Катя Ёж – Актриса. Маски (страница 137)

— Тогда Игнат бы уже звякнул!

— Добрый день, коллеги! — громко поздоровалась Галина.

Оба оперативника синхронно замолчали и повернулись.

— Это у нас кто? — спросила Сенцова, усаживаясь за свободный стол.

— Никита Головкин, работает в клубе Панасюков, опознал фоторобот, а вчера снова видел этого мужика в баре, — отрапортовал Андрей.

Никита сжался в комок и стал казаться совсем мелким.

— Вы чего его прессуете-то? — миролюбиво поинтересовалась следователь.

— Не прессуем, — сказал Важенин, — а устанавливаем детали и параллельно разрабатываем план поимки преступника.

— Давайте вкратце повторим, что рассказал уважаемые Никита э-э-э

— Яковлевич, — слабым голосом отозвался бармен. — Но я привык, что меня Ником зовут.

Сначала он обрадовался появлению женщины, решив, что при ней оперативники перестанут вытряхивать из него информацию и успокоятся, но, посмотрев в ее суровое лицо, понял, что дамочка еще похлеще мужиков будет.

— Итак, что же поведал нам Никита Яковлевич? — Галина приготовилась внимательно слушать.

— Вчера я стоял за стойкой, работал с помощником. Этот, с фоторобота, пришел около десяти вечера. Заказал водку. Выпил три рюмки. Я — Никита сглотнул и попросил: — А водички можно?

Пока Андрей искал стакан и наливал воду, парень продолжал говорить:

— Я попробовал имя его узнать, вот! — всем видом он при этом выражал небывалую гордость за то, что не струсил и отважился беседовать с убийцей. Галина подавила улыбку и уточнила:

— Узнали?

— Не — понурился Никита. — Он то ли не расслышал меня, то ли прикинулся глухим, но зато Спасибо! — он обрадованно схватил из рук Савинова стакан и опустошил за несколько глотков. Потом утер губы ладонью и снова заговорил: — Короче, он имени не назвал, но зато поднял рюмку водки и сказал: За Яну! Типа, помянул ее.

— Об убийствах писали в газетах? — спросила Сенцова у Важенина, и тот кивнул:

— Да, причем о Панасюк довольно большая статья вышла. С фото, краткой биографией. Зотову, понятное дело, целой полосы не удостоили.

— Ясно, значит, о смерти Яны он мог из прессы узнать Не аргумент в пользу вины Дальше! — потребовала следователь. — Что-то еще он говорил? О себе, о работе, личное что-то?

— Да, — торопливо подтвердил Никита. — Он, знаете, сидел, сидел, а после второй рюмки такой говорит: Вот что за суки эти бабы, ты к ним со всей душой, а они морду воротят? Ну, не прям такими словами, но примерно А потом, где-то в полночь, заявил, что ему пора, и отвалил.

Сенцова прищурилась, чуть подалась вперед. Будто след почуяла, — мелькнуло в голове у Важенина.

— Куда торопился? К семье? Или, может, в путешествие? Или работа в ночную смену? — посыпались вопросы.

Бармен замотал головой:

— Нет, просто сказал, что пора. А! Упомянул какие-то приемы.

— В смысле?

— Что-то вроде пора мне, завтра приемы.

— Что еще за приемы? — озадаченно спросила Галина.

— Светские, — брякнул Андрей.

— Врачебные? — предположил Валерий. — К врачу ему надо было, вот он и

— Шел бы к врачу — так и сказал бы, — подумав, отмела его идею Сенцова. — А вот если он сам медик Да, тогда именно так и выразился бы, мол, завтра у меня приемы.

Медик! В голове у майора в один момент прояснилось. Вот почему рука твердая и удары точные — знает, куда бить, сволочь, и по горлу умеет полоснуть, чтобы наверняка!

— Так, мужики, — Галина положила на стол свой портфель и раскрыла его. — У меня с собой бланки. Сейчас мы с Никитой Яковлевичем побеседуем, составим протокольчик, он подпишет

— Может, не надо? — Головкин заерзал на стуле.

— Как же не надо? — ласково улыбнулась ему Галина улыбкой гиены. — Вы у нас теперь главный свидетель. Еще и опознаете потом дяденьку, да?

Никита побелел, потом позеленел и обмяк на стуле, окончательно сдавшись. Валерий и Андрей вышли из кабинета, давая возможность следователю пообщаться с парнем.

Встав у стены, оба какое-то время молчали, потом Савинов спросил:

— Ты чего такой?

— Какой?

— Хмурый больно.

— Ну так загруз, Андрюха

— Не-а, — покачал головой капитан. — Не ври. Дома что-то?

Поняв, что друг знает его слишком хорошо, чтобы повестись на байки об усталости от работы, Валерий кивнул:

— Ксюха бузит. Забирает Данилку и эвакуируется к матери на Волгу. Говорит, что на каникулы только

— И что не так? Ты с ними хотел?

— Да не в этом дело Чувствую, уйти от меня хочет.

— Брось, вы вместе уже восемнадцать лет!

— Вот она и устала, Андрюха. Ей нужен муж-полковник или даже генерал, а я Так до пенсии и пробегаю майором.

Они замолчали. Андрей знал, что начинать разговоры о карьере с Важениным бессмысленно: никогда тот о чинах и званиях не грезил, желая исключительно одного — очищать мир от преступников. А Ксения его намерений не поняла и ошиблась. Плохо то, что у них дети, и развод родителей, если он состоится, ударит в первую очередь по ним.

— Еще Денька учудил, — проговорил Валерий.

— А он что?

— Сошелся с девчонкой. Знаешь, чья дочь?

Он наклонился и прошептал Андрею на ухо. Тот округлил глаза:

— Да ладно! Где они встретились-то?!

— Не поверишь, Савинов: банально учились в одной школе! А теперь еще и на юрфаке вместе.

— Только не говори, что она в наши ряды вольется, — не поверил Андрей.

— Я и не говорю. Это Денька решил вышку получать, чтобы потом в органах карьеру нормальную сделать, а эта, ясен перец, в адвокаты метит. Видимо, папашу прикрывать в дальнейшем начнет.

— Дела

— Не нужны мне такие связи у сына, Андрюха. И ему не нужны.

— Понимаю. Но они же дети еще, сто раз успеют разбежаться.

— Знать бы наверняка!

Они стояли так, обмениваясь репликами, еще около получаса, пока из кабинета не вывалился Головкин. Следом донесся голос Сенцовой:

— Никуда не уезжать из города!

Никита вздрогнул и посмотрел на оперативников несчастными глазами.

— А если он меня убьет?