Катя Ёж – Актриса. Маски (страница 8)

Проходя мимо кучки взволнованно переговаривающихся молодых людей, Валерий обратил внимание на сидящего прямо на асфальте мужчину, держащегося руками за голову и тихонько подвывающего. Его придерживала за плечи девушка в куртке поверх медицинского халата, поодаль стояла машина скорой помощи.

Обнаружившему тело парню на вид было лет восемнадцать.

— Глеб, — представился он.

Валерий отметил про себя отсутствие признаков нервозности у юноши. Что это, шок или до такой степени обдолбан? Он присмотрелся, но непохоже было, что тот под кайфом. Скорее всего, успел прийти в себя, однако нервная система все равно завидная. Рядом с ним терся еще один мальчишка — вот там и паника в глазах, и пересохшие губы…

— Ладно, Глеб, рассказывай, как было дело. Сейчас побеседуем, а к следователю тебя повесткой вызовут. Восемнадцать есть?

— Есть, — кивнул тот и скрестил руки на груди, подозрительно глядя на Валерия. — А вы чего не представляетесь? Вдруг вы журналист на самом деле? Я с прессой говорить не стану.

Не подав виду, что удивлен, Валерий вытащил удостоверение.

— Майор Важенин, звать Валерий Викторович, — произнес он с легкой улыбкой.

Хваткий парень. Может, что полезное выдаст.

— А с журналистами почему общаться не хочешь? Прославился бы.

Парень хмыкнул:

— На фига мне такая слава?

— Ладно. Что в клубе делал?

— Отдыхал.

— Ты опознал Панасюк — знаком с ней?

— Ну так… Они недавно открылись, я вчера был здесь, а она за баром стояла.

— Не молод ты еще, по дискотекам каждую ночь гулять? — не удержался Валерий от упрека, на что Глеб ответил очередной ухмылкой, но ничего не сказал вслух. Удивительно сдержанный паренек… Неужели имел дело с милицией и есть приводы?

— Как нашел тело?

— Собрались с другом домой… — Глеб заметно подобрался и посерьезнел — вспоминает, стараясь не упустить ни одной детали, молодец. — Вышли на улицу…

— В котором часу?

— Около четырех. Народу стало меньше, бармен справился бы и один, поэтому я решил, что можно сваливать.

— Стоп, при чем тут бармен?

— Он зашивался, и я предложил помощь.

— Не понял, объясни.

— Яна за стойкой стояла вместе с другим парнем. Когда мы пришли, она еще была. Потом куда-то делась, и я встал на ее место, потому что наплыв конкретный, и бармен не вывозил. Чисто помочь захотел. Бесплатно.

Валерий прищурился и оглядел Глеба. На вид юноша не бедный, одет модно да и клуб — удовольствие не из дешевых, а он зависает здесь уже вторую ночь. Значит, мажорчик решил развлечься и немного поработать! Интересно, кто его родители?

— А когда ты заметил, что Панасюк нет на месте?

— Этого не помню. Я уже устал порядком, наплясался.

— Ты встал за бар часа в два, — подал голос молчавший до того паренек рядом.

— А ты кто, почему запомнил? — резко повернулся к нему Важенин.

— Сенька, — промямлил тот и поправился: — Арсений Глотов. Я отцу позвонил из автомата, сказал, что остаемся в клубе на ночь. Он и… это…

Валерий усмехнулся в пшеничные усы. Папаша, поди, орать начал: мол, два часа ночи, где шляешься… Ясно.

— Спасибо, Арсений, — серьезно поблагодарил он мальчишку и снова обратился к Глебу: — Дальше. Ты помогал бармену до четырех часов утра и…?

— Потом мы с Сенькой вышли на улицу. Я захотел отл… пописать. Пошел за угол.

— В клубе нет туалета?

— Не хотелось возвращаться, душно там.

— Понял, дальше.

— Ну… сделал свои дела… А потом… Там, короче, наср… кхм… кучу кто-то наложил. Я в нее вляпался. Ну, и отошел подальше, хотел найти траву, лопухи, чтобы кроссовки обтереть.

Глеб помолчал несколько секунд и закончил:

— Споткнулся. Разглядел, что человек. Сначала решил, пьяный лежит. Наклонился, хотел как-то повернуть, разглядеть… Темно же было совсем, и я не сразу увидел, что она мертвая. А потом луна выглянула, яркая такая…

Валерий кивнул, поощряя говорить еще, но юноше больше нечего было добавить.

— На этом все. Я оттуда выбежал — и в клуб, к телефону.

— Ты молодец, Глеб, все четко сделал. Скажи, к телу прикасался?

Тот задумался и кивнул:

— Пожалуй, да, за плечо потрогал, когда еще не понял…

Валерий вздохнул. Ну вот, придется тащить парня на отпечатки, чтобы потом их исключить.

— Покажи мне того бармена, которому ты помогал. И свой телефон продиктуй. Есть дома телефон?

Глеб продиктовал номер, после чего назвал свое полное имя. Ручка Важенина зависла в воздухе.

— Глеб Александрович Майер? — Он поднял голову и уставился на Глеба. — А адвокат Александр Майер не родственник тебе?

— Отец, — просто ответил парень, и Важенин удивленно чертыхнулся про себя.

***

Валентина, обмирая от страха, постучала в дверь спальни. А как было не постучать — Александра Германовича к телефону просят аж из милиции! Но если сейчас вместо супруга проснется хозяйка, не сносить Вале головы — нрав у артистки крутой, может и бросить чем.

Валентине повезло: из комнаты выглянул сам Майер.

— Что случилось? Который час?

— Седьмой, Александр Германович. К телефону вас просят, — запинаясь проговорила домработница. — Милиция…

— Что?

Александр на миг нахмурился, а потом его будто ледяным душем окатило: Глеб! Допрыгался! За одну минуту он натянул штаны, накинул рубашку и скатился вниз по лестнице, успев подумать, что надо бы установить еще один телефонный аппарат на втором этаже.

— Майер! — отчеканил он, схватив трубку.

Выслушав абонента, Александр с непроницаемым лицом пошел назад, бросив Валентине:

— Я уезжаю, о звонке пока никому.

Однако с предупреждениями он опоздал: навстречу спускалась Ада.

— Папа, что за тайны? Кто звонил в такую рань?

— По работе.

Как ни озабочен был Александр тем, что его сын почему-то задержан и находится даже не в участке, а в городском управлении МВД, он все же с гордостью отметил, какая у него прелестная дочь. Правда, настроение тут же омрачилось воспоминанием о неизвестном мужчине, с которым эта самая дочь слишком тесно общается, но сейчас переживать некогда — нужно вытаскивать Глеба.

Ада же, будучи отпрыском юриста, давно уже постигла азы физиогномики и сказала бы, что отец так встревожен отнюдь не из-за работы, но раз он молчит, значит, на то есть причины. С другой стороны, случись что-то серьезное, сказал бы сразу. Проведя нехитрый мысленный анализ, Ада сочла за благо промолчать и не расспрашивать ни о чем, тем более что Майер явно спешил и все равно не стал бы давать никаких объяснений. Однако, как только отец скрылся у себя, девушка подлетела к стоявшей столбом Валентине и тихо спросила: