чей ты и куда идешь, как сразу же бросят в уездную тюрьму, а там и на стену угодишь. Какой смысл бежать, если в итоге все равно окажешься на стройке? Проще тогда выждать отпущенный мандарином срок и не внести плату. Можно и вовсе прямо сейчас кинуться головой в омут: результат тот же, только быстрее и без лишних мучений.

Еще идеи? Ага… Дэн нахмурился и покрепче сжал палку. Неподалеку лежал перекресток важных дорог. Вдруг там поедет какой купец – один, в неброской одежде, чтобы сэкономить на охране – или просто богатый крестьянин с ярмарки возвращаться станет. Ограбить недотепу, да и все заплатить, а может и останется чего. Скоро новолуние, в придорожных зарослях грабителя не заметят, и бездыханное тело потом спрятать легко. Стоило попробовать?

Линь, хищно оскалившись, прибавил шагу.

Забравшись в молодую поросль гаоляна, Дэн накидал на себя старой листвы, вжался в землю и весь превратился в слух. Крепко сжимая бамбуковую палку, он даже дышать старался потише и пореже, а уши его заболели от напряжения. Ничего… только цикады сверлили мозг своим надсадным верещанием, да где-то далеко в речной заводи выводили рулады лягушки. Возможно, Линь начал бы дремать, но от влажной земли тянуло холодом. Его начала колотить крупная дрожь, а дракончик зла в груди уже грозил разорвать свое вместилище. Однако вскоре там заморосил сперва мелкий, а потом все больше набиравший силу дождик отчаяния.

«Неужели боги окончательно отвернулись от меня? Зачем я отдал свои последние сбережения на храм и сам помогал его отстраивать? Что за жестокая судьба?!»

Чу! В тот момент, когда терпеть холод и растущую ломоту в затекших членах сделалось невмоготу, Дэн услышал… шаги? Сперва он подумал, что воображение играет с ним шутки, но нет: действительно со стороны дороги донеслось неровное, будто застенчивое чваканье. Путник, причем скорее всего бедный: кто еще попрется в одиночку посреди ночи, да еще по грязи?

Крестьянин было поморщился, как если бы его за щеку укусил москит, но потом призадумался. Ну да, на всякой голытьбе много не заработаешь, но был ли у него выбор? Богатые купцы или чиновники не поедут ночью, и все же прихватят с собой парочку дюжих телохранителей. Где Линю с ними справиться? Зря он надеялся на одинокого и состоятельного путника…

Эх, надо было послушаться бабку, которая хотела отдать его в монастырь, ведь ему, младшему сыну, наследство не светило. Однако по их уезду прошлась острой косой чума, унеся и бабку, и старших брата и сестру. Дэн бы тоже окочурился, но в тот момент ездил с отцом по делам в другую провинцию, а в итоге выжил и унаследовал все хозяйство. Думал, что ему повезло. Куда там! Жизнь в монастыре нелегка, но зато всегда есть крыша над головой, еда и никакие чиновники не будут вынимать душу. Глядишь, научился бы кое-чему, а потом мог и сбежать, если б надоело послушания нести да молиться. Монахов все уважают, а мастер кун-фу без куска хлеба не останется. Но что есть, то есть: авось с одним бедняком он как-нибудь сладит и раздобудет у него хоть что-то путнее?

Подобно тигру поднявшись на четвереньки и стараясь не задеть ни одного стебля, Линь начал красться к обочине. Вот и дорога. Жидкая пелена облаков разошлась, и в бледном свете звезд Дэн различил одинокую фигуру. Человек неспешно брел, опираясь на посох, а за спиной у него виднелась объемистая котомка. Вдруг там на дне припрятаны какие-нибудь деньжата или парень хотя бы тащил с собой запас снеди? Наверняка он глядел только на дорогу, думая, как бы не споткнуться и за окрестностями не следил. Линь напружинился. Его губы растянулись в плотоядной ухмылке, а сердце, казалось, уже готово было выпрыгнуть из груди и само, не дожидаясь хозяина, наброситься на незнакомца. Но нет, нужно было дождаться наилучшего момента. Вот прохожий миновал засаду и, повернув на очередном изгибе тракта, оказался к начинающему разбойнику спиной. Пора!