Катя Тева – Два кусочка сахара (страница 6)

К тому же Бетси в накладе не осталась, заполучив в свои руки головы всех мужчин Бисби, у которых дома не имелось машинки для стрижки волос.

Вивиен же, выкроив свободное время в своем некогда плотном графике, занялась семьей и более тщательным воспитанием дочери.

В ее безоблачной жизни была только одна проблема: Джонатан требовал второго ребенка и непременно сына, на что его жена-красавица никак не могла согласиться. Аргументировала она свой отказ одной простой вещью: после рождения Сюзи ей пришлось три с лишним года приводить фигуру в порядок.

А это не пустяки, если ты самая красивая женщина в городе.

Обменявшись любезностями с Лизой, Вивиен взяла дочку за руку и повела к дальнему столику у окна.

– Что они обычно заказывают? – спросила Лиза у мамаши Жу, приготовив блокнот и ручку.

– Вивиен есть только салат, у нее диета, а Сюзи стрескает два куска пирога и глазом не моргнет. Старшая пьет холодный чай, а младшая – лимонад. Она у них милая девочка, только вот не сильно общительная, если ты еще не заметила. Ее мать уверяет, что Сюзи просто стесняется, но, клянусь Богом, я ни разу не слышала ее голосок.

Лиза положила на поднос заказ и, замедлив шаг, чтобы с непривычки ничего не уронить, пошла обслуживать посетителей.

– Как же я соскучилась по стряпне мадам Жульет, – сообщила Вивиен своей новой знакомой. – На Гавайях все вкусно, но не то!

Лиза заглянула в тарелку с овощами и зелеными листьями, скромно заправленных оливковым маслом, и пожала плечами. У нее закралось сомнение, что салат и в самом деле настолько восхитителен, что ничего подобного она не нашла на Гавайях, но вслух свои мысли озвучивать не решилась.

Может, и правда мамаша Жу была такой мастерицей, что даже огурцы с помидорами, нарезанные ее руками, приобретали несравненный вкус?

Лизе за сегодняшней день удалось попробовать только картошку, сырные шарики и кофе, которые и правда были приготовлены очень вкусно.

– Если надумаете сменить прическу, то я с большим удовольствием постригу вас лично. – Вивиен улыбнулась и подмигнула, что означало наивысшее проявление симпатии с ее стороны.

– Спасибо большое, как-нибудь загляну. – Лиза поправила челку, которая закудрявилась от жары. – Правда, мне удалось побывать только на автобусной станции, я совсем не знаю город.

– Ох, Бисби вам понравится! – Вивиен взвизгнула от удовольствия. – До того как родилась Сюзи, я уговаривала Джонатана переехать в большой город, но он здесь родился и вырос, поэтому уезжать наотрез отказался. А теперь я и сама никуда не собираюсь. Мой салон процветает, у Сюзи есть друзья, с которыми мне не страшно отпускать ее гулять. А еще здесь люди такие милые, просто душки. Вы скоро и сами в этом убедитесь, Лиза!

– Я очень на это надеюсь, правда. Но сегодня первый мой день в Бисби, поэтому мне все только предстоит.

– Тебе нравится пирог, милая? – спросила Вивиен у дочки, и та кивнула. – Сюзи практически не вылезала из воды, пока мы были на Гавайях. Научилась плавать, как настоящая рыбка. Правда, дорогая?

Девочка наконец-то улыбнулась и снова закивала своей светлой головкой, как будто вспомнила, как плавала в океане.

Лиза оставила их наслаждаться обедом и пошла на кухню, чтобы выпить чего-нибудь холодненького.

– Ты еле на ногах держишься, – заметила Жульет, протянув ей стаканчик холодного чая. – Ты спала прошлой ночью?

– Не переживайте за меня, я просто немного устала с дороги и с непривычки никак не войду в рабочий режим. – Лиза потерла слипающиеся глаза, как только мамаша Жу спросила ее про сон.

Прошлый вечер она провела на автобусной станции в Вест-Вэлли-Сити, дожидаясь автобуса до Аризоны, а потом тряслась всю дорогу от страха перед неизвестностью. Прибыв в Финикс рано утром, она пересела в первый попавшийся автобус и поехала в Бисби, не имея абсолютно никаких ожиданий от предстоящего будущего.

И вот она разносит еду совершенно незнакомым людям, с которыми предстоит жить в одном городе и подружиться.

– Джек! – закричала мамаша Жу так громко, что Лиза вздрогнула от неожиданности.

Мистер Томсон появился в ту же секунду, как будто только и ждал, когда его позовут.

– Ступай-ка подмени Лиззи в зале, пусть девочка отправится наверх и отдохнет как следует! И как ты не учел того обстоятельства, что бедняжка проделала большой путь, чтобы добраться сюда?

– Я? – Он виновато развел руками, потом покорился, забрал у Лизы поднос и молча пошел в зал.

– Сегодня ты можешь в кафе не возвращаться. Разбери вещи, сходи в душ, выспись как следует. А завтра начнешь свой рабочий день с новыми силами.

– Не стоит, правда… – Лизе показалось, что она не способна справиться даже с такой простой работой, как разносить еду на подносе, раз ее так быстро просят убраться.

– И еще кое-что запомни: никогда не спорь с Жульет Банколе, если не хочешь неприятностей. – Мамаша Жу ткнула себя пальцем в грудь и повернулась к плите как ни в чем не бывало.

Глава 4

Лиззи – так ее называла только мама, и то, когда она была совсем маленькой. Отец просто убирал последнюю букву, превращая Лизу в Лиз, даже если говорил что-нибудь ласковое.

Когда мадам Жульет к ней так обратилась, Лиза Гилмор на миг превратилась в восьмилетнюю девочку, носящуюся босиком по улицам с кучкой бестолковых мальчишек.

Будь ее мать до сих пор жива, может, Лиза никогда бы и не узнала, что есть в Аризоне такой малюсенький городок, как Бисби, и уж точно не имела бы понятия, как он выглядит.

Но пути Господни неисповедимы, как часто говорил пастор Алистер, когда она вместе с родителями приходила на службу в церковь. Пастора Лиза откровенно недолюбливала, потому что он то и дело норовил сделать ей замечание, да еще и таким тоном, словно это она распяла Иисуса на кресте. Для него каждый прихожанин, не вносивший положенного пожертвования, становился объектом для порицаний и нравоучений. Учитывая то обстоятельство, что ее мать, Кэтрин, была слишком доброй и милой, а отец мог послать куда подальше в два счета, отдуваться за всю семью приходилось маленькой Лизе. Она то и дело попадалась под горячую руку, точнее под горячий язык пастора, будучи недостаточно хорошей во всем: и в учебе, и в вере, и в поведении.

Как только Лиза доросла до того возраста, когда можно самой принимать решение относительно посещения церкви, она забыла туда дорогу навсегда. Бог отныне поселился у нее в сердце, потому что вера ее была не такой уж слабой, и разговаривала с ним она там, где находилась.

Вот и сейчас, оказавшись в комнатке над кофейней «Два кусочка сахара», она мысленно завела разговор со своим невидимым другом. В последнее время только он ее и слушал.

Оставшись в одиночестве, она сначала жутко разозлилась, искренне не понимая, за какие грехи Он уготовил для нее такую судьбу. Потом гнев сменился смирением, перемешанным с отчаянием, которое накрывало ее волной так неожиданно, что она начала бояться выходить из дома. Смирение же пришло совсем недавно, а вместе с ним и безразличие ко всему.

В двадцать девять лет достаточно поздно начинать все сначала, учитывая, что до этого у нее все было. Тот, кто ничего еще не имеет, с предвкушением ждет будущего в отличие от того, кто все потерял.

Лиза легла на узкую кровать и сложила руки на груди. Старая побелка на потолке местами облупилась и посерела, а мелкие белые крошки на полу недвусмысленно намекали на требующийся ремонт. Деревянные доски под ногами, когда-то покрашенные коричневой краской, ссохлись и скрипели под тяжестью шагов. Платяной двустворчатый шкаф оказался пуст, но еще хранил запах пота прежнего жильца. Лиза открыла дверцы, чтобы немного проветрить, отчего дверь в ванную комнату оказалась заблокирована. Небольшой лакированный столик стоял напротив кровати, прижимаясь одним боком к шкафу и пряча под собой обшарпанный стул. Другой бы сморщил нос, оказавшись в таком месте, но только не она.

Последний год научил ценить душевный покой гораздо больше, чем комфорт. В конце концов, банка краски и хорошая занавеска помогут исправить ситуацию. Главное – здесь она может спрятаться от людей и заниматься тем, чем захочет.

Ее прежнее жилье – большой дом с четырьмя спальнями и просторной гостиной – было местом образцово-показательным и не лишенным изысков, на Лизин вкус даже чересчур. Под окном росли высокие деревья, предусмотрительно посаженные в свое время для образования тени. Экономка, приходящая ежедневно для поддержания чистоты, несла на своих плечах весь груз домашних забот. Но Лиза никогда не чувствовала себя там как дома. Потому что это место и не было ее домом в прямом смысле. В документах стояла ее фамилия, но владели недвижимостью родители мужа, которые не забывали при каждом удобном случае об этом напомнить.

Если бы Лизе кто-нибудь сказал, что пастор Алистер является близким другом четы Гилморов, она бы не удивилась. Для свекров она тоже всегда была недостаточно хороша.

Когда они с Томом начали встречаться и он привез ее знакомиться с родителями, Моди Гилмор продемонстрировала свои лучшие манеры, свойственные даме ее статуса. Отец Тома, Грэг Гилмор, свою супругу поддержал и вел себя как нельзя достойнее. Но как только молодые заговорили о свадьбе, пущенная в глаза пыль начала оседать. Моди откровенно цеплялась ко всему, к чему только можно придраться, а Грэг взял за привычку делать вид, будто Лизы вообще не существует. Том только отмахивался – пройдет, не бери в голову, это простая ревность. Но это была не ревность, а ненависть, Лиза смогла отличить одно от другого.