Катя Тева – Луковые кольца в сахарном сиропе (страница 32)

Ирина надела синий сарафан, положила в сумку платок и вышла из дома. Перед выходом написала записку для детей, прикрепив ее на холодильник.

Минут через пятнадцать она уже стояла под дверью кабинета, разглядывая табличку «Директор школы».

— О, так скоро я вас не ждал! — Алексей Иванович подскочил со стула, но следом опустился обратно.

— Решила не затягивать, чувствую, это важный разговор, — Ирина вяло улыбнулась и села напротив.

— Да, вы правы, — директор опустил глаза. — Недавно ко мне приходили из полиции.

Ирина заерзала на стуле и принялась перебирать пальцами подол платья.

— Я был уверен, что пришли по поводу Логинова, хотя у меня на тот момент уже состоялся разговор с сотрудником. Но у меня запросили вашу характеристику. Я дал, конечно, самую положительную. Также мне сообщили, что вы с Марией находитесь под подпиской о невыезде. Якобы вас подозревают в причастности к его гибели. Бред, конечно…

— Алексей Иванович, вы хотите меня уволить? — прямо спросила Ирина.

— Нет-нет, не то чтобы уволить, — он упрямо отводил глаза в сторону, избегая смотреть на Ирину. — Вы столько лет здесь проработали. И я просто не могу поверить в эту ерунду…

— Но?

— Но у меня нет выбора. Поймите, Ирина Николаевна, педагогический состав встал на дыбы. Ладно бы только они, вы же знаете, я быстро пресеку любые разговоры. Но администрация. Они предложили мне найти нового учителя географии. Сами понимаете, что их просьбы только так называются. На деле — это приказ.

— Значит все-таки хотите уволить? — она пыталась поймать его взгляд.

За столько лет между ними сложились хорошие отношения, и Ирину коробило, что директор избегает ее так демонстративно.

— Я хочу вас попросить подписать заявление по собственному желанию. Жизнь длинная, не хочу портить вашу трудовую книжку. Вам это может помешать, если вы пойдете работать учителем в другую школу. Само собой, когда все утрясется.

— Вы хотели сказать если всё утрясется.

— В этом я не сомневаюсь! Вы стали лучшим учителем школы в этом году. Это же не просто так!

— Вот так ирония судьбы, — Ирина наконец-то посмотрела ему в глаза. — Алексей Иванович, можно сказать откровенно? Я и сама подумывала об уходе. Не стану врать, в последнее время я мечтала о нем. Но вчера мой близкий человек попал в страшную аварию. И теперь мне сложно будет выжить без работы.

— Господи, как мне жаль, что это всё свалилось на вас…

— Знаете, что самое ужасное? Я не имею никакого отношения ни к чему, что происходит. Я не знаю, как это назвать: злой рок или кто-то пытается меня подставить. Я живу как во сне, — она не удержалась и расплакалась. — Во что превратилась моя жизнь? Машу вы тоже выгоните из школы?

Директор встал со своего места, достал носовой платок и подошел к Ирине.

— Держитесь, правда откроется и справедливость восторжествует. А Мария останется в школе, как и прежде. Трагедия с Логиновым притупится в памяти, никто не станет ее винить.

— Вы сами-то в это верите? — она взяла платок и вытерла слезы. — Моя дочь и раньше не имела много друзей. Теперь будет еще сложнее.

— Но почему вас подозревают? Я никак не могу в этом разобраться!

— Сначала Тамара Сергеевна сходила в полицию и обвинила меня в том, что я толкнула Светлану Николаевну с лестницы. Уверена, что вы знаете об этом.

— Она легко могла это устроить, — директор сел на свое место и принялся постукивать карандашом по столу.

— Мотивировав это соперничеством в конкурсе. Потом Маша сдружилась с Артемом и в ночь его гибели она оказалась последней, кто его видел. Еще хуже то…

Ирина остановилась. Про мобильный телефон Алексею Ивановичу знать не стоит.

— … что она сильно страдает из-за всего.

— Мне очень жаль.

Он осторожно придвинул к Ирине листок бумаги. Не стоило и читать, чтобы понять, что там написано. Она взяла ручку и поставила роспись. Дата увольнение — канун смерти Артема. Она усмехнулась.

— Ваша трудовая книжка, — он выхватил лист бумаги и убрал в открытый ящик стола, положив перед ней ее документ.

— Всего доброго, — она направилась к выходу из кабинета.

Подойдя к лестнице, с которой совсем недавно упала Светлана Николаевна, на Ирину нахлынули чувства. Неужели больше она здесь не работает? Спустя столько лет… Всего несколько дней назад она с упоением представляла этот миг. Теперь же уходит с тяжелым сердцем. Как стремительно меняется жизнь.

На первом этаже Ирина встретила Тамару Сергеевну. Та испуганно отпрянула в сторону от неожиданности. Потом умело взяла себя в руки и улыбнулась.

— Какой сюрприз!

— Не утруждайтесь, — посоветовала Ирина. — У меня к вам есть один вопрос. И не будет другой возможности его задать. Что плохого я вам сделала?

Тамара Сергеевна принялась открывать и закрывать рот, как рыба, выброшенная на берег. Она привыкла вести холодную войну и никак не ожидала такого откровенного вопроса.

— Что вы такое говорите? Я всегда ко всем хорошо относилась.

— Значит у вашей ненависти даже нет причины? Или вы до сих пор мстите мне за кабинет?

Оставив вопрос без ответа, Ирина прошла мимо нее и вышла из школы.

На школьном стадионе старшеклассники красили спортивные тренажеры. Девочки помахали Ирине рукой, и она махнула в ответ. Теперь вести географию у них будет другой учитель.

Около маленькой церквушки через несколько кварталов столпились старушки в подвязанных платочках. Выходя из здания, они по очереди перекрестились и поклонились почти до земли. Ирина остановилась. Последний раз ее нога переступала порог храма, когда умер муж.

Вдруг ей стало стыдно. Она не верила в Бога в той мере, чтобы просить у него помощи. И почему он вообще должен ей помогать? Той женщине, которая ни разу не вспомнила о нем, когда ей было хорошо.

Так и не решившись зайти, Ирина побрела в сторону дома, ругая саму себя за трусость.

Звонок телефона вернул ее в реальность. Звонил Михаил.

— Выполняю вашу просьбу, — сказал он, даже не поздоровавшись. — Мною получен результат экспертизы. Авария произошла не случайно. Тормозной шланг оказался перерезан. Вашего сожителя хотели убить. Завтра утром жду вас в отделении. Ирина Петровна хочет с вами побеседовать. Надеюсь вы помните, в каком кабинете сможете нас найти.

Глава 27

Следователь не изменяла себе ни в чем — внешний вид и надменное поведение оказались без изменений.

Ирина села на знакомый стул и обреченно вздохнула. Мысли в голове напоминали яркие вспышки, одна сменяла другую.

— У меня к вам несколько вопросов, — комната заполнилась хриплым громким голосом. — В каких отношениях вы состоите с пострадавшим Семеновым Константином Александровичем?

— Мы живем вместе и собираемся расписаться, — ответила Ирина, рассматривая ногти на левой руке. — Собирались. Теперь ничего не известно.

— Какие взаимоотношения у него с вашей дочерью? — она записывала ответы в открытый блокнот.

— Очень хорошие, дружеские.

— Что вам известно о его семье, родителях?

— Родители давно умерли. Он вдовец, — Ирина отвечала тихо, но твердо и уверенно.

— Были ли у Константина Александровича с кем-нибудь напряженные отношения? Враги, конкуренты?

— Мне об этом ничего неизвестно. Насколько я могу судить, нет. Он никогда ни с кем не ссорился, мне ничего не рассказывал. Я не понимаю, кто мог желать ему зла?

— Это не ваша работа. Оставьте ее специалистам. Просто отвечайте на вопросы.

Ирина почувствовала, как лицо заливает краска. Эта женщина точно не упустит возможности унизить собеседника.

— Утром в день аварии вы находились вместе?

— Да.

— Опишите это утро.

— Мы позавтракали, и я проводила его по делам. Он планировал встретиться с одним человеком и поехать в магазин. Костя был в хорошем настроении. Ничего необычного.

— С кем именно была назначена встреча?

— С Михаилом Сергеевичем.