Катя Ёж – Актриса. Маски (страница 19)

Насколько Сергей помнил, размерчик у Риты всегда был скромный. Надула, что ли? Вдвойне дура. Он знал: если увеличить грудь в сомнительном заведении, то такие последствия грозят — мама дорогая! А у неудачливой артистки вряд ли были большие деньги на качественную операцию.

— Сержик… — совсем уж интимно промурлыкала Маргарита, передвигаясь ближе к Уварову и нависая над ним.

Все, сейчас пятая точка перевесит, и она плюхнется ему на колени… Сергей решил не ждать, пока Потехина поставит их обоих в неудобную ситуацию, и, выпрямившись, сел в кресле ровно и подъехал к самому столу, делая предполагаемый маневр актрисы невозможным.

— Я весь внимание, Марго! Чего ты мнешься?

Рита надула губки, похлопала ресницами и сказала наконец:

— Ты не хотел бы поучаствовать в моей творческой судьбе?

Уваров не смог сдержать удивления и вытаращил глаза. Что-то новенькое! Обычно Потехина терлась об него всеми частями тела, намекая, что не против возобновить роман давно минувших дней, а теперь ей бабки подавай! Одна-а-а-ко! Получается, решила взять пример со Станислава? Но у Левашова-то хотя бы смежная сфера: он ищет методы борьбы с лейкозами, и Сергей как производитель лекарственных препаратов напрямую заинтересован в его успехе. Рита же с ее театром ему никуда не уперлась. Хотя стать спонсором постановки и привлечь тем самым внимание к собственной персоне — идея любопытная. А что, если…

— Хочешь, чтобы я дал денег на спектакль с тобой в главной роли? Или кино тебе снять?

Потехина приоткрыла рот. Боже, того и гляди губа раскатается, слюна закапает.

— А ты бы мог? — спросила молодая женщина охрипшим вдруг голосом.

В горле у нее пересохло, сердце забилось под самыми ключицами. “Неужели, неужели, неужели…?”

Уваров глядел на нее, прищурившись и задумчиво сплетая пальцы рук в диковинных конфигурациях.

— Мог бы, наверное, — ответил он и, снова отъехав от стола, повернулся к Рите, делая приглашающий жест.

С обалдевшим лицом она присела к нему на колени, и Сергей молниеносным движением притянул ее к себе за талию. Талия была еще тонкой, без валиков жира — Рита держала себя в форме.

— Ты назови мне сумму… — сказал Уваров, понизив голос, и Рита наклонилась ниже, скользя взглядом по его губам. Одна ее рука легла ему на грудь, другая обвила шею.

— Я узнаю и сразу скажу, — ей пришлось шептать, потому что голос сел окончательно.

Она уже начала забывать, как крепки мужские объятия. Сергей угадал: у нее никого не было. Не было так давно, что сейчас она отдалась бы ему и без всяких денег и обещаний. Даже не в память о былой любви, а просто потому что молода и одинока.

Сергей все не отпускал Риту, и она поняла это по-своему — потянулась к нему, поцеловала, и он ей как будто даже ответил. Тогда она извернулась, села поудобнее, придвинулась и… сразу же поняла: не случится. Близость ее тела и поцелуи никак его не взволновали. Вообще никак.

Рита отстранилась, потом встала и одернула юбку. Ее душили стыд и обида. И злость. Нашелся любитель поиграть и подразнить!

Сергей смотрел на нее, и ему тоже было стыдно, но он хотел проверить себя. Мало ли…

— Ты пошутил, да? Жестоко! — Рита старалась взять себя в руки, чтобы хоть не расплакаться перед Уваровым. Такого унижения она уже не могла себе позволить.

Однако он оставался невозмутимым, и в глазах не было ни веселья, ни издевки.

— Нет, не пошутил, Рита. Назови сумму, и я подумаю, смогу ли выделить столько. Может, не один, а кого-то еще привлеку. Но от тебя потребуется ответная услуга.

Потехина мигом собралась. Еще не все потеряно! Но речь об услуге, а не о том, чего ей хотелось бы куда больше.

— Может, натурой возьмешь? — попыталась она пошутить.

Уваров в ответ на ее слова даже не улыбнулся.

— Рита, об этом, пожалуйста, забудь. Когда-то ты сделала свой выбор в пользу моего более успешного и богатого соперника. Было?

Потехина опустила голову. Да, было. Она поставила и проиграла. А когда решила восстановить отношения, Сергей уже увлекся Олесей Левашовой, и ее брат сделал все, чтобы Рита не могла даже приблизиться к парочке. Это уже потом он ослабил контроль, и ей удалось набиться в подруги к новоиспеченной мадам Уваровой…

— Тогда что тебе нужно? — спросила она.

— Я хочу знать имя любовника Олеси.

***

Вечером того страшного дня, когда Уваров готов был на все, лишь бы Олеся вернулась, они впервые за прошедшие дни легли в одну постель. Ничего не было: он даже и не пытался прикоснуться к жене, счастливый уже от того, что она рядом. Просто слушал ее дыхание и блаженно улыбался.

Утром Олеся приготовила ему завтрак и вела себя, как всегда. Пока он ел, она сидела рядом, о чем-то думая, а потом сказала:

— Я была у Риты Потехиной.

Сергей чуть не поперхнулся. Ай да артистка эта Ритка — убедительно сыграла, он повелся! Зараза…

— Хорошо, — сказал он.

— Ходила к брату, мы поругались, и я решила у нее пересидеть.

Уваров мысленно послал несколько проклятий и Стасу: тот мог бы сказать, что видел Олесю, когда Сергей ему звонил. Какого черта они все молчали? Он чуть не спятил от тревоги! Однако с чего это Олеся разговорилась, если он не требовал отчета? Так она, чего доброго, еще что-нибудь менее приятное выдаст. И Сергей решил пойти ва-банк:

— А давай твою кошку приютим?

Что бы ни собиралась сказать Олеся, слова замерли у нее на губах, и без того огромные глаза округлились и стали еще больше.

— К-кошку? — проговорила она неуверенно. — Ты про Муську?

— Понятия не имею, как ее зовут.

Олеся молча таращилась на него.

— Что не так-то? — Сергея разбирал смех. Он прекрасно понимал, что вверг супругу в изумление, но выражение ее лица стоило всей затеи.

— Ты же не шутишь, Сережа?

— Нет, не шучу, — сказал он с набитым ртом, потому что как раз заглотил порцию омлета. — Но у меня условие.

Олеся поежилась. Он отчетливо увидел, как дернулись ее плечи, потом подбородок — легкая судорога пробежала по лицу.

— Какое?

О, Уваров ждал этого момента! Просто повода все не было, а сказать очень хотелось.

— Мы усыновим эту кошку… или удочерим, не знаю… И останемся вместе.

Он покосился на Олесю. Она сидела с каменным лицом, только горькая складка вдруг пролегла между бровями. В эту минуту Сергей и решил окончательно, что у нее кто-то есть.

Будь дело в одной нелюбви, Олеся давно бы ушла, а вот метания и сомнения говорят о том, что не все так просто, и ничего еще не решено! И если он, Уваров, узнает, с кем она ему изменила, то добьется правильного решения.

***

Притаившись за углом у лестницы, Ада ждала, пока отец закроет дверь. Ей пора было бежать, чтобы успеть засветло выбраться из их района, а матушка все никак не свалит в свой театр. Несколько часов выносила домочадцам мозг, проговаривая сегодняшние монологи и психуя, а теперь все какие-то указания раздает. И отец хорош — мог бы ее сам отвезти, по дороге бы все и обсудили.

Наконец Александр помахал супруге на прощание рукой и пожелал удачи. Ада дождалась, пока он удалится на кухню, но проскользнуть незаметно не вышло.

— Ты куда? — раздался за спиной голос Майера, когда девушка уже открывала дверь.

Она закатила глаза и повернулась к отцу.

— Зависаем у Ленки, пап.

Александр покачал головой.

— Ты обманываешь, Ада. Скажи правду.

— Да какую?!

— Ты встречаешься с кем-то. Я нашел ключи у тебя в сумке. От чьей они квартиры?

Ада наклонила голову, словно бык перед атакой, и уставилась на отца исподлобья. Взгляд у нее был тяжелый, в него. Майер и сам так смотрел в суде, когда хотел психологически надавить на свидетеля.