Катя Ёж – Актриса. Маски (страница 33)

— Вот именно, Андрюха, — поднял палец Важенин. — Надо сесть и прошерстить все сводки за год, хотя бы со дня убийства Репиной. Это если нам повезло, и она первая.

— Валера, а не хочешь узнать, как я вещи Зотовой обыскал? — хитро прищурился Андрей.

— Хочу! Обнаружил что-то?

— Удалось отыскать одну открытку. По виду похожа на карточку к букету, но не факт, конечно, что она именно от тех цветов, что дарил загадочный поклонник. Мать Зотовой ничего сказать не может.

— Что поделаешь… — Валерий развел руками. — Показывай. Есть что экспертам нести?

Савинов хмыкнул и вытащил упакованную в полиэтиленовый пакетик карточку.

— Да, Валера, я бы отнес…

Он передал пакетик Важенину, тот взял его в руки, повернул, посмотрел туда, где обычно пишут послания, и поднял недоуменный взгляд на Андрея.

— Не понял. Это что за белиберда?!

***

Репетиция завершилась, артисты бурлящей разговорами толпой потекли из зала, а вслед им несся трубный глас Лыкова:

— Далеко не убегаем, через час жду здесь тех, кто занят в вечернем спектакле!

Рита, мечтательно глядя вдаль, шагала по коридорчику. Путь лежал мимо гримерки Веты, и на глазах Потехиной примадонна вошла в нее, а следом просеменила пожилая актриса Вилонова с корзиной красных роз в руках.

— Ветонька, золотце, вам просили передать! — задребезжал старушечий голосок.

— Надо же, от кого такая красота? — отозвалась Вета.

Тут Рита как раз поравнялась с открытой дверью и увидела, как та стоит над красиво оформленной цветочной композицией, держа в руках небольшую карточку — должно быть, она была приложена к букету.

В следующую минуту Вета, не издав ни звука, рухнула на пол, зацепив и корзину. Вилонова заверещала, зовя на помощь. Розы рассыпались по полу, запутались в разметавшихся черных волосах лежащей без сознания женщины. Рита, отшатнувшись к стене, глядела на Вету и невольно думала, как красиво контрастируют кроваво-красные лепестки со смертельной бледностью ее лица.

Глава 20

Кого-кого, а Риту на пороге в этот час Олеся увидеть не ожидала.

— Разве ты не играешь сегодня? — спросила она.

— Замена, — с плохо скрываемым раздражением ответила Рита. — Наша богиня неудачно свалилась в обморок и умудрилась получить сотрясение мозга. Выступать не может, а в другом спектакле вместо меня уже заявлена актриса второго состава. Короче, Лыков как распоследний козел просто отправил отдыхать.

— Сочувствую, — на самом деле Олеся ничуть не прониклась переживаниями Риты, потому что вообще не рада была ее приходу: она готовила ужин и не хотела нарушать атмосферу творческого уединения.

Поведя носом, Потехина уловила ароматы, долетавшие с кухни.

— Вкусно пахнет!

— Да вот, хочу побаловать Сережу.

Рита пристально взглянула на Олесю. По дороге она размышляла, промолчать или все-таки объявить, что интрижка с Михаилом больше не секрет. А “подлая изменщица”, стало быть, вполне комфортно себя чувствует и нисколько не тяготится сложившейся ситуацией! Так не пойдет. Актриса набрала в грудь воздуха и выпалила:

— Я знаю, что ты спишь с Мишей Ревенко. Решила, значит, Уварову с его другом рога наставить?

Эффект от ее заявления последовал незамедлительно: Олеся попятилась и вжалась спиной в шкаф, глядя на Риту огромными потемневшими до черноты глазами. Потехина позволила себе насладиться ее страхом и добавила:

— Так какие планы? Разводу быть? Миша вот очень надеется. Любит тебя.

— Откуда ты узнала? — тусклым голосом спросила Олеся.

Губы ее не слушались, дыхание сбилось, и на секунду Рита испытала даже нечто вроде жалости, однако быстро одернула себя.

— Я знакома с Ревенко. Увидела вас на улице и все поняла.

Она указала в сторону гостиной:

— Так я пройду?

Олеся обреченно кивнула и отлипла от шкафа. Двигалась она неуверенно, словно вот-вот упадет в обморок. Рита уселась в кресло и сказала:

— Сделай нам чаю, что ли? А после поговорим.

***

— Премного благодарен, — Александр Майер с чувством пожал руку пожилому доктору, давнему знакомому, который согласился приехать к нему домой, причем совершенно бесплатно. — С меня ответная услуга, что угодно…

— Да бросьте, Саша, — поморщился врач. — Я рад помочь, только в данном случае все же рекомендую уговорить супругу пройти обследование. Сотрясение ведь может иметь последствия. Да и обморок, судя по всему, был глубоким, а такое без причины редко случается.

Майер пообещал не оставлять рекомендации без внимания и проводил гостя до машины, после чего поднялся к жене.

Она полусидела в кровати и жалобно протянула, увидев Александра:

— Я отключаюсь!

— Спи, уже можно. Никаких критических симптомов врач не заметил. Но настоятельно советовал обследоваться.

— Это лишнее.

— Ты потеряла сознание на ровном месте.

— Просто устала и была голодна.

— Я уже сказал, что у тебя все в порядке с фигурой. Прекращай эту дурь и ешь нормально.

— Хорошо.

— И почему ты еще в театре отказалась от госпитализации?

Она не ответила. Легла, повернулась на бок спиной к нему и меньше чем через минуту уже дышала легко и ровно, погрузившись в сон. Александр только головой покачал. Непостижимая! Он встал и на цыпочках вышел из спальни, решив провести эту ночь в гостевой.

Едва за Майером закрылась дверь, женщина в постели осторожно пошевелилась и снова села. Спать не хотелось. Прошлое, двадцать лет не дававшее ей покоя, подкралось вновь, обернулось роскошным букетом роз, чьи шипы вот-вот вопьются в горло.

***

Прячась в тени, он шарил глазами, выискивая ее в толпе. Ничего. Может, проглядел? Вокруг темно, а свет фонарей так искажает лица. Вдруг проскочила незамеченной?

— Простите, — обратился он к одному из вышедших последними мужчин. — А Вета Майер уже ушла?

— Ее и не было, — ответил тот. — Спектакль же заменили, вы не заметили?

Какая досада! С внезапной злостью он пнул ногой подвернувшийся камешек. Да, не заметил! Потому что не ходил на представление, даже не собирался, надеясь перехватить актрису после…

Пальцы свело судорогой, боль пронзила предплечье, заставив вскрикнуть, но он совладал с собой и сжал зубы. Ничего, ничего… Боль скоро пройдет. Она всегда проходит, а в этот раз его ждет полное избавление. Окончательное.

***

Рита нарочито медленно пила чай, делая вид, что смакует каждый глоток, но внимание ее было направлено на Олесю, чью тревогу Потехина ощущала как нечто осязаемое и впитывала с еще большим удовольствием.

— Значит, не решишь никак, — сказала она. — Не поверила мне насчет Сергея и его склонности к насилию?

— Со мной он никогда… — начала было Олеся, но Рита вдруг заметила на ее руке повыше локтя пожелтевшее пятно и сообразила, что это старый синяк, уже почти сошедший.

— А вот это что?! — спросила она, указав пальцем.

Олеся торопливо натянула рукав кофты до самого запястья и прошептала:

— Это не Сережа.

— Мишка?! — изумленно уточнила Рита, но вновь получила отрицательный ответ.