Катя Ёж – Актриса. Маски (страница 35)

***

Лишь оказавшись на улице, Ада поняла, как сглупила. Почти ночь, транспорт уже не ходит, ловить машину страшно, да еще с неба посыпался противный моросящий дождь. Запахнув не по погоде легкий плащ, девушка остановилась под козырьком подъезда, раздумывая, не вернуться ли ей к Левашову. Но вспомнились его угрозы, и чувство гадливости поднялось в ней, не дав сделать ни шагу.

Однако что-то нужно было придумать: ночевать в подъезде не хотелось. Ада прикинула, где поблизости могут быть телефоны-автоматы, откуда она позвонит отцу и попросит забрать ее. Да, последуют упреки, требования прекратить отношения с человеком, из-за которого Ада оказалась в подобной ситуации, — и она, пожалуй, согласится. Зачем продолжать роман, приносящий одни слезы и недовольство? Решительно сжав кулачки в карманах, она зашагала по двору и вскоре оказалась на улице.

Дождь усилился, Ада то и дело вступала в лужи, и ноги ее давно и безнадежно промокли. Она замерзла и через какое-то время почувствовала, что дрожит, а зубы начали против ее воли выбивать дробь. Телефон все не попадался, зато мимо неслись сигналящие девушке машины, а по тротуару пробегали подозрительные тени, от которых она всякий раз шарахалась.

Наконец впереди показалась телефонная будка, и Ада прибавила шаг. Вдруг ей почудилось, что к хлюпающим звукам ее собственных шагов странным образом присоединилось эхо. А потом сзади позвали:

— Девушка!

Аду пробрал озноб, в животе противно заныло. Не сбавляя шага, она обернулась: ее нагоняла огромная фигура. Мужчина. Высокий и плечистый — в рукопашной схватке с таким ей не одержать верх. Бежать! Ада пошла быстрее, уже не глядя под ноги, и теперь вода окатывала ее выше колена. Сверху лило как из ведра, платье и плащ липли к телу, стесняя движения.

— Девушка, да постойте! — снова раздалось сзади.

Голос был молодым, слова звучали четко, значит, не пьян и не под кайфом. Грабитель или насильник. До будки оставалось совсем чуть-чуть, и тут Ада к своему ужасу почувствовала, что у нее подгибаются колени. Это все адреналин, конечно же, и кортизол. Гормоны стресса готовят тело к борьбе за жизнь. Но вместо того, чтобы сократиться и окаменеть, мышцы утратили тонус. Язык мелко дрожал в пересохшем рту, и Ада тщетно кусала его кончик. Теперь она даже на помощь позвать не сможет — голос сорвется.

Тень преследователя упала на нее, громадная фигура заслонила луну. Медленно, словно все происходило во сне, незнакомец поднял руку, в которой сжимал длинную узкую палку.

Глава 21

Распахивая дверь, Александр Майер намеревался сначала втащить дочь в дом, а затем раз и навсегда запретить ей бродить неизвестно где по ночам. О том, что снаружи может оказаться вовсе не Ада, юрист отчего-то не подумал, а потому первой его реакцией на улыбающегося двухметрового верзилу, стоящего на крыльце, было молчаливое изумление. Верзила между тем шагнул вперед, протягивая Майеру руку:

— Влад!

А уже потом из-за широкой спины гостя выглянула Ада.

***

— Вы, значит, учебу уже закончили? Чем сейчас занимаетесь? Работаете? — спросил Александр, двигая вазочку с печеньем поближе к восседающему за столом парню, представившемуся Владиславом Рубцовым.

— Интернатура, — коротко пояснил тот.

— И где же вы с Адой познакомились?

— В больнице! Она пришла с группой на экскурсию, а там я. Так и встретились!

Ада с тревогой следила за реакцией отца. В глазах Владислава плясали искорки озорства, но роль свою он, казалось, отыгрывал великолепно…

***

Понимая, что прямо сейчас на нее обрушится страшный удар, Ада упала на колени и прикрыла голову руками. И вдруг почувствовала, как ее хлопают по плечу и тянут вверх. Следом раздался голос:

— Что ж вы такая неловкая-то? Давайте помогу…

Ее поставили на ноги, отряхнули от воды и грязи плащ, а потом в тусклом свете единственного уцелевшего поблизости фонаря Ада разглядела, что длинная палка в руках ее преследователя — всего лишь зонт, незамедлительно укрывший обоих от проливного дождя широкой полусферой.

Со смешанным чувством стыда и неловкости Ада подняла глаза. Перед ней, добродушно скалясь, стоял рослый парень с живыми карими глазами и ежиком темных волос. Сейчас он был таким же мокрым, как и она, и вода струйками стекала по его лицу, зависая крупными каплям на густых бровях, кончике носа и мощном подбородке с ямочкой.

— Влад, — представился он и затарахтел: — Ты куда так неслась? Испугалась меня, что ли? А я иду, смотрю — девчонка без зонта, одета не по погоде. Думаю, вымокнет же… Тебя как зовут? Почему так поздно одна на улице?

— Я — Ада и школу окончила уже давно, — огрызнулась девушка, обычно не выносившая попыток опекать ее со стороны окружающих.

— Давно — это весной, что ли? — расхохотался Влад. — Ладно, говори, куда тебя проводить?

— До телефонной будки. Позвоню папе… — Ада произнесла это, поняла, как по-детски прозвучало “папа”, и мысленно отругала себя.

— Зачем папе? Я прямо до дома доведу, — настаивал Влад.

“Ага, доведешь, — подумала Ада. — Накинешься в ближайшей подворотне”.

— Если что, у меня отец — лучший в городе адвокат, — угрожающим тоном сказала она, задрав голову, потому что Влад был выше сантиметров на двадцать.

— А ты? — осведомился он с таким видом, словно и не понял намек. — Ты кто?

— Студентка медицинской академии!

— О! — Влад улыбнулся еще шире. — Коллега, значит! Я в интернатуре.

— Серьезно? — Ада захлопала глазами, оглядывая габаритную фигуру собеседника.

Интересно, какую специализацию он себе выбрал? Почему-то ей представилась хирургия.

— Серьезнее некуда, — ответил Влад. — Планирую в нейрохирургию. А ты?

— И я туда же… — почти прошептала она в изумлении.

***

— Влад, вы уверены, что хотите сейчас идти домой? — строго спросил Александр, когда они допили чай.

Стояла глубокая ночь, ливень не прекращался, и вещи обоих молодых людей можно было выжимать.

Влад нерешительно покосился на Аду. Та закусила губу. Александр готов был уже развести руками, но тут она кивнула:

— Действительно, Владик, чего тебе под дождем мокнуть… Идем, устрою тебя. У нас гостевая спальня есть.

Тут уже смутился Александр.

— Ребят, извините, гостевую я занял…

Увидев круглые глаза Влада и дочери, он нахмурился:

— Я думал, у вас серьезно… В одной комнате можете ночевать…

— У нас серьезно, — твердо сказал Влад, беря Аду за руку. — Но как-то неудобно делить с девушкой постель в доме ее родителей. Так что я пойду.

— Глупости, — Майер встал. — Никуда не ходите, Влад, все уладим сейчас.

Он вышел из кухни, через мгновение его нагнала Ада.

— Пап, что за фигня, почему ты не с мамой?

— Она сегодня в театре в обморок упала, заработала небольшое сотрясение от удара.

Ада слегка изменилась в лице:

— Что с ней такое?

— Пока неясно, будем обследовать. Сейчас прописан полный покой, вот я и решил не сопеть рядом. Но ничего, если тихонько лечь, она не почувствует.

— Не надо, папа, — Ада вздохнула, — ты же так не выспишься. Иди в гостевую, мы с Владом разберемся.

— Точно?

— Точно. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, лапушка.

В носу у Ады защипало: отец давно уже не называл ее детским прозвищем, и это тронуло.

В кухню она вернулась мрачная. Влад доел все печенье и теперь просто ждал, чем кончится дело.

— Спасибо, что подыграл, — тихо сказала Ада.

— Не за что. Я не очень понял, зачем, но…

— Во-первых, чтобы не объяснять, почему я оказалась одна ночью на улице. А во-вторых, отец все равно хотел узнать, кто мой парень. Ну вот, пусть думает, что это ты.