Катя Тева – Луковые кольца в сахарном сиропе (страница 31)

Эти слова ему не стоило говорить. Маша сразу разозлилась. Судя по Витиной логике, ни ее саму, ни ее маму нельзя любить просто так, без выгоды.

— У него есть умысел, вот он в вашу семью и затесался. Не просто так, а для чего-то.

— Для чего?

— Для чего-то страшного. На месть похоже.

— Месть? За что ему мстить нам?

— Я тоже начал об этом размышлять. И вот что узнал. Ты в курсе, что твой отец когда-то работал на металлургическом заводе?

— Я знаю, но не помню этот период, маленькая еще была.

— Так вот. И Костя ваш тоже там работал, в те же годы, что и дядя Олег. И произошла на заводе трагедия — одному мужику руку ампутировали по самый локоть. И виноват оказался твой отец. А мужик этот — брат Константина.

— Да быть не может! — Маша с трудом верила в то, что слышала.

— Я про этого мужика разузнал. Спился он и помер от пьянки. Надо думать, куда работягу возьмут без руки? Ну как тебе? Прорисовывается повод для мести?

— Подожди-ка минуточку! — Маша встала и подошла к окну. — Но ведь не мама его руки лишила? Ей-то за что мстить? Она сама от отца страдала. И Косте наверняка об этом рассказывала. Чего же он раньше не объявился и лично отцу не отомстил, а?

— Может и отомстил, мы этого никак не узнаем. Только почему молодой мужчина чуть старше сорока так неожиданно умер? Может случайность, а может и помощь со стороны.

— У него сердце остановилось…

— Так резко? Оно у него разве больное было?

— Витя, ты меня сейчас так перепугал, что из комнаты выходить страшно. Маме нужно рассказать! Она с ума сходит.

— Нет! — Витя вскочил и подошел к ней вплотную. — Ты обещала!

— Ну хорошо, — она отшатнулась от него и села на кровать. — Допустим, что ты прав. А Светлана Николаевна? А Артем? Как с этим Костя связан?

— Чистая подстава. Он пытается мать твою посадить в тюрьму. Тебя — в детский дом. А отца — на тот свет.

— За одну случайно отрезанную руку?

— Ты дура, Машка? — Витя покрутил пальцем у виска. — За сломанную жизнь своего брата.

— Что еще ты узнал?

— Только домашний адрес и наличие судимостей. Но там все чисто. Слишком положительный он в этом вопросе, а значит опасный. Поэтому я к вам и переехал. Мало ли что…

— Костя лежит в больнице, что он нам оттуда сделает. И, кстати! Он в больнице! И авария явно подстроена! Кто же тогда его попытался убить? Исходя из твоей логики, он сам себя.

Витя почесал затылок.

— Над этим я сам думаю. Может кто-то третий есть. Тот, кто в сад к вам пробрался, например. Вот представь. Костя вам поганит жизнь, но у него есть враг, который к вам отношения не имеет, но Костю убрать пытается. Может быть такое?

— Детектив какой-то…

— Он про этого врага явно знает, раз решил переехать. Бежать он решил, и вас с собой пообещал взять, чтобы пыль в глаза пустить. Только это все болтовня. К тому моменту Ирина Николаевна в тюрьме окажется, а ты сама знаешь где… Женится на ней, дом унаследует, продаст и сбежит.

— И ты решил, что сможешь найти этого третьего? Не обижайся, конечно, но тут нужно вмешательство взрослого.

— Всё, что я тебе рассказал только что, мне удалось выяснить без всякого там вмешательства, — Витя вцепился пятерней в волосы и дернул так, что Маша вздрогнула.

— Мне обдумать все надо, — честно призналась Маша. — Не надувайся! Сам пойми, кто такую информацию примет добровольно? Еще и маме просишь не рассказывать. Теперь буду чувствовать себя предательницей.

— Придет время, и мы вместе ей расскажем. Когда все останется позади. Обещаю. Пойду домой за вещами. По дороге зайду к отцу в клинику, объясню ему все. И сразу вернусь.

Маша даже обрадовалась, что появится время побыть в одиночестве. Нужно все обдумать и дневник спрятать понадежнее, пока Витя не вернулся.

Она легла на кровать и закрыла глаза. Неужели Костя на самом деле подлец? Мог ли он взять телефон отца, позвонить Артему, потом выкинуть симку и подкинуть его в сарай? Легко. А не уничтожил лишь для того, чтобы улика осталась в доме. Но тогда бы он его не утащил в сарай. Телефон-то Михаил так и не нашел? Кстати, про находку она Вите так ничего и не сказала, не до того было.

Узнавал про маму в школе, потому что влюбился. Почему бы и нет? А про конкурс ему дети сами могли разболтать, он у всех на языках вертелся.

Нет, Витя что-то напутал. Не мог Костя такое подстроить. И маме говорить она не станет. Если Костя поправится, Маша сама с ним поговорит. Так прямо и спросит: и про брата, и про все остальное.

Уговорит его бросить затею, про отца расскажет, как они сами от него пострадали. Если не любит маму по-настоящему, то пусть просто оставит в покое.

Не станет человек ради мести убивать женщину и подростка.

Да и мама сама пришла к Косте в магазин. Как бы он смог это подстроить?

Маша впервые почувствовала себя сильной, да и смелой тоже. Теперь и от нее кое-что зависит. И не малое.

Ошибся Витя, поверил в то, во что хотел поверить.

А Маша в это верить не хочет, вот и сомневается в его словах. Правда, она прояснится, выползет наружу, и все станет на свои места. По другому же быть не может?

Глава 26

Ирина сняла с себя Машину руку, пытаясь сообразить, почему она спит в ее кровати. Вспомнив про Витю, который теперь живет у них, она поднялась и бросила взгляд на часы — доходило девять. Уже хорошо, что не шесть утра, иначе придется искать, чем себя занять лишнее время.

Через час можно будет позвонить врачу и узнать про состояние Кости. А пока нужно выпить кофе и выгулять собаку — Рик уже наворачивал круги у входной двери.

— Мне бы твои заботы, — Ирина потрепала его по голове. — Потерпи пять минут, без кофе я на улицу не пойду.

Услышав слово «улица», он принялся прыгать и скулить.

— Ох, ладно, уговорил, — она накинула Машины шлепанцы и открыла дверь. — Только во дворе, — предупредила она. — За ворота в халате я не выйду.

Рика такой расклад вполне устроил. Он спустился с крыльца и задрал ногу.

Ирина решила вернуться в дом, налить кружку и посидеть за столиком в саду.

Мобильный телефон она прихватила с собой.

В пушистых ветках старой яблони затеяли разборки воробьи. Рик затаился, пытаясь сообразить, есть ли шанс на хорошую охоту. Ирина улыбнулась, наблюдая за ним.

Зазвонил телефон, и она вздрогнула. Теперь с ней такое происходило каждый раз. На экране высветился номер директора школы.

— Здравствуйте, Алексей Иванович.

— Ирина Николаевна, мне нужно с вами поговорить, — он сразу перешел к делу. — Сможете зайти в школу? Я буду у себя до обеда.

— Что-то случилось? — она забеспокоилась.

— Это не телефонный разговор.

— Хорошо, я приду.

Идти в школу в такой день и в таком состоянии не хотелось, но выбора не было. Зная директора, он не стал бы звонить по пустякам. Может слухи успели и туда доползти?

Не дожидаясь, пока пройдет час, Ирина позвонила в больницу. Врач не сразу ее вспомнил, но услышав фамилию Семенов, предоставил информацию.

— Состояние стабильное. В себя так и не пришел.

— Это плохо? — уточнила она.

— Хорошего мало, но и не плохо. Ночь пережил, значит готов бороться. Шансы есть, это главное.

— Спасибо, — она попрощалась и повесила трубку.

Шансы есть. Надо сходить в церковь на обратном пути из школы.

Завтракать не хотелось, поэтому она решила не затягивать визит к директору и сходить прямо сейчас.