Катя Степанцева – Возвращение домой (страница 29)

– Я без записи, – заволновалась наглая особа.

– Как появится окошко, так и примем, я вызову, – успокоила ее медсестра.

– Я первая, у меня на четырнадцать ровно, – сказала женщина лет тридцати пяти с красивой прической.

Ирина посмотрела на часы, было без пяти два, – Через пять минут заходите, я карточку подготовлю.

– Ну, хоть не убил, – обрабатывая руки, пошутила Людмила Ивановна.

– Ой, чую, этим дело не кончится, – Ирина помотала головой, тоже помыла руки, – Ладно, бог даст, обойдется. У нас есть пять минут на чай!

Уже через пару минут позвонила заведующая отделением и взволнованным голосом, начала, – Ирина Сергеевна, сейчас к вам подойдет больной, он написал жалобу на вас с доктором. Запишите его телефон и сделайте , что он просит.

Ирина, даже не успела ничего ответить в свое оправдание. За дверью послышалась ругань, и через секунду распаленный гражданин ворвался в кабинет. Следом вошла его жена, не менее взъерошенная, а далее пациентка, что была первая по записи.

– Так! Они сидят, чаи гоняют, а больные ждать должны! – картина чаепития произвела на посетителя то же, что красная тряпка на быка, – Вам приказали записать мой телефон и сообщить, когда поступит вакцина. Жалобу я написал, еще и министру напишу, расскажу, чем вы тут занимаетесь, – далее аргументы посыпались, как из рога изобилия и про отношение к больным, и про чай, и про вакцину. Жена вторила мужу, что они многодетные, что у дочери пятеро детей, поэтому все и во всем должны им помогать.

Ирина Сергеевна посмотрела на доктора. Людмила сидела вся красная от возмущения, готовая сорваться на оскорбления. Поэтому, когда поток обвинений ослаб, спокойно сказала, стараясь опередить врача, – Телефон ваш я могу записать, но вакцину получают медработники из процедурного кабинета, где и хранят ее при определенной температуре. Они только знают, когда поступит вакцина, их старшая медсестра вам и позвонит. Сообщите им свой телефон. Разрешение на прививку даст дежурный врач и сразу привьетесь.

Оба жалобщика в недоумении замерли, переваривая информацию. Затем, что-то бубня пошли к выходу и, уже в дверях, гражданин бросил, – А жалобу министру я все равно напишу.

– Да, пишите-пишите, бумага все стерпит, – выплеснула Людмила своё возмущение и, уже успокаиваясь, обратилась к пациентке, – Присаживайтесь. Что у вас?

За полчаса до окончания приема в кабинет вошла заведующая.

– Девчата, у меня для вас плохие новости. Больной написал жалобу. Чтобы не отправлять ее в министерство, придется вас наказать своими полномочиями.

– Вот это правильно! Главное найти виновных и наказать кого попало, – Людмила Ивановна вскочила, бросив фонендоскоп в сердцах на стол, – Мы же не отказали в приеме, просто попросили подождать. Дурдом какой-то! В кабинете и так уже двое пациентов сидело. У него что, совсем совести нет. Почему он на нас жалобу накатал, а не на того, кто не принял? Нашел крайних?

Заведующая несколько смутилась, начала объяснять свое положение, что над ней тоже начальство, а там разбираться не будут, но осмыслив ситуацию, – Ладно-ладно, работайте. Разберемся, – и вышла.

4. На круги своя

В пять часов прием заканчивался. Ирина вышла в коридор предупредить об этом оставшихся в очереди пациентов. Там оказался всего один человек, это был невысокий старичок с палочкой, на которую опирался трясущимися руками.

– Дочка, весь день сижу. Примите, Христа ради.

– Людмила Ивановна, примите дедушку, он один в очереди остался, – Ирина умоляюще посмотрела на доктора.

– Ладно, давайте, – махнула рукой Людмила.

– Дедушка, проходите к доктору. Людмила Ивановна, я, пока, к соседям загляну, там Лариса что-то по программе спрашивала, – Ирина вышла.

– Присаживайтесь, дедушка.

– Спасибо дочка, дай вам бог мужа хорошего и деток побольше, – прошамкал дед беззубым ртом.

– На что жалуетесь?

– Я не за себя, я за жену узнать. Уж, больно кашляет сильно, а до поликлиники, боюсь, не дойдет.

– Так что ж, вы, врача на дом не вызвали, ведь супругу посмотреть надо, послушать. Я же не могу по вашим рассказам диагноз ставить, – удивилась доктор и с жалостью посмотрела на старика, – Ладно, я сама оформлю вызов и завтра к вам зайду, ждите.

– Спасибо дочка, спасибо. Прости уж меня старого, не серчай. Не держи на меня зла, что задержал. Уж, больно голуба моя сильно кашляет, – бормоча извинения, то и дело благодаря, старик поднялся и, опираясь на палочку поплелся к двери.

В это время вернулась Ирина и радостно сообщила, – Девки с назначениями совсем запутались, но мозги молодые, слава богу, до чего-то сами додумались, что-то я подсказала. Короче, разобрались.

Когда за дедушкой захлопнулась дверь, Людмила облегченно выдохнула, – Думала, этот день никогда не закончится. Дурдом какой-то. Домой, скорей домой.

– Вам хорошо, а мне еще на участок надо забежать, одно назначение осталось, да в свой “дурдом” возвращаться, – Ирина улыбнулась, помотав головой.

– Там, хотя бы, вас любят, – со вздохом произнесла Людмила и заморгала, сдерживая слезы. Её недавно бросил муж, приревновав к какому-то пациенту.

– Всё у вас наладится, вот увидите, – поддержала врача медсестра, – Вон сколько ухажеров вокруг вас вьется. А ваш бывший просто дурак, счастье свое упустил.

– Ладно, забыли! – Людмила махнула рукой, и секунду подумав, – А, давайте, и я с вами на участок прогуляюсь. У деда этого бабка приболела, посмотреть бы надо так, что откладывать-то.

– Ой, как здорово! Идемте. Вдвоем веселее.

На парковке у поликлиники стоял новенький внедорожник. Молодой человек вышел из машины, как только заметил Людмилу. Достал из кабины букет цветов и направился навстречу.

– Это же Виктор, тот шутник, – шепнула удивленно Ирина Сергеевна, – Ну, не буду мешать, – она уже хотела отойти в сторону, но Людмила удержала ее за рукав.

– Не бросайте меня, – также шепотом попросила доктор.

Виктор преподнес Людмиле цветы и пригласил в кафе, – Я проголодался, пока, вас ждал. Думаю, вы, тоже? Прошу, составьте мне компанию.

Людмила хитро посмотрела на Ирину, – А давайте! Только нам с медсестрой сначала на участок надо, работу доделать. Ну, а потом…

– Отлично! Я знаю одно замечательное кафе, – обрадовался окрыленный “Ромео”, – Дамы, я в полном вашем распоряжении. На участок, значит на участок. Прошу! – он жестом указал на внедорожник.

С участка они проехали к дому Ирины Сергеевны. Всю дорогу Виктор шутил, и у него это неплохо получалось.

Когда машина отъехала, Ирина подумала, – “Да, неплохой вроде парень. Даст бог, у Людмилы все сладится, и на моем участке текучка прекратится. Третий доктор за год сменился. Куда это годится?”

Ирина немного постояла, посмотрела на родные окошки, вдыхая свежий вечерний воздух. “Ох, опять в этот бедлам. Опять все эти крики, вопли, слезы, стирки, готовки… Как же я устала. Скорей бы новый год – буду отдыхать, пусть что хотят делают,” – жаловалась она сама себе. Вдруг в окне показался Алексей, а через несколько секунд и все домашние.

– Ба-бу-шка! – закричали они хором, приоткрыв окно, – До-мой!

Что-то теплое коснулось сердца. Ирина глубоко вздохнула, словно скидывая усталость дня. Посмотрела на семейство, машущее ей руками за окном и, припомнив слова доктора “там, хотя бы, вас любят”, вполголоса сказала: – Да, меня там любят, и я их люблю, – и уже громко добавила, – Иду-иду!

Луковская Анастасия. Проклятый старый дом

Колени мёрзли и Лера в очередной раз пожалела, что надела тонкие капроновые колготки. Ледяной весенний ветер задувал под бомбер и прижимал к ногам не по сезону тонкую юбку. Парни неприятно смеялись, из блютус-колонки басила габба. Лера хотела взять под руку Полину, чтоб согреться, но та одёрнула рукав.

Хорошо, что они уже шли обратно. Стемнело, но было не поздно – даже мама ни разу не позвонила. Лера мыслями уже была дома, под пледом, с кружкой чая в одной руке и планшетом с дорамой в другой. Она так давно хотела затусить с Петей и Данилой, а в итоге пожалела. За весь вечер в её сторону почти не смотрели, а если и обращали на неё внимание, то с плохо скрываемым пренебрежением. Нет, она, конечно, найдёт о чём записать штук десять войсов Маринке, пускай завидует. Детали прогулки Лера никому рассказывать не собиралась, и надеялась, что Полина тоже не станет отчитываться, особенно перед родителями. Полина жила в том же подъезде и их мамы дружили. Её отпустили исключительно под Полинину ответственность, иначе она свалила бы домой сама, сразу после того, как они вышли с заброшки, а лучше – ещё раньше.

Лере было четырнадцать, а Полине, Даниле и Пете – семнадцать. В школе они не раз обсуждали с одноклассницами, как было бы круто с заобщаться с этой компанией из 11«В». Маринка как-то раз даже рискнула подсесть к ним за стол в столовке, но была довольно жестко послана. А чё ещё она ждала, если одета, как колхоз? Вообще, первой лезть к старшеклассникам это лютая дичь, понятно, что пошлют. Леру, например, Полина сама позвала. Только вот теперь непонятно зачем. Вообще не надо было туда ходить.

– Ну всё, давай, до завтра, – Петя махнул рукой уже у подъезда. Полина переминалась с ноги на ногу.

– Давай Полин, – хмуро сказал Данила. Старшеклассница вяло кивнула с кислым лицом.

– Пока, – сказала Лера.

– Малолеток с собой больше не таскай. И проследи, чтоб эта не трепалась, – он развернулся и ушёл вслед за Петей.